Убежденный этими доводами, Крайский взял на себя устройство сходки. На ней присутствовали, кроме его самого, товарищи его по Люблинскому полку – поручики Павел Телье, Михаил Каменский и Иринарх Мураневич. Буцевич изложил им программу Исполнительного комитета «Народной Воли», и все они, за исключением Мураневича, выразили согласие примкнуть к ее организации, составив из себя особый местный кружок, в число членов которого был включен и отсутствовавший Стратанович, заранее выразивший на то свое согласие. Подобно Николаевскому военному кружку, кружок Люблинского полка обязывался увеличивать число своих членов путем пропаганды между офицерами. Каждый член должен был ежемесячно делать в кассу кружка денежный взнос, в произвольном размере, на могущие возникнуть общие надобности. Представителем кружка назначен был Крайский. На обязанности его лежало хранение взносов, сношение со штатскими, ведение переписки. Уезжая из Одессы, Буцевич показал Крайскому употребление шифра, снабдил его цианистым калием и пригласил писать ему о делах кружка, адресуя письма в Кронштадт на имя подпоручика Кронштадтской крепостной артиллерии Алексея Прокофьева. Сам Буцевич дважды писал Крайскому из С.-Петербурга: тотчас по приезде, согласно условию, лишь для пробы, спрашивая, нет ли чего-нибудь нового и не прибыло ли членов в кружок, и летом 1882 г., незадолго до ареста, с просьбою сообщить подробности о задержании в Одессе трех артиллерийских офицеров.
В течение всего 1882 г. деятельность Одесского военного кружка не выразилась ни в чем существенном. Ежемесячные членские взносы не превышали одного рубля, и за все время существования кружка их поступило не более 60 рублей. Офицеры хотя и собирались на общей квартире, но никаких вопросов не обсуждали, а ограничивались чтением социалистических книг, как-то: «Капитала» Маркса, «Сущности социализма» Шеффле и т. п. Не было даже сделано попытки распространить пропаганду на другие полки, расположенные в Одессе и окрестностях.
Зато в Николаеве Ашенбреннеру удалось образовать второй военный кружок из служивших в этом городе морских офицеров.
Весною 1882 г. он познакомился с прапорщиком корпуса флотских штурманов Иваном Ювачевым и, убедившись в его сочувствии социально-революционным целям, посвятил его в тайну военной организации и предложил ему составить местный кружок из товарищей своих по флоту. Ювачев согласился и пригласил к участию в кружок мичманов Александра Афанасьева и Николая Толмачева. Впоследствии к ним присоединились Владимир Бубнов, лейтенант Дмитрий Скаловский и Cepгей Янушевский.
Николаевский кружок морских офицеров был образован на тех же основаниях, что и кружки Прагского и Люблинского полков. Члены его признали себя солидарными с программою исполнительного комитета, а кружок свой – составною частью военной организации народовольческого общества. И здесь были установлены ежемесячные денежные взносы, периодические сходки, но последние собирались не на особой квартире, а частью у Ювачева, частью в различных ресторанах. Кружок испытывал большой недостаток в деньгах, а потому в среде его возникла мысль ограбить Николаевское отделение Государственного банка, но она не вышла из области предположения, за совершенною невозможностью привести такое предприятие в исполнение.
Все вышепоименованные военные местные кружки не имели между собою тесного общения. Несмотря, однако, на разрозненность, следует признать, что они были устроены по одному образцу и руководствовались одинаковыми правилами. Назначение их было привлечь на сторону замышляемого народовольческим сообществом восстания как можно больше офицеров, состоящих на службе. Но, возлагая на каждого члена обязанность пропагандировать в среде товарищей, основатели и руководители кружков строго воспрещали офицерам распространять пропаганду на нижних чинов как в пехотных полках, так и во флоте. Офицеры должны были лишь намечать, каждый в своей части, солдат и матросов, наиболее способных к восприятию социально-революционных учений, и дальнейшее их развращение предполагалось возложить на особых пропагандистов из примкнувших к сообществу рабочих. Сами офицеры, члены кружков, не должны были участвовать в каких бы то ни было предприятиях сообщества, пока состояли на службе. Наиболее пригодные для таких предприятий и приглашенные к участию в них офицеры обязывались предварительно выйти в отставку и перейти на нелегальное положение».
Глава 19
От сопок Маньчжурии до окопов Первой мировой войны
Когда в начале прошлого века в Российской империи начался процесс создания органов военной контрразведки, то большинство представителей офицерского корпуса среагировали на это равнодушно. Большинство офицеров всерьез не воспринимали угрозу военного шпионажа.
В принятом в 1890 г. «Положении о полевом управлении войск в военное время» не предусматривалось наличие системы органов военной контрразведки, как и в аналогичном документе, датированном 1914 г.[272]
Подробная история создания и функционирования органов военной контрразведки в Российской империи с 1903 по 1917 г. подробно освещена в литературе[273]. Поэтому кратко расскажем об органах военной контрразведки и подробно об ее успехах и неудачах. Также затронем тему обеспечения лояльности вооруженных сил по отношению к действующей власти.
Отметим важный факт: контрразведка представляла опасность, исходящую от германской и австрийской разведок. Так, в декабре 1909 г. разведотделение штаба Варшавского военного округа добыло сведения под условным наименованием «Программа тайной разведки Германии в пределах России». Документ фактически был руководством по организации разведки на территории России.
В 1910 г. разведка Киевского военного округа смогла добыть документ «Разведка внутренней России». В нем были проанализированы мероприятия австрийской и германской разведок за последние 8 лет, что позволило сделать вывод о высоком уровне ее организации, масштабности и результативности действий[274].
Разведочное отделение Главного управления Генерального штаба
Было учреждено в январе 1903 г. Фактически начало действовать только летом 1903 г. Располагалось в Санкт-Петербурге по адресу: Таврическая улица, дом № 17. Основная задача: «охрана военной тайны и обнаружение лиц, выдающих ее иностранцам» в Санкт-Петербурге и его окрестностях.
Начальники Разведочного отделения:
ротмистр Отдельного корпуса жандармов Владимир Николаевич Лавров (июнь 1903 г. – август 1910 г.);
полковник Отдельного корпуса жандармов Василий Андреевич Ерандаков (август 1910 г. – июнь 1911 г.).
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
