- Катюнь, мне неловко говорить. Это занятие не совсем достойно нормального мужчины. - Задумчивым тоном говорил молодой человек.
Еще бы! С чужой фотографией по всяким сортирам ходить, да еще и вслух это говорить бедным девушкам - не есть ли это отклонение от нормы?
- Но тут такая ситуация… Нут, ну неловко все-таки, но, говорят, действует.
Я, затаив дыхание, глядела на Бабу Ягу.
- Дай мне фото Ниночки, где она в хорошем настроении и крупным планом, очень прошу, - выпал на одном дыхании он.
- Чего? - Окончательно почувствовала я, что такое нести на себе ярмо "дура".
- Ниночкино фото.
- А разве у тебя нет?
- Есть, - согласился он, - но на всех фото, что есть у меня, любимая злая или недовольна. Или безразличная. Ну, никак не счастливая. Она не любит, когда я ее снимаю, кричит жутко, а когда фотографирую тайно, то она почему-то не улыбается, - поведал мне о своей трудной жизни несчастного влюбленного молодой человек.
- Но зачем снимок у меня брать? - перестала я понимать происходящее.
- Ты ее близкая подруга, - отвечал Валерий, - у тебя наверняка есть.
- И для каких целей-то он нужен?
- Нет, я понимаю, что это странно. Но надо же все способы попробовать. - И он наклонился к моему уху, опасаясь, видимо, что невидимые духи на пустынном дворе услышал его признание.
Однако духи все же материализовались - хлопнула дверь подъезда, раздались шаги и кто-то осуждающе зацокал языком.
- Милуемся, значит, - услышала я вдруг за спиной голос Семеновны. Мы с Валерием одновременно обернулись. Перед нами стояла, уперев руки в боки, сама Семеновна, жена председателя и еще какая-то бабка, которая каждый вечер выгуливала своего большого черного кота на поводке. Одновременно со своим меланхоличным котиком пожилая женщина выгуливала своего внука, маленького и инфантильного Ванечку.
- Мы не милуемся! - От такой перспективы меня немного затошнило.
- А то мы не видим.
Естественно, не видите!
- Это, конечно, не наше дело, - брезгливо меня оглядывая, произнесла бабка с котом, который, по-моему, очень сильно хотел домой - такой тоскливый и замученный у него был взгляд, - но иметь четырех мужчин одновременно - это чересчур для такой молоденькой девушки.
- Да вы ничего не понимаете! - Топнула я ногой от бессилия что-либо им объяснить.
- Мы-то понимаем. Отцу до тебя дела нет. - Поджала сухие губы Семеновна.- А ты и рада без присмотра вытворять такое, пока он в своей секте. Да в наше время…!
- Семейка разврата и порока.
- Дамы, дамы, - вмешалась культурная жена председателя, - ну что же вы так, может быть, Катя и этот молодой человек просто друзья?
- Ага, - друзья, - ядовитым хором сказали бабки и, одарив меня осуждающим взглядами, будто я Родину предала, пошли во дворик.
Валерий, до этого молчавший, беззаботно засмеялся. Его изрядно позабавила эта ситуация. По-моему, он больше идиотом прикидывается, чем есть на самом деле.
- Четвертый, значит? Это ты мою Ниночку, что ли, беспутством…ммм… некоторым заразила?
- Конечно, - огрызнулась я, злясь на престарелых соседок за то, что они столько не вовремя появились, и одновременно открывая дверь, ключ к которой нашелся на самом дне сумки.
Четверо парней!
Я скрылась в подъезде, вся красная, как рак. Что за насмешка судьбы, у меня ведь, можно казать, было лишь немного Антона, а после того, что я ему устроила, теперь и вовсе не будет, а тут эти выжившие из ума старушки утверждают, что у меня четыре друга. Ирония судьбы!
- Катюш, - позвал меня Валерий, который, как оказалось, зашел следом за мной, - ты фото-то мне дашь?
- Не дам я ничего, - не собиралась я подставлять Нинку. Представляю, какой грандиозный скандал меня ждет, если подруга узнает о чем-то подобном.
- Прошу тебя! - Не собирался сдаваться ее поклонник, которого я уже не боялась, а тихо ненавидела.
- Я не дам фотографию - Твердо сказала я, нажала на копку вызова лифта, быстро села в него, пока Баба Яга не опомнился, и поехала наверх, на свой родной двенадцатый этаж, слушая недовольный кашель мотора и его недовольные, едва ли не предсмертные хрипы.
Когда дверки распахнулись, я первым делом вместо долгожданной площадки двенадцатого этажа, увидела чуть запыхавшуюся физиономию Валерия, которая радостно и одновременно простительно маячила передо мной. Как я говорила, этот парень был совсем немного выше меня, поэтому я едва не столкнулась с Бабой Ягой нос к носу.
- Ты чего? - Отпрыгнула я в сторону. Какая же я ловкая в случаях опасности. А то, что этот дебил несет какую-то угрозу, я нисколько не сомневалась.
- Дай, пожалуйста, фотографию? - Все с той же улыбкой попросил он. - Я ее верну, честное слово.
- Отстань, слушай, у меня нет никаких фотографий, - выдохнула я, жалостно глядя на собственную дверь.
- Катюша, я выполню любое твое желание! Просто дай фото моей любимой. Я ведь всего лишь хочу сделать нас…
Дальнейшую его пламенную речь я перестала воспринимать, зато прислушалась к шуму за собственными дверьми. Кажется, именно в нашей квартире играет громкая музыка, кто-то смеется, веселится и, кажется, даже визжит. Навалило, блин…гостей.
- …поэтому мне очень нужно фото счастливой Нины, -закончил тем временем мой спутник, которого я, будь мужчиной, спустила бы по лестнице.
- Нинка не любит фотографироваться, - слабо соврала я, обдумывая, как проникнуть теперь домой и избежать попадания в квартиру этого субъекта. Уйти в магазин и убежать через второй вход? Или пойти сразу к Нинке домой? Пусть сама прогоняет Бабу Ягу свою помешанную. А у меня и без него проблем выше крыши.
- Она очень красивая, - тут же нашел железный аргумент Валерий, - красивые девушки любят камеры.
- Нинка не такая,- неуверенно сообщила я, хотя подруга просто обожает фотографироваться у профессиональных фотографов, и выпалила, - слушай, мне тут в магазин забежать надо, так что я пойду, пожалуй.
Я не успела сделать и шага по направлению к лифту, как дверь квартиры с шумом распахнулась, и на площадке, вместе с громкими и мелодичными звуками роко-попса появилась высокая личность с длинной и волнистый шевелюрой, забывшей о том, что такое расческа уже как лет пят назад. Дверь личность открыла размашисто и чуть не заехала по носу Валерия. Тот негромко выругался.
- О, - сказал длинноволосый, - а вы ко мне?
Что значит ко мне? Тут я живу! Об этом факте я и поторопилась сообщить мужчине.
- Так это ты маленькая хозяйка! - Непонятно чему обрадовался гость и поманил меня и Валерия в квартиру. Нам пришлось зайти, а длинноволосый дядька, сказав, что пошел курить в подъезд, потому что "балкон заняли" какие-то "железные дровосеки", вышел на лестницу, слегка покачиваясь. Ясно, очередной знакомый Томаса, а, судя по обуви и голосам, таких знакомых у нас полный дом.
