и не старался — попробовал один раз и всё... Если хочешь, могу еще раз попробовать.
— Ну попробуй, — без особой надежды ответил Сергей.
Не очень-то ему верилось, что подобный метод применим к текущей ситуации. Это не сон, это глюки. И насылаются они, скорее всего, извне... Но тогда получается, что и его пятилетний собеседник — это тоже всего-навсего глюк. А может, и того хуже...
Додумать Сергей не успел. Над головой вдруг вспыхнул ослепительный свет, так что глаза сами собой зажмурились, а по телу пробежала дрожь.
— Получилось! — ворвался в уши ликующий крик, от которого по залу заплясало эхо.
Ошарашенный Сергей, жмурясь, приоткрыл веки, огляделся.
По всему вокзалу работало электрическое освещение — на самом деле не такое уж и яркое, но с непривычки у старпома даже заслезились глаза.
А юный сновидец Сережа Старцев уже радостно носился по залу, шлепая сандалиями и расставив в стороны руки — надо полагать, изображал самолет.
Сергей рывком поднялся на ноги, всё еще с трудом веря глазам. Оглядел ряды ламп дневного света на потолке, прошел к застекленной стене у «выхода на перрон» — и убедился, что снаружи всё так же теснятся деревья и кусты. Вокзал по-прежнему стоял посреди леса.
Тут к старпому «подлетел», протяжно завывая, словно истребитель И-16, радостный Сережа. Заглушил мотор и осведомился:
— Ну как, здорово?
— Здорово, — согласился Сергей, вновь вглядываясь в черты детского лица, которое двадцать лет назад каждый день видел в зеркале. — Ты прямо волшебник!.. А еще можешь чего-нибудь наколдовать?
— Могу, — не задумываясь отозвался пятилетний демиург. Но тут же уточнил: — Только у меня не всегда получается. Но я попробую. А чего ты хочешь?
В голове у Сергея замаячило сразу несколько желаний: чтобы телефон заработал и можно было позвонить, чтобы в буфете появилось что-нибудь съестное... Но все их перекрыло, затмило и подмяло под себя одно, самое горячее желание:
— Можешь сделать так, чтобы вместо леса появился город?
Мальчуган моргнул, почесал в затылке.
— А зачем? Так же интереснее, когда лес вокруг.
— Это кому как, — с горькой усмешкой ответил Сергей. — Я уже видеть лес этот не могу. Знаешь, сколько я по нему блуждаю? Уже целый месяц. Я домой хочу вернуться. Поможешь?
— А где твой дом?
— Рядом с твоим, по соседству.
— Ух ты, здоровско! — искренне обрадовался Сережа. — А почему же я тебя раньше не видел?
— Зато я тебя видел, — улыбнулся старпом. — Ну что, поможешь?
— Попробую, — рассудительно сказал парнишка. — Если получится...
— Ну ты постарайся, хорошо? — чуть ли не с мольбой проговорил Сергей. — Очень тебя прошу!
— Ладно...
Малец сосредоточенно наморщил лоб, сдвинул светлые брови и словно о чем-то крепко задумался. Судя по всему, старался он изо всех сил.
Тут Сергею пришло в голову: а может, попробовать помочь юному творцу реальности? Вдруг это их общий сон?
Он тут же закрыл глаза и тоже стал представлять, что вокруг вокзала — уже не лес, а привычный городской пейзаж. С этой стороны горят станционные огни, погромыхивает удаляющийся поезд, в воздухе улавливается легкий запах пропитанных креозотом шпал. А по другую сторону раскинулся спящий город: в окнах не горит свет, лишь фонари освещают пустынную ночную улицу, на которой в этот час не видно ни одной машины...
Ему даже показалось, что где-то в отдалении заработала громкая связь и над путями, раскатываясь гулким эхом, пронеслось две-три невнятных фразы.
Открыл глаза — да так и застыл, не в силах поверить...
За стеклом вместо деревьев серел тускло освещенный перрон, поблескивали рельсы; на третьем или четвертом пути стоял грузовой состав.
— Получилось! — вывел его из оцепенения радостный голос.
Сергей обернулся к мальчугану и, не в силах сдержать эмоций, подхватил его на руки и закружил по залу, что-то восторженно бормоча. И тут заметил, что из окошка с надписью «Дежурный» на них смотрит сквозь очки женщина в строгой синей форме и со строгим лицом.
— Здрасьте, — кивнул ей со смущенной улыбкой старпом, опуская на пол своего юного спасителя.
— Пошли? — Сережа указал головой в сторону города.
— Да, идем! — Сергей взял его за руку и торопливо направился через зал к выходу.
Но тут взгляд его упал на сиротливо лежащее на полу весло, и он сейчас же вспомнил: а как же лодка с вещами?
— Погоди... — Старпом подобрал весло, секунду-другую поколебался, но все-таки свернул в боковой «аппендикс».
Однако вход в буфет оказался закрыт. И неудивительно: теперь, когда вокзал работал в своем обычном режиме, здесь уже ничего не могло оставаться бесхозным.
Сергей потоптался, потоптался — и махнул рукой:
— А, наплевать! Идем!
Сейчас ему хотелось только одного — поскорее добраться до дома.
Но стоило им выйти из вокзала и наискось пересечь неширокую прилегающую площадь, как в душе у Сергея зашевелились сомнения.
Он не увидел справа привычной ограды привокзального рынка, да и самих палаток тоже не было. Вместо них тянулось несколько рядов простых деревянных прилавков. Но они почему-то тоже казались смутно знакомыми...
И тут до него дошло. Да ведь именно так выглядело это место во времена его детства! Здесь был просто маленький базарчик, на котором бабульки летом торговали овощами.
Он остановился, чертыхнувшись себе под нос. Ну да, это вполне логично: раз внутри вокзала всё «помолодело» на двадцать лет, то и снаружи — точно такая же картина. Глупо было ожидать чего-то другого. Сергей не просто вернулся домой — он попал в город своего детства. И сейчас на дворе 1980 год! Самый конец эпохи Брежнева!
В другой ситуации он бы, пожалуй, пришел в восхищение от такого поворота. В самом деле: разве это не здорово — попасть в прошлое? Еще бабушка с дедом живы, мама с папой совсем молодые... Можно было бы тут обосноваться и таких дел наворотить! С его-то знаниями насчет дальнейшей судьбы всей страны!..
Вот только есть одно обстоятельство, которое напрочь перечеркивает весь восторг от разворачивающихся в уме грандиозных перспектив. Аня сейчас живет за тысячи километров отсюда, в Молдавии, и ей всего лишь четыре года!.. А значит — нечего ему здесь делать, в этом счастливом и беззаботном прошлом периода брежневского застоя!
— Эй, ты чего?
Сергей очнулся оттого, что юный спутник дергал его за рукав.
— Извини, — пробормотал он. — Я немножко
