– Отметьте свое оружие! – приказал Рахмад, и они оглянулись на ятаганы, торчавшие за каждым из них на границе круга. Шнур был слишком короток, чтобы они могли подойти к оружию одновременно.
– Звук рога означает начало поединка, но только смерть будет означать его конец, – протянул Рахмад. Он и четверо вождей покинули круг. Стало так тихо, что казалось, даже ветер стих и чайки прекратили свои бесконечные крики. Рахмад взглянул на трубача на парапете и поднял руку. Трубач поднес к губам кривой рог. Рахмад опустил руку, и звук рога эхом отразился от утесов. Волна звука пронеслась над ареной: все одновременно закричали.
Никто из бойцов не двинулся. Они продолжали смотреть в лицо друг другу, натягивая шнурок, оценивая вес и силу противника, как рыбак определяет тяжесть рыбы, прежде чем нанести удар. Ни один не мог добраться до ятагана, если не заставит второго поддаться. И они молча напрягались. Неожиданно Дориан устремился вперед, и Заян отшатнулся, когда натяжение шнура ослабло. Потом Заян извернулся и бросился к своему оружию. Дориан отметил, что повернулся противник чуть неловко, в сторону хромой ноги. Дориан бежал за ним, забирая в руки провисающий шнур. Добравшись до середины круга, он вдвое сократил длину шнура между ними. В такой позиции он господствовал в круге, но за это уступил драгоценное пространство. Заян потянулся к рукояти ятагана.
Дориан плотнее обернул шнур вокруг запястья и уперся ступнями. Он дернул шнур, и Заян затормозил с такой силой, что шнур заставил его обернуться. На мгновение он потерял равновесие, Дориан толкнул его и забрал еще часть шнура.
Неожиданно Дориан изменил направление тяги. Он сделал себя центром вращения, вокруг которого крутился Заян. Как с камнем из пращи, Дориан использовал инерцию, чтобы оттолкнуть Заяна к белой линии пепла, туда, где его ждали палачи с обнаженным оружием. Но когда уже казалось, что он вот-вот вылетит за пределы круга, Заян своей здоровой ногой нашел опору и справился с эффектом пращи. Раскачиваясь на самом краю, он поднял облако пыли, но сумел не выйти за пределы круга. Палач стоял рядом, готовый к удару. Шнур слегка провис, и Дориан утратил возможность использовать его. Он бросился вперед, чтобы толкнуть Заяна плечом и вытеснить за пределы круга. Заян увидел это, уперся ногами и выставил плечо.
Столкнувшись так мощно, что кости в их телах задрожали, они замерли, словно вырезанные из мрамора, напрягаясь и глухо крякая. Рука Дориана оказалась под подбородком Заяна, и он начал отгибать ее назад. Спина Заяна медленно нависла над линией, и палач сделал шаг, чтобы ударить, как только он переступит черту. Заян хрипло дышал, собираясь с силами. Лицо его потемнело и словно разбухло от усилий, но спина медленно распрямилась. Он на шаг оттолкнул Дориана.
Шум оглушал. Кричали тысячи голосов, воины Бешвайо колотили ассегаями в щиты. Ураган звуков проносился над ристалищем. Используя свой больший вес, Заян постепенно просунул плечо под мышку Дориану, потом неожиданно надавил вверх. Дориан пошатнулся, и его босые ступни скользнули по пыли. Он отступил на ярд, потом еще. Он изо всех сил сопротивлялся давлению Заяна. А Заян неожиданно отпрыгнул назад. Дориан пошатнулся, потеряв равновесие. Быстрый, как ящерица, Заян метнулся туда, где из земли торчал его ятаган.
Дориан пытался остановить его, натянув шнур, но не успел: Заян добрался до оружия и сжал его рукоять. Дориан потянул его назад, и Заян с готовностью подчинился, нацелив клинок в горло противника. Дориан нырнул под него, и они опять начали кружить, по-прежнему связанные пуповиной шнура.
Заян молча смеялся, и в его смехе не было веселья. Он насмехался над Дорианом, заставляя его уклоняться. Как только шнур достаточно высвободился, Заян устремился туда, где был воткнут ятаган Дориана. Прежде чем Дориан сумел натянуть шнур, Заян подхватил с земли и второе оружие. Теперь он стоял лицом к Дориану, держа по ятагану в каждой руке.
Воцарилась мертвая тишина. Все наблюдали, как Заян теснит Дориана, а палачи идут за ним по пятам, ожидая, когда Дориан сделает шаг за пределы круга. Внимательно наблюдая за противником, Дориан понял, что, хоть Заян предпочитает левую руку, правая у него почти такая же проворная и ловкая. Как бы демонстрируя это, Заян сделал выпад правой, целясь в голову Дориану. Когда Дориан увернулся от этого удара, Заян ударил левой, и уйти от этого удара Дориан уже не мог. Хотя он уклонился, острие скользнуло по его ребрам, и толпа заревела, увидев хлынувшую кровь.
Мансур с такой силой стиснул руку Джима, что ногтями рассек кожу.
– Он ранен. Надо остановить это!
– Нет, брат, – негромко ответил Джим. – Мы не можем вмешаться.
Пара в круге продолжала поворачиваться, словно соединявший их шнур превратился в спицу колеса. Дориан по-прежнему держал в руках слабину шнура.
Заян дрожал от нетерпеливого желания нанести смертельный удар, его губы кривились, глаза горели.
– Проливай кровь, свинья, и когда прольешь последнюю каплю, я разрублю твое тело на пятьдесят кусков и разошлю по всем углам моей империи, чтобы все видели, чем карается предательство.
Дориан ничего не ответил. Он легко держал свой конец шнура в пальцах правой руки и с полной сосредоточенностью следил за взглядом Заяна, ожидая признаков начала нового натиска. Заян сделал ложное движение хромой ногой и прыгнул вперед здоровой. Именно этого и ждал Дориан. Он сложил шнур петлей и резким движением запястья бросил эту петлю вперед. Шелковый шнур ударил Заяна по правому глазу с такой силой, что лопнули кровеносные сосуды и разлетелась роговица. В одно мгновение глаз превратился в розовое желе.
Заян закричал – резко и визгливо, как женщина. Выронив ятаганы, он обеими руками схватился за раненый глаз. Ослепнув, он стоял в центре круга и кричал. Дориан наклонился и подобрал один ятаган. Распрямившись, грациозно, как танцор, он ударил ятаганом противника в живот.
Крик Заяна оборвался. Одной рукой он продолжал сжимать глаз, а второй слепо шарил внизу и нашел рану, из которой шла кровь и с бульканьем выходили внутренние газы. Потом опустился на колени и поник головой. Его шея вытянулась вперед. Дориан высоко поднял ятаган и резко опустил. Сталь негромко свистнула в воздухе, лезвие нашло сочленение позвонков и разрубило его. Голова Заяна скатилась с плеч на жесткую землю. Торс еще несколько мгновений стоял, из разрезанных артерий била кровь, но вот Заян упал вперед.
Дориан наклонился, взял в руку испачканные песком волосы и высоко поднял отрубленную голову. Глаза ее были широко раскрыты и непостижимым образом смотрели в разные стороны.
– Так я отомстил за принцессу Ясмини! Так я доказал справедливость притязаний на Слоновый трон Омана! – торжествующе крикнул Дориан.
