– Разумные женщины, – сказала Сара, погладив Тома по голове. – Я бы поступила так же.
Том подмигнул Джиму.
– Не слушай мать. У нее доброе сердце. Жаль только, что язык не такой. Продолжай свой рассказ, парень. Я его уже слышал, но приятно послушать еще раз.
– Это был очень благоприятный день для всех участников битвы, кроме амахинов, – продолжил Джим. – Если не считать животных, которых амахины успели убить и съесть, мы вернули весь украденный скот, и король был в восторге. Мы с ним разделили кружку пива из одного горшка, после того как разбавили пиво своей смешанной кровью. Теперь мы братья по воинской крови. Мои враги – его враги.
– Теперь, выслушав твой рассказ, я не сомневаюсь, что оборону болот между рекой и фортом следует поручить тебе и твоему кровному брату Бешвайо, – сказал Дориан. – И да поможет Господь Эрминиусу Котсу, когда он попытается там пройти.
– Как только фургоны будут готовы, я отправлюсь на поиски Бешвайо, чтобы заручиться поддержкой его и его воинов, – сказал Джим.
– Надеюсь, муж мой, ты не собираешься держать меня здесь, пока сам будешь бродить в голубой дали? – ласково спросила Луиза.
– Как ты могла так плохо обо мне подумать! К тому же в краале Бешвайо меня ждет холодный прием, если со мной не будет тебя и Джорджа.
Баккат отправился в холмы за Инкунзи. Главный пастух со своим помощником и стадами бродил повсюду. И никто, кроме маленького бушмена, не мог бы его отыскать. Тем временем Смоллбой смазал втулки колес фургонов и привел быков. Через пять дней в форт явился Инкунзи с пятью десятками воинов, и все было готово к выступлению.
Остальные члены семьи стояли на ограждающей стене и смотрели, как караван фургонов уходит в холмы. Луиза и Джим ехали впереди на Драмфайре и Трухарт. Джордж сидел на спине отца в кожаной петле. Он махал маленькими пухлыми ручками и кричал:
– До свидания, дедушка! До свидания, бабушка! До свидания, дядя Доуи! До свидания, Маник и Верити! – Его светлые кудри вздрагивали в такт шагу жеребца. – Не плачь, бабушка! Джорджи скоро вернется.
– Ты слышала своего внука? – сказал Том. – Перестань нюнить, женщина!
– Вот еще придумал! – ответила Сара. – Просто мошка в глаз попала.
Бин-Шибам в своем сообщении предупредил Дориана, что Заян намерен отплыть из Маската, как только юго-восточный ветер куси повернет и станет каскази, северо-восточным; этот ветер и понесет флот по океану. До смены ветров оставалось всего несколько недель. Но тревожные признаки уже появились. В свои гнездовья у подножия утесов прилетели огромные стаи чернокрылых чаек. Они предвещали раннюю смену сезонов. И, насколько понимал Дориан, Заян уже мог быть в море.
Дориан и Мансур послали за капитанами кораблей. Они вместе принялись изучать карту. Тасуз, хоть и неграмотный, хорошо понимал очертания островов, материкового побережья и стрелки, показывающие направление ветров и течений: все это давно определяло его жизнь.
– Вначале, когда враг покинет Оман, он будет держаться подальше от берега, чтобы использовать ветер каскази и Мозамбикское течение, – уверенно говорил Дориан. – Потребовался бы очень большой флот, чтобы отыскать эти дау на таком огромном водном пространстве. – Он провел рукой по карте. – Единственное место, где их можно подстеречь, – вот здесь. – Он показал на южную оконечность рыбообразного острова Мадагаскар. – Флоту Заяна придется пройти через узкий пролив между островом и материком, как песок проходит «шейку» в песочных часах. Будете караулить узкие места. Ваши три корабля могут покрыть весь пролив: такое большое количество военных кораблей растянется на много миль. Вы также сможете воспользоваться помощью местных рыбаков для наблюдения за врагом.
– Обнаружив флот, мы должны на него напасть? – спросил Батула, и Дориан рассмеялся.
– Я знаю, тебе бы это понравилось, старый шайтан, но вы будете держаться за горизонтом и постараетесь, чтобы враг вас не заметил. Заян не должен знать, что нам известно о его приближении. Увидев флот, вы бросаете все и возвращаетесь сюда так быстро, как вас принесет ветер.
– А что будет делать «Арктур»? – раздраженно спросил Рубиновый Корниш. – Я тоже должен играть роль сторожевого пса?
– Я не забыл о вас, капитан Корниш. Ваш корабль самый сильный, но не такой быстрый, как «Месть», «Дух» и даже маленькая фелука Тасуза. Вы останетесь здесь, в заливе, но будьте уверены: когда придет время, у вас будет много работы. – Корниш успокоился, а Дориан продолжил: – Теперь я хочу обсудить, что делать, когда враг покажется здесь.
Остаток дня и почти всю ночь они совещались, перебирая все мыслимые возможности.
– Наш флот так мал, а враг так многочислен, что успех будет целиком зависеть от согласованности действий наших кораблей. Ночью я буду пользоваться сигнальными фонарями, а днем дымом и китайскими ракетами. Я составил перечень сигналов, которыми мы будем пользоваться; список на арабском языке для Батулы и Кумры приготовила мисс Верити.
На рассвете три маленьких корабля: «Месть», «Дух» и фелука Тасуза, воспользовавшись отливом и ветром с суши, вышли из залива, и на якоре под защитой пушек форта остался только «Арктур».
Бешвайо переместил свой крааль на пятьдесят миль ниже по течению, но Баккат без труда привел караван прямо к нему, потому что от крааля во все стороны расходились следы людей и скота, а сам король Бешвайо, как паук, сидел в центре этой паутины. Волнистые равнины, поросшие сочной травой, по которым проезжали фургоны, пестрели многочисленными стадами.
Их охраняли отряды королевских воинов. Многие вместе с Джимом сражались против амахинов. Все знали, что Бешвайо сделал Джима своим кровным братом, и потому приветствовали его с воодушевлением. От каждого отряда отделялись по пятьдесят человек и присоединялись к сопровождению каравана, движущегося к королевскому краалю. Лучшие бегуны отправились вперед известить короля.
Поэтому, когда фургоны перевалили через последний хребет и их обитатели увидели долину, в которой расположился крааль короля, Джима сопровождало больше пятисот человек. Крааль представлял собой огромный круг, разделенный внутренними кольцами, как мишень лучника. Джим решил, что даже Драмфайру понадобится не менее получаса, чтобы обежать весь этот поселок.
Крааль окружала высокая ограда, а в его центре располагался большой загон, который мог вместить все королевские стада. Бешвайо любил жить рядом со своим скотом; к тому же он объяснил Джиму, что внутренний загон служит еще и ловушкой для насекомых. Мухи откладывают яйца в свежий навоз, но животные топчут этот навоз, и потому личинки погибают.
