хотел этого. Поверь… - Гриф облизал губы. Ее открытый рот с шевелящимся языком приковывал к себе внимание и сбивал с толку, - …я мирный человек.
Гриф поймал пристальный взгляд на своем лице. Женщина его рассматривала. «Блин, - вспомнил он, - моя рожа».
- Ты не смотри, что у меня глаз подбит и зуб сломан, - вкрадчиво говорил сталкер, слегка прищуривая глаза, чем рассчитывал сгладить между ними разницу, - это меня плохие ребята обработали. Взяли в плен и мучили. Это от них я сюда убежал. Да, так и было. Верь мне.
Сталкеру показалось, что говорит со стеной. Дебиловатое, с приоткрытым ртом, худое лицо, бессмысленный взгляд блеклых глаз аннулировали его талант окучивателя. Он понял, что все старания напрасны. Укол испуга, связанный с непредсказуемостью сумасшедшей, заставил Грифа подчиниться. Слишком серьезная игрушка была в руках у дуры, и куда убедительнее, чем его убедительные убеждения. Черная дырка глушителя смотрела ему в грудь, и то место, куда умозрительно должна была угодить пуля при неблагоприятном развитии событий, неприятно зудело.
Медленно Гриф потянул с плеча ремень. Вспомнил, что винтовка на предохранителе и молниеносно укокошить тетку не получится. Кроме того, отметил, что кольт снят с предохранителя, а указательный палец правой руки лежит на спусковом крючке. Как метко она стреляет, проверять сталкер не решился. С трех метров попадет кто угодно.
- Как тебя звать? - спросил Гриф, протягивая автоматическую винтовку, при этом примеряясь, как бы половчее вмазать по тощей физиономии, когда Чокнутая Дура (так он ее пометил для себя в последней редакции) подойдет за трофеем. Решил, сразу убивать не станет, а порасспросит и, если надо, с пристрастием. - Меня Грифом звать, - прерывая затянувшуюся паузу, заговорил сталкер мягким голосом. - А тебя?
Плевать он хотел, как ее звать. Просто надо было наладить контакт, стать не просто незнакомцем, а человеком, который знает имя. Даже если ЧД назовет кличку, что сталкер не исключал, все равно они станут знакомцами. Это обстоятельство до определенного момента сможет удерживать палец на спусковом крючке кольта в полу-расслабленном состоянии.
- Авигэл, - после длительного раздумья произнесла женщина.
- Авигель, - повторил за ней Гриф, - хорошее имя.
- Нэ, - ЧД замотала головой, грязные волосы заколыхались на ее голове, словно водоросли. Она сглотнула и после секундной заминки произнесла: - Авигейл.
- Авигейль?
- Авигайль, - выговорила ЧД со старанием, словно у нее язык не поворачивался и она прикладывала усилия, чтобы заставить его сказать.
- А-а, Авигайль, - Гриф широко заулыбался и понятливо закивал: - Понял, Авигайль.
ЧД закивала в ответ, грязные волосы задергались слипшимися нитками.
- На, Авигайль, бери, - сталкер дернул вытянутой рукой, в которой сжимал оружие, - ты хотела, бери, - Гриф заискивающе глянул в равнодушные глаза. Он с трудом удержался, чтобы не заглянуть в ее приоткрытый рот, в котором шевелился и поблескивал язык. Или, может, не язык.
Переборол вдруг возникший соблазн упасть на пол, перекатиться, сблизиться и впечатать приклад в «тупую рожу». Два обстоятельства повлияли на окончательное решение. Первое, ЧД могла и успеть шевельнуть пальцем. Второе, он хотел порасспросить ее по-доброму. Всегда, когда дело доходило до пристрастия, оставалось ощущение недосказанности. А вопросов у него накопилось много. Что она знает ответ на большинство из них, сталкер не сомневался. ЧД выглядела так, словно провела в этих катакомбах долгие месяцы, если не годы. Ее пояснение, что аморфная тварь не одна, спасла ему жизнь. А щелчок? Сталкер теперь знал точно, это она открыла электромагнитный замок. От осознания этого чувством благодарности к ЧД Гриф не воспылал. Ее поступки он объяснил просто: «Значит, мы ей были для чего-то нужны. Возможно, с нашей помощью она рассчитывает выбраться из этой задницы».
Авигайль шевельнулась, сделала шаг к винтовке, но затем резко остановилась. Рука, которая держала пистолет и начала гнуться, подскочила вверх. Задремавшее черное око ствола снова уставилось в грудь сталкеру: - Ложэ, - просипела женщина, глушитель кивнул к полу.
- Ты меня, Авигайль, все еще боишься? А зря, - шептал Гриф, широко улыбался и плавно опускал винтовку на бетон, - я не из тех, кто понапрасну убивает людей.
Он выпрямился, посмотрел в вытянутое лицо с приоткрытым ртом. Застывший между сухих губ кончик языка, стоило сталкеру на него взглянуть, мгновенно скрылся за зубами, словно перепуганный тушкан в норку.
- Авигайль, послушай. Мы заберем тебя с собой. У нас там, - Гриф неопределенно махнул рукой, - БТР стоит. Случилась маленькая поломка. Нам инструмент нужен, а здесь его навалом. Всякого. Мы с моим другом починим машину и все вместе уедем из этого места.
- Уедэм?
- Да, уедем. Только сначала надо почи…
- Дэти нельзя, - протянула женщина.
- Дети? - изумился Гриф.
- Я тя знаэ, - проговорила Авигайль, игнорируя вопрос.
- Меня? - сталкер снова был сбит с толку.
- Знаэ. Был здэсь.
Гриф молчал пораженный, моргал на женщину и соображал, что бы это значило и как это можно использовать.
- Ну да, был, - наконец, согласился он, - я со своим другом…
- Отойдэ.
- Что?
- Отойдэ, - женщина качнула стволом.
Гриф сделал три небольших шага назад и встал. Женщина бесшумно приблизилась, не сводя с него мушки, подняла LR-300, закинула за плечо, отступила и произнесла: - Эды.
По длинному коридору, который сворачивал метрах в тридцати направо, они прошли пятнадцать шагов и остановились напротив железной двери с засовом. Грубо приваренные к полотну трубки и между ними арматура с рычагом запирали дверь.
- Стоэй, - послышалось протяжное за спиной. Сталкер остановился.
- Скажэ, как пришэл?
- Приехали, - Гриф развернулся и улыбнулся добрейшей улыбкой, - мы приехали на бэтээре. Я уже говорил, он сломался недалеко от того входа.
- Кто эшо? - неторопливое бормотание.
- Я и Ява. Всё, - повисло молчание. - Ява - это мой напарник, - пояснил сталкер. Женщина, не моргая, смотрела на него через прицел. Гриф подумал: «И не отвалится ведь рука вот так постоянно пистолет держать. Он, пожалуй, с кило будет». Пауза затягивалась. Пользуясь моментом, сталкер внимательнее присмотрелся к Авигайль.
Мерцающий голубовато-холодный свет от люминесцентных ламп делал ее лицо мертвенно-бледным. Комбинезон, когда-то оранжевого цвета, был черный от грязи. Такие носили «научники». Обруч под крепление сферы был срезан. Широкий вырез без воротника оголял выпирающие грязные ключицы. На запястьях и щиколотках комбинезон
