другого ожидал...
Мальчуган уставил на него недоуменно поблескивающие глазенки.
— Чего — другого?
— Понимаешь... — Сергей присел перед ним на корточки, опираясь на весло. — Как бы тебе объяснить... Ну, в общем, я уже говорил, что живу рядом с тобой, в соседнем доме, помнишь?
— Помню, — кивнул парнишка.
— На самом деле это не совсем так... Ну то есть так, только... — Сергей тяжело выдохнул, пытаясь собраться с мыслями. — В общем, представь, что прошло двадцать лет. И ты стал совсем взрослым. Можешь представить?
— Могу, — немного поколебавшись, ответил мальчик. — Я с усами с бородой, как папа.
— Ну, пусть так, — вяло улыбнулся Сергей. — И вот ты уже взрослый и живешь в этом же самом городе. Но за двадцать лет город тоже стал немножко другим. Кое-где новые дома появились, новые магазины... А кое-где — наоборот... — старпом запнулся.
Он уже понял, что бесполезно просить пятилетнего мальчишку представить себе облик города двумя десятилетиями позже. Даже если детально обрисовать ему каждую подробность — всё равно он не сможет «наколдовать» в своем сне именно ту реальность, которая нужна Сергею. Ту, в которой его ждет Аня...
И тем не менее Сергей подытожил:
— Так вот, мне надо попасть в город, каким он будет через двадцать лет. Если бы ты мог мне в этом помочь...
В глазах у мальчугана застыла растерянность. Он смущенно почесал нос, потом виновато протянул:
— Ну, это я не знаю как...
— Жаль... — печально ответил Сергей. — Вот если бы я умел, как ты, всё вокруг менять, то у меня бы наверняка получилось...
Парнишка призадумался, ковыряя носком сандалии край газона. А через пару секунд лицо у него просветлело:
— А давай я сделаю, чтобы ты тоже мог так уметь?
Старпом приподнял бровь:
— Да как же ты это сделаешь?
— Ну, ты ведь тоже мне снишься...
И тут Сергей понял, что имеет в виду юный собеседник. Если он способен менять в свих сновидениях что угодно, то почему бы не применить это умение и к тому, кто тоже является частью сна? Вроде бы вполне логично...
— Надо попробовать, — продолжал меж тем парнишка, явно воодушевившийся этой идеей. — Вдруг получится?
— Давай, — тут же согласился Сергей.
В самом деле, чем черт не шутит?
— Наколдуй мне такие же способности, как у тебя! И тогда я покажу тебе, каким будет этот город через двадцать лет!
Пятилетний творец реальности сейчас же сосредоточенно сдвинул брови, дав понять, что уже работает над поставленной задачей.
А Сергей поднялся на ноги, закрыл глаза и стал представлять привокзальную площадь такой, какой видел ее последний раз месяц назад. Позади, над газонами и клумбами, высится на вертикальной стойке громадный прямоугольный баннер с пестрой, кричащей рекламой. На углу пристроились еще два щита наглядной агитации: один зияет пустыми глазницами, а на другом вот уже шестой год подряд красуется одно и то же поздравление с пятидесятилетием победы в Великой Отечественной войне...
Но в этот момент цепочка восстанавливаемых визуальных образов прервалась из-за вторжения извне: Сергей почувствовал, как его дергают за рукав. Открыл глаза, вопросительно посмотрел на юного компаньона.
— Не получается, — объявил тот. — Тут место неподходящее.
— То есть как? — не понял старпом, озираясь по сторонам. Вокруг ничего не изменилось.
— Ну, в некоторых местах у меня хорошо выходит, а в некоторых — нет, — пояснил мальчуган. — А знаешь что? Пойдем в наш двор. Там точно получится.
Сергей хмыкнул, пожал плечами.
— Ну пойдем...
Он взял спутника за руку, положил весло на плечо, и они направились мимо базарных прилавков к пешеходному переходу — туда, где темнело угловатыми боками здание городской милиции. Сергей мельком отметил про себя этот факт: получается, в 1980 году оно уже стояло. А ему отчего-то казалось, что этот серый трехэтажный корпус построили несколько позже. Значит, память подводит...
Они перешли пустынную улицу и углубились в близлежащий двор, чтобы срезать угол квартала. Прошли по темной кленовой аллейке, нырнули в проход между домами — и вышли еще на одну небольшую улочку, скупо освещенную редкими фонарями. На другой стороне темнела длинная пятиэтажная «хрущовка» — дом, в котором двадцать лет спустя предстоит жить Сергею с Аней... Он отыскал взглядом два окна на втором этаже, но в обоих было темно...
Еще пара минут — и вот уже торец соседнего, родительского дома. Спутники вошли во двор и направились к дальнему подъезду. Слева, за металлической оградой, темнело двухэтажное здание бывшего детского садика... Вернее, сейчас-то это пока еще детский сад, а вот позже, уже в девяностые, из него сделают школу-интернат для глухонемых детей...
И тут Сергей внезапно остановился, словно наткнулся на преграду. Что-то не срасталось... Он точно помнил, что сад этот построили уже после того, как он с родителями уехал на БАМ. А раньше здесь был широкий и просторный двор, общий для всех соседних домов... Но как же это?.. Не может же быть, чтобы и тут память его обманывала!
А юный спутник настойчиво тянул его дальше:
— Мы еще не пришли. Вон наш подъезд, самый первый.
— Погоди... — пробормотал Сергей, ковыряя веслом асфальт. — Слушай, а какой сейчас год?
Малец глянул на него озадаченно, пожал плечами.
— Не знаю... То есть не помню... забыл...
— Но тебе же пять лет?
— Ага.
Ну, всё правильно — девятьсот восьмидесятый... Последние месяцы перед отъездом на Дальний Восток... Но как же это понимать?..
— А садик этот давно тут построили? — Сергей кивнул на здание за оградой.
— Не знаю, — снова шевельнул плечами парнишка. — Он тут всегда был.
«Ничего не понимаю...» — Сергей ожесточенно взъерошил волосы.
— Ну идем, — снова потянул его вперед мальчуган. — Надо выбрать самое хорошее место.
Старпом послушно поплелся за спутником.
Они дошли до первого подъезда.
— Ну и что, тут будем пробовать? — рассеянно спросил Сергей.
— Нет... — пятилетний творец о чем-то поразмыслил. — Лучше давай знаешь что сделаем? Давай на крышу залезем!
— На крышу? — Сергей даже растерялся. — Это зачем?
— А там лучше всего получается! — пояснил собеседник. — Я уже так делал.
Старший помощник замялся. Он восемь лет не поднимался не то что на крышу родительского дома, но даже и на верхний этаж — с тех пор
