прошлые встречи с командой «Морая» Шульц неоднократно слышал, как подчиненные Рихарда называли девушку сестрой. Эдакий семейный подряд.
Мгновенно нарисовавшийся рядом официант приставил дополнительный стул и, получив благодарный кивок от Клауса, вручил устроившемуся за столом гостю обширное меню.
Окинув взглядом небогатую, но обильную сервировку и не заметив среди стоящих на столе напитков алкоголя, Клаус вернул официанту папку, ограничившись заказом крепкого черного кофе и выпечки к нему. Поесть он может и дома, что будет значительно дешевле. Но и сидеть за столом со старым знакомым, изображая эдакого бедного родственника, ему было не по душе.
— Каждый раз удивляюсь, как тебе удается находить меня практически сразу по прибытии в город, — проговорил Рихард, едва официант исчез из виду.
— Работа такая, — пожал плечами Клаус, обменявшись приветствиями с братьями-матросами и подругой Бюлова. — Я же не удивляюсь тому, как тебе удается шнырять через все границы, будто их и не существует вовсе.
— Ну ты скажешь тоже! — фыркнул Рихард. — Небо, оно большое, и стен в нем пока никто возводить не додумался.
— А для информации никаких стен и подавно не существует, — развел руками молодой маклер.
В этот момент официант принес его заказ, и беседа вновь остановилась. Нет, не было в ней никакой тайны, но уж кто-кто, а Клаус прекрасно знал, что даже обрывки обычного разговора, услышанные не тем человеком, могут доставить неприятности, и предпочитал не рисковать понапрасну. И Рихард, к счастью, вполне разделял это мнение. Он вообще, несмотря на возраст, юный даже по сравнению с самим Клаусом, едва разменявшим третий десяток, отличался немалой осторожностью как в делах, так и в речах. Что должно было произойти с юным шкипером, чтобы он приобрел такие нехарактерные для порывистой юности черты, Шульц не спрашивал. Сам понимал, что ничего хорошего.
С другой стороны, эта самая осторожность ничуть не мешала Бюлову проворачивать совершенно сумасшедшие авантюры. Как одно сочеталось с другим, Клаус не понимал. Но ценил старого знакомого, в том числе и за это самое сочетание несочетаемого. Собственно, он и явился так срочно на встречу с Рихардом в расчете на то, что шкипер сможет помочь ему в деле, от которого почти наверняка откажутся даже самые безбашенные каперы Венда. Нет-нет, ничего противозаконного… почти. Но соваться в небесное пространство воюющих стран… в общем, была, была у Клауса интересная тема для беседы со старым другом. Но ресторан при гостинице «Серый гусь» совсем не то место, где она была бы уместна. И Рихард прекрасно понял поданный ему Клаусом намек, иначе не стал бы столь скоро сворачивать трапезу и поручать матросам яхты заботу о своей подруге.
— Не обидится на тебя твоя пассия, что оставил ее одну в первый же вечер на берегу? — спросил Шульц, когда они с Бюловом покинули ресторан и отправились на небольшую прогулку по набережной.
— Она у меня понимающая, — улыбнулся в ответ Рихард, окидывая рассеянным взглядом полную прогуливающегося народа вечернюю улицу, ярко освещенную многочисленными огнями фонарей. — Удивительно, как изменился город за каких-то три года, прошедших с моего отъезда.
— Чуть больше, Рихард. Но да, — поддержал смену темы Клаус. — С тех пор как рейх поставил здесь своего бургомистра и подчинил ему военный гарнизон, жизнь в Меллинге определенно изменилась к лучшему.
— Хотя до прежнего спокойствия ему далеко, — протянул Рихард и кивком указал в сторону одной из подворотен, где увлеченно, но молча месили друг друга две матросские компании. Судя по форме их бескозырок, с франкского и германского дирижаблей.
— Хм, каперский город, что ты хочешь, — пожал плечами Шульц. — Как раньше, здесь станет только в том случае, если власти закроют порт для этой братии.
— Не станет, Клаус, — мотнул головой Бюлов, и по лицу его словно тень скользнула. — Как раньше уже никогда не станет. По крайней мере, для тех, кто жил здесь до прихода рейха.
На это утверждение Шульцу было нечего ответить, тем более что его собеседник как раз и был из коренных жителей Меллинга. Переживший налет пиратов, гибель семьи и разрушение привычной жизни, целый год прятавшийся от городских банд на китовом кладбище, Рихард знал, о чем говорил. Впрочем, и сам он, кажется, не желал продолжать эту грустную тему, а потому, хлопнув собеседника по плечу, отчего тот явственно пошатнулся, Бюлов улыбнулся, пусть и вышла эта улыбка несколько натянутой, и заговорил о другом:
— Итак, герр Шульц, рассказывайте, в какую авантюру на этот раз вы хотите втравить моего «Морая».
— Почему сразу в авантюру?! — делано возмутился Клаус, тем не менее облегченно улыбнувшись в ответ. — У меня для вас, шкипер, вполне солидный, можно сказать, мирный заказ!
— О да, где-то я уже это слышал, — хитро прищурился Рихард. — Помнится, не далее как полгода назад один знакомый маклер также обещал мне солидный и мирный заказ. Всего-то и надо доставить мелкий и легкий груз в определенное место в точно определенное время… так он говорил. А во что все вылилось?
— Во что? — изобразил непонимание Клаус.
— В ремонт яхты, стоивший мне половину гонорара! — фыркнул Бюлов.
— Ну, во-первых, заказчик, насколько мне известно, полностью возместил эти затраты, причем сверх обещанного гонорара, — задумчиво проговорил Шульц. — А во-вторых… кто же знал, что его собственный управляющий сдаст точку сброса груза конкурентам? И не ты ли сам вытряс из жадного идиота компенсацию, удвоив выручку от вылета?
— И тем не менее, Клаус, — уже серьезно произнес Рихард. — Я бы не хотел превращать каждый вылет в боевой.
— Мне бы тоже такого не хотелось, — кивнул Клаус. — Это плохо сказывается на торговой репутации.
— Что ж, поверю на этот раз… а теперь рассказывай, чего ради ты лишил меня общества невесты в первый вечер нашего пребывания на берегу, — заключил Бюлов.
Часть первая
Открытое небо
Глава 1
И есть что вспомнить
Три с половиной года. Если быть точным, три года и семь месяцев. Ровно столько времени прошло с тех пор, как я покинул Меллинг в компании одного хитровымудренного новгородца, от которого впоследствии сбежал, чтоб не оказаться на коротком поводке с суровым ошейником. Нет, поначалу-то он был настроен вполне дружелюбно и искренне желал помочь мне не только убраться из разрушенного Меллинга, но и устроиться в столице Новгородской республики, входящей в Русскую конфедерацию. Да вот стоило мне только немного приоткрыть карты на тему своих познаний в рунике, как Мирон Завидич забыл о своем альтруизме и развернул такую активную и, главное, тайную деятельность, чтобы крепко и очень жестко привязать меня к своей семье, что невольно
