Глава 44. Будешь любить?
7 сентября 2021 года
06:00
— Повезло вам, что начальник псковского отделения уголовного розыска — мой должник, — раздался из телефона довольный голос Хлебова. — Быстро команду собрал, иначе даже не знаю, что и было бы... Прислали б участкового максимум, сам бы погиб и вам ничем не помог. Те молодые упыри в компании еще четверых таких же знатными упрямцами оказались. Пока все обоймы не выпустили, не успокоились.
— Да в курсе, что повезло, — вздохнул Кирилл, прижимая трубку к уху и одновременно разглядывая в зеркале ванной свою изрядно поцарапанную физиономию. Где только его за эту ночь не поваляли. — Спасибо вам, Анатолий Валерьевич. И другу вашему спасибо за оперативность. Я в долгу не останусь.
— Вот ведь какая штука, — усмехнулся сыщик. — Друг мой отрабатывал должок, а в результате задержал целую банду убийц. Небось еще и звездочку за героизм получит. Так что, выходит, опять должник. Знали бы вы, что они успели натворить только за последний год...
— Догадываюсь, — ответил Кирилл. Пока слушал сыщика, ощупал перевязанную руку. Повезло, что пуля лишь чиркнула по мясу, не принеся серьезного ущерба. Но рука теперь болела изрядно, хоть в скорой и вкололи обезболивающие. Удивительно, как раньше боли не чувствовал.
— Ребята рассказали, что вы и сами неплохо справились! — похвалил его Хлебов.
— Пришлось, — Кирилл поморщился, вспоминая, что заставило его рисковать жизнью. — Только всё равно пристрелили бы нас, не успей ребята вовремя. Я, честно говоря, и не рассчитывал, что вы подымете тревогу раньше утра.
— Скажите спасибо, что я параноик. Сразу забеспокоился, когда вы трубку не взяли, проверил маячок вашей жены. Ладно, чего уж там... Хорошо то, что хорошо кончается, — на этом Хлебов распрощался.
Кирилл вышел из ванной, потянул носом. Из кухни уже доносился аппетитный запах омлета с ветчиной.
«Как же хорошо дома», — думал он, наслаждаясь уютом и спокойствием. Интересно, когда это он начал считать Кирин дом своим…
Поспешил на кухню. Пора уже ему как следует искупаться в лучах славы спасителя и получить свою долю благодарности от жены. Кира была очень молчалива всю дорогу домой. Он списал это на шок и не мучил ее разговорами. По приезде она развила бурную деятельность: выбросила всю одежду, что была на них в эту ночь, приняла душ, потом отправила в ванную его, а сама занялась едой.
Когда вошел в кухню, Кира всё еще крутилась между плитой и столом.
— Как ты себя чувствуешь? — спросила она, завидев его в дверях.
— Нормально, — ответил он и сел на место во главе стола, что уже считал своим законным.
Кира молча поставила перед ним тарелку с тостами, омлетом и сыром. Желудок заурчал, требуя немедленной кормежки. Пока ел, наблюдал, как жена что-то сосредоточенно помешивает в маленькой кастрюльке. На него не смотрит. Выглядит нервной и расстроенной. Не похоже, что собирается в ближайшее время броситься к нему в объятия с признаниями в любви и словами благодарности.
«Могла бы хоть спасибо сказать, — думал он грустно. — От нее бы не убыло».
— Кир, — не выдержал он пытки молчанием. — А ты в порядке?
Жена резко развернулась, посмотрела на него несчастным взглядом и ответила:
— Нет! Я не в порядке!
— Присядь рядышком, — позвал он ее ласково. — Расскажи.
Она покачала головой. Отвернулась к плите, сняла кастрюльку. Быстро процедила варево, разлила по кружкам. Добавила каких-то веточек. И только после этого устроилась рядом, протянув одну кружку ему.
— Пей, — последовала серьезная команда.
— Не буду! Что это? — удивился Кирилл. Хотя от кружки довольно приятно пахло какими-то травами.
— Думаешь, пытаюсь тебя отравить? — на губах жены заиграла неуверенная улыбка. — Это душица и шиповник. Тебе нужно!
Он пригубил напиток. Тот оказался таким же приятным на вкус, как и на запах. Со сладковатой кислинкой, нотками свежести.
— Ну как? — спросила она.
— Хорошо. А будет еще лучше, если расскажешь, что с тобой происходит. Что-то болит?
Кира покачала головой и вздохнула.
— Я никак не могу поверить, что мы оттуда выбрались, — принялась рассказывать она. — Закрываю глаза и... как будто снова в той пыточной. Руки болят, сердце замирает.
Кирилл взял ее правую руку и стал рассматривать налившиеся синевой следы от веревок. Нежно потер пальцами, приложил руку к губам.
— Милая, мы выбрались, ты больше никогда там не окажешься, я тебе это обещаю! И Рыкова ты больше никогда не увидишь, он сгниет в тюрьме, где ему и место. Остальные тоже. Теперь ты в полнейшей безопасности. Ну, улыбнись мне!
