В дверь постучали, вошел прислужник с чайником в одной руке и висевшей на локте корзинкой, сноровисто накрыл стол к завтраку и исчез, старательно не глядя в сторону девушек.
— Идем кушать… но есть всё, чего он тут притащил, тебе нельзя. Можешь пить отвар и простоквашу, съесть немного кашки… через пару часов перекусишь ещё. Ну а чтоб ты не бездельничала, я выдам тебе задание…
— Вышить чего-нибудь? — с робкой надеждой спросила пациентка и покосилась сначала на погашенный светильник, затем на окно, за которым вставал ненастный день. Весна явно решила сегодня отдохнуть.
— Баловство это, — отмахнулась Веся, вспомнив, как ловко вышивал покрывала Хлоп Феодориса. — Будешь изучать различные науки, историю, географию и многое другое. Ученики на то и существуют, чтобы учиться. Для начала вот тебе травник, выучи к обеду первые три травы. Я проверю. И не забывай… тетушкам ничего про твои беды говорить не нужно… впрочем, их я и сама предупрежу.
Говорить ученице о том, что все они сейчас находятся в доме того самого Дарса и он с братьями скоро сюда прибудет, Веся пока не собиралась. Девчонке тогда никакая учеба в голову не пойдет… наоборот, будет думать о княжиче целыми днями и переживать из-за любой мелочи. Повидала Веся и в Ясновене, и в селах этих наивных влюбленных девиц… и хотя теперь очень хорошо понимает их чувства, зато твердо уверена, что сама никогда не станет от любви такой растерянно-глуповатой. И очень постарается отучить от этого новую ученицу.
А сейчас княжне пора сходить к Ныру… но сначала она поговорит со свахами, они небось только и ждут, пока целительница выйдет отсюда, чтоб начать сюсюкать над «бедняжкой» Меланией. И тем самым ещё более убедят девчонку в ее ненужности, некрасивости и несчастности, именно так действуют на разочаровавшихся в любви девиц жалостливые причитанья.
Свахи и вправду сидели в столовой и, судя по пустым чашкам, уже успели позавтракать.
— Доброе утро, — кротко поздоровалась Веся, выслушала ответные приветствия и, делая вид, будто не замечает, как трое тетушек начинают подниматься, оправлять шуршащие юбки и складывать в вазу пирожки и сласти, медовым голоском произнесла: — Я пришла вас предупредить… ходить в комнату Мелании нельзя.
— Но она же больна… — озадаченно уставилась на княжну самая упрямая из ястребиц.
— Нет. Не так, — в нежном голоске Эвесты прорезалась стальная твердость. — Она уже умерла… почти. Вчера я вывела ее, почитай, из-за грани, и по старому закону беру в подопечные. Так как никому из вас не под силу уследить за ней и удержать от новой глупости, а я не желаю, чтобы мои труды пропали напрасно, отныне она будет исполнять только мои указания. Кормить девицу без моего разрешения тоже нельзя, сейчас ее желудок ещё далеко не всякую еду принимает.
Свахи проводили чародейку поджатыми губами и гробовым молчанием, и, шагая к конюшне, Веся уныло вздыхала над так быстро закончившейся дружбой с новыми сродственницами. Но приведись снова выбирать между их расположением и спасенной кузиной, снова выбрала бы Меланию.
У Ныра куница долго не задержалась, издали торопливо бросила зверю порцию магии и повернула назад, пообещав ему мысленно, что придет в обед с куском мяса, в этих местах Рыжа можно было отпустить поохотиться. А сейчас Весю тянуло проверить, поняли ли упрямые тетушки ее предупреждение.
Потому она и вошла в дом через кухонную дверь, проскользнула мимо изумлённых поваров и поварят и поднялась на второй этаж по узкой лестнице для прислуги. Впереди неё торопливо прыгал через ступеньки какой-то парнишка, и Веся невольно проследила за ним взглядом, просто по въевшейся в родном доме привычке. В Ясновене взрослые парни среди бела дня просто так по дому не бегают. У них хватает дел в кузне, мастерских, конюшнях и на тренировочной поляне. А паренек свернул точно в ту сторону, куда было нужно и Весе, но теперь его походка внезапно резко изменилась. Прислужник больше не бежал и даже не шел, он крался, привстав на цыпочки, беспрестанно озираясь и прислушиваясь.
Весе показалось это очень странным и подозрительным, и она поторопилась снять крышечку с медальона, в котором хранился камень, зачарованный на отвод глаз. Тем временем паренёк заглянул в комнату Кастины, помедлил и исчез за дверью, но уже через несколько секунд неслышно выскользнул оттуда, метнул вдоль коридора настороженный взгляд и скользнул к соседней двери.
В душе куницы с каждой секундой крепло подозрение, что этот парнишка вовсе не один из прислужников Даренса или князя, и она неотступно следовала за ним, замирая в тени каждый раз, как незнакомец оглядывался. А когда Веся заметила, как он воровато озирается, заглянув в бывшую комнату Ольсена, в ее груди вдруг всё сжалось от нехорошего предчувствия, и она ринулась вперед, уже не заботясь о скрытности.
В тот же самый миг парень протиснулся в приоткрытую створку двери, а ещё через секунду Веся расслышала приглушенный щелчок засова.
— Темная сила, — осторожно попытавшись открыть дверь, прошипела про себя куница, отлично понимая, как бесполезно сейчас начинать стучать и звать охрану.
Если парень задумал недоброе, он легко сбежит, а если его и удастся поймать, то начнет отпираться от грязных намерений… Разумеется, Берест сумеет поймать его на лжи, но до его возвращения нужно как-то удержать преступника… Эта мысль показалась Весе самой разумной, и она немедленно приступила к ее осуществлению.
Закрыла глаза, представила себе, что двери нет и в помине, и с силой швырнула в негодяя крупную каплю силы, одновременно приказав ей усыпить неожиданного пациента.
Долгую минуту за дверью ничего не происходило, и княжне уже начало казаться, будто ничего у нее не получилось, но тут она расслышала негромкий удар, словно что-то упало. Веся тотчас позвала свою силу и получила нечеткий, словно туманный, отклик, но и ему была рада, как никогда. Он пришел снизу, и значит, целительнице удалось усыпить лазутчика, и теперь пора было подумать о своей ученице.
— Мелания, — стукнув в дверь, произнесла целительница так строго, как сумела, — открой мне дверь. Немедленно!
Ответом ей была совершенная тишина, и на несколько секунд куница снова задумалась, а затем шагнула к шнуру, вызывающему прислугу, и резко дернула. И уже через несколько секунд с лестницы донесся звук торопливых шагов.
— Стой тут, — приказала княжна появившемуся прислужнику, — и никого не выпускай!
Парень сначала послушно кивнул, затем, вникнув в суть указания, вытаращил глаза и раскрыл рот, но спрашивать было уже некого. Хорошенькая княжна, привлекшая особое внимание прислуги странным поведением, приподняв юбку и теряя туфли, стремительно промчалась к соседней двери, за которой были вовсе не ее покои, и ворвалась туда с решительностью сумасшедшей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
