- А в Мадриде как раз начинались… Милочка, ты нарочно задумала меня перебивать? - Рассердилась Эльза.
- Простите, я нечаянно. - Кинула на синеволосого музыканта "На краю" гневный взгляд блондинка.
- За нечаянно бьют отчаянно, - прибегла к народной мудрости пожилая женщина, поправляя рукой высокую прическу.
- Вы правы, тетя, - заявил Келла.
- Я не бываю неправой, - уверенно заявила одна из представительниц славного семейства Журавлей, напомнив молодому человеку почему-то саму Ниночку.
"Ты такая забавная детка"
Когда эти трое вновь переместились в гостиную, Келла уселся рядом с Нинкой на один и тот и тот же полосатый зелено-коричневый диванчик и вроде бы как случайно пару раз умудрился задеть ее колени. Озлобленная, как дракон Нинка (она только пар из ноздрей не пускала кольцами), стала нервно поправлять чуть сползшую юбку от строго темно-синего костюма, которого она специально одела на встречу с тетушкой. Поведение Келлы, который уже, не стесняясь, обнимал ее за талию, девушку злило все больше и больше.
"Проклятый гиппопотам, бабник несчастный, убери свои грязные руки, помешанный стрекозел", - ругалась она про себя
- Правильно-правильно, поправляй, - заметила ее движения Эльза Власовна. - Ужасно одеваешься, впрочем, как и сестра. Нет у тебя эстетической совести.
- Чего нет, простите? - Не поняла ее родственница.
- Вкуса.
"Можно подумать, у этого Келлы вкуса бездна. Ну почему в меня Кеечка не влюбился, мать его?"
Еще около сорока минут Эльза расписывала свое путешествие по Северной Африке, а потом вдруг решила уйти за альбомом с фотографиями, чтобы показать молодежи "прекрасные снимки". Как только пожилая женщина чинно удалилась по лестнице вверх, Келла, не долго думая, развернул потянувшуюся за очередным печеньем Нинку к себе, с явным намерением поцеловать.
- Ты чего? - Взревела и без того озлобленная на весь мир девушка, - охренел совсем?
- Тихо, - тут же зажал ей рот ладонью парень, - чего орешь?
- Да ты мне уже весь мозг вынес, дятел! Ты можешь вести себя прилично, идиот? Сколько можно! Хватит меня домогаться! Ты достал меня, ушлепок! В горле сидишь…
- А разве я не могу поцеловать свою любимую девушку? - С невинным видом поинтересовался Келла, - я ведь тебе нравлюсь, правда? Наша любовь взаимна? - И его глаза сверкнули.
- Взаимна, взаимна, но держись от меня пока подальше. По крайне мере в гостях у тетушки.
- Тебе противно? - То ли с ироничной, то ли зловещей интонацией медленно произнес синеволосый барабанщик.
"Какие нынче привороженные пошли наглые"
- Не раздражай меня, дружок. - Случайно копируя начальственные интонации собственной тетки, проговорила девушка надменно. - Ясно?
Синеволосому музыканту ясно не было, потому что он вновь притянул Нинку к себе, но она тут же стала колотить руками по его печам и груди, и даже попала по голове.
- Демоница, - взвыл Келла, безуспешно пытаясь схватить впавшую в ярость девушку за руки, - только не по голове! Мужик в юбке!
- Ах ты сволочь! Ты как меня назвал? - Еще больше распалилась блондинка.
- Вот, значит, как твой несчастный молодой человек получил сию прискорбную травму, - появилась в это время Эльза Власовна, неся в руках тяжелый фотоальбом.
- Тетя, вы не так поняли! - Мигом оставила Келлу в покое Журавль.
- Дорогуша, я очень сожалею, что мы состоим с тобой в родственной кровавой связи. Может быть, ты и на меня хочешь накинуться? Давай-давай, покажи мне свою дьявольскую натуру, мой пересохший ангел. - Ядовито произнесла хозяйка дома в английском стиле. - Или тебе со мной, несчастной старухой, и с прекрасным моим другом Келлой скучно? Тогда ты можешь идти.
Естественно, Нинке никуда уходить не хотелось. Выслушав гневную нотацию "трухлявой ведьмы", девушка еще какое-то время наслаждалась ее обществом. Келла обиделся на Нинку и перестал на нее даже смотреть, полностью погрузись в мир шестидесятых и семидесятых, о которых с патетическими интонациями рассказывала тетя Эльза. Это почему-то нервировало девушку не меньше, чем оскорбительные слова двоюродной тетушки.
Когда они собирались домой, барабанщик популярной группы так и не обращал на Нинку никакого внимания, хотя очень тепло попрощался с тетей и успел подмигнуть хорошенькой горничной. Вездесущая Журавль-старшая приметила это и тут же сказала синеволосому парню, что если ему будет очень нужно, телефон своей работницы она обязательно даст ему, ибо понимает, в какой он, Келла, сложной ситуаций рядом с тигрицей, которая прикрывается птичьей фамилией.
- И береги голову, дорогой мой друг,- напутствовала парня тетя Эльза. - И, конечно же, приходи в гости. Тебе, - она подчеркнула это слово, - я буду тебя всегда рада.
- Приходите к нам в гости, тетушка, мы вас очень ждем, - тут же вставила Нинка.
- Ой, не ври. - Сразу же изменился тон пожилой женщины.
- Вы что,- похлопала длинными ресницами Нинка. - Мы вас ждем!
- Хватит, девочка, у меня от тебя начинается мигрень. Отстань.
- Тетя, я просто пытаюсь быть вежливой! - Скромно потупив пышущие демонским огнем глаза, сказала Нина.
- Вежливость - самая приемлемая форма лицемерия, - тут же услышала она в ответ. Келла хмыкнул, но ничего не сказав, вышел и первым пошел по каменной дорожке мимо ухоженных зеленых клумб, около одной из которых трудился старичок с аккуратными седыми усами - садовник, к массивным воротам.
- До свидания, было очень приятно с вами пообщаться. - Улыбнулась с поддельной теплотой, которая вот-вот должна была перерасти в горячку, моя подруга.
- Подозреваю, что мой юный друг Келла постесняется приезжать ко мне в одиночку, поэтому жду на следующей неделе и тебя, мадмуазель Зловредность. С этими словами Эльза Власовна захлопнула дверь перед Нинкой.
"Противная старуха", - подумала светловолосая девушка и поспешила вслед за Келлой, который, не оборачиваясь, шел вперед
Его Журавль смогла догнать только через пару минут, когда они оказались на длинной аллее, утопающей в зелени
- Эй! - Властно окликнула его Ниночка. - Ну и что ты? Куда бежишь?
"Молчишь, козел? Последние нервы из меня решил вытащить? Мао я намучалась у проклятой бабки?"
- Я не поняла, - ледяным тоном произнесла она, - ты почему смеешь молчать, дерево? Остановись, когда я с тобой разговариваю. Недоумок, ты стал глухим?
- Что тебе надо?
С этими словами Келла резко развернулся, и с большим удивлением Нинка заметила, что выражение его, в общем-то обычно добродушного лица, приобрело какое-то злое, даже жестокое выражение. Кажется таким же он был в день их первой встречи, когда едва не подрался с теми туповатыми типами из "Горизонта", и когда Баба Яга к нему привязался, что-то подобное было в его темных глазах, только теперь к общей злости прибавилось еще что-то: то ли обида, то ли сильнейшее раздражение, то ли гнев непонятно на что, а может быть, и что-то, похожее на тщательно скрываемый страх.
