– Скачет всадник галопом! – воскликнул Джим.
– Так скачет только гонец, – негромко сказал Мансур. – Будем надеяться на благоприятные новости.
Они оба взялись за подзорные трубы и на мгновение утратили дар речи, узнав лошадь и всадника.
– Трухарт! – закричал Джим.
– Во имя Бога! У нее на спине Луиза. Смотри, как блестят на солнце ее волосы, – согласился Мансур. – Она кого-то несет на руках. Это Джордж.
Джим не стал больше ждать. Отпустив запасную лошадь, он крикнул Драмфайру:
– Беги, мой любимый! Беги изо всех сил!
Они поскакали вперед, но Мансур не мог держаться рядом с Джимом.
Джордж увидел их и стал извиваться, как рыба, вырываясь из рук Луизы.
– Папа! – кричал он. – Папа!
Как только Драмфайр остановился, Джим спрыгнул, снял Луизу и Джорджа с седла Трухарт и прижал обоих к груди. Подъехал Мансур.
– Где Верити? Она в безопасности?
– С фургонами у брода через реку. С ней Том и Сара.
– Благослови тебя Бог, Луиза.
Мансур поскакал вперед, оставив Джима и Луизу. А они плакали от счастья в объятиях друг друга, и Джордж обеими руками тянул Джима за бороду.
Рядом с дорогой выкопали могилу и завернули тело Гая Кортни в одеяло, прежде чем опустить его в землю.
– Он был негодяем, – прошептал Том на ухо Саре. – Следовало бы оставить его гиенам, но он мой брат.
– И мой зять, дважды, а я его убила. Это до конца жизни будет на моей совести.
– Пусть это не гнетет тебя: ты не виновата, – сказал Том, и оба посмотрели туда, где на другом краю могилы, взявшись за руки, стояли Верити и Мансур.
– Мы поступили правильно, Томас, – сказала Сара.
– Не уверен, – ответил он. – Давай покончим с этим и отправимся в форт Предзнаменования. Дориан ранен, и, хоть он теперь и калиф, мы должны быть рядом.
Они оставили Заму и Мунту закапывать могилу и заваливать камнями, чтобы ее не раскопали гиены, а Мансур и Верити последовали за ними вниз по холму, туда, где стояли фургоны с золотом и две упряжки быков под началом Смоллбоя. Мансур и Верити шли держась за руки, и хоть лицо у нее было бледно, глаза Верити оставались сухими.
Джим и Луиза ждали их у фургонов. Оба отказались присутствовать на похоронах.
– Нет – после того, что он сделал с Луизой и Джорджем, – мрачно сказал Джим, когда Том предложил пойти. Сейчас Джим вопросительно взглянул на отца, и тот кивнул:
– Дело сделано.
Они сели верхом и повернули лошадей в сторону берега и форта Предзнаменования.
Несколько недель занял ремонт выброшенной на берег дау, «Суфия», и ее спуск на воду. Рахмад с экипажем принял судно, отвел на середину залива и бросил якорь. Захваченные транспорты уже были готовы к долгому плаванию обратно в Маскат. Их трюмы были забиты слоновой костью.
Дориан, идя по берегу, тяжело опирался на плечо Тома. Рана, нанесенная Заяном аль-Дином, еще не зажила, и Сара не отходила от своего царственного пациента. Когда все уселись в шлюпку, Джим и Мансур взялись за весла и принялись грести к «Арктуру». На борту их ждали Верити и Луиза с Джорджем на руках. Верити накрыла на юте складной столик для прощального пиршества. Все смеялись, ели и пили в последний раз вместе, но Рубиновый Корниш все время следил за приливом. Наконец он с сожалением встал и сказал:
– Простите меня, ваше величество, но прилив и ветер благоприятны.
– Скажи последний тост, брат Том, – попросил Дориан.
Том чуть неуверенно встал.
– За быстрое и благополучное плавание. И чтобы мы поскорее встретились.
Они выпили в последний раз, обнялись, а потом те, что оставались в форте Предзнаменования, спустились в шлюпку. С берега они наблюдали, как «Арктур» поднял якорь. Дориан стоял у борта, опираясь на Мансура и Верити. Неожиданно он запел, и его голос звучал, как всегда, сильно и прекрасно:
– «Прощайте, прекрасные испанки, прощайте, женщины Испании. Мы получили приказ плыть в старую Англию. Но надеемся скоро снова вас увидеть».
«Арктур» провел флот дау через пролив. Когда материк превратился в голубую линию на горизонте, капитан Корниш подошел туда, где с наветренного борта стоял Дориан.
– Ваше величество, мы благополучно отошли от берега.
– Спасибо, капитан Корниш. Будьте добры проложить курс на Маскат. У нас там остались кое-какие незавершенные дела.
Фургоны снова загрузили, Смоллбой и Мунту привели с пастбища и впрягли быков.
– Куда же вы? – спросила Сара.
Луиза покачала головой.
– Мама, спросите об этом Джима, потому что я не знаю ответа.
Они обе обратили взгляды на Джима, и тот рассмеялся.
– В голубую даль, – ответил он, поднимая Джорджа и усаживая себе на плечо. – Но не бойтесь: мы скоро вернемся, и наши фургоны будут ломиться от слоновой кости и алмазов.
Том и Сара стояли на валу форта Предзнаменования и смотрели, как фургоны поднимаются на холмы, направляясь в глубину материка. Джим и Луиза ехали впереди, за ними на небольшом расстоянии двигались Баккат и Зама. Интепе и Лети шли рядом с первым фургоном, вокруг них суетились дети.
На вершине холма Джим повернулся в седле и помахал рукой. Сара сорвала с головы шляпу и махала ею до тех пор, пока фургоны не скрылись на противоположном склоне.
– Что ж, Томас Кортни, – негромко сказала она. – Вот мы с тобой опять одни.
– Мне это нравится, – ответил он и обхватил ее руками за талию.
Джим смотрел вперед, в его глазах горела страсть к путешествиям. Джордж, сидя у него на плече, подгонял отца и кричал:
– Вперед, лошадка! Вперед!
– Ежик, ты родила чудовище, – сказал Джим. Луиза наклонилась и сжала его руку, загадочно улыбаясь.
– Надеюсь, следующая попытка удастся лучше.
Джим замер и уставился на нее.
– Не может быть! Неужели?
– Да, – ответила она.
– Почему ты не сказала мне раньше?
– Потому что ты не взял бы меня с собой.
– Ну уж нет! – с чувством ответил он.
1
Хлопчатобумажное платье, украшенное вышивкой, бисером и т. п. – Здесь и далее примеч. пер.
2
Южноафриканское блюдо из мяса с приправами и яйцами.
3
Применялось как слабительное.
4
Ураганный огонь (англ.).
5
Провинция на севере Голландии.
6
Герои уличных представлений.
7
Юноша.
