— Я ее усыпила, спрятала и накрыла своим амулетом отвода глаз, — радуясь собственной предусмотрительности, доложила Веся. — Ты же понимаешь, что в глазах сородичей может быть права только одна из них. И если князю удастся повернуть дело таким образом, будто Луидия просто легкомысленная девчонка, решившая проведать подружку, а Мелания солгала из ревности, я больше никогда не смогу смотреть ученице в глаза.
— Не волнуйся, — крепче обнял ее муж, — я сам буду ее судить, а в моих способностях отец теперь убедился окончательно, сегодня мы мимоходом открыли двоих казнокрадов. А сейчас забудь о них… я так соскучился…
— Сейчас, только быстро умоемся и перекусим, — прямо с порога заявил Саргенс, и шедшие следом за ним Ансерт и Бенра устало кивнули в подтверждение его слов.
— Идите и не волнуйтесь, мы дольше ждали, — махнул рукой князь, а едва они ушли, тотчас обернулся к сыну: — А что это за девушка с ними?
— Чародейка, наставница Анса в предвидениях, — ответила за мужа Веся, — я ещё вчера попросила ее приехать. Надеюсь, она согласится помочь Мелании. Раз уж мне придется учить подопечную, то нужно сначала развивать ее самую сильную способность.
— А не зря ты это придумала — взять ее в ученики? Нашли бы мы ей другого жениха… по душе.
— Это не я придумала, батюшка, — самым кротким голоском пояснила куница, — это Терсия мне велела… Ослушаться я не посмела, она очень мудрая женщина.
«Спасибо, Кастина, за подсказку», — мысленно поблагодарила Веся наставницу, глядя, как помрачнело лицо князя: спорить с женой деда или выдавать ей указания он вряд ли отважится.
— Нужно провести опыт, — выслушав краткий рассказ Веси, решительно заявил Ольсен, — и самим всё посмотреть. Я уже посоветовался с Терсией, и мы кое-что приготовили.
— Дед… — сердито поджав губы, процедил князь, — ты только не забывай, как мало у нас девушек.
— То есть ты предлагаешь оправдать убийцу? — с ядовитым интересом уставился на него дед.
— Ее вина пока не доказана!
— Вот и не мешай доказывать, — отрезал дед и повернулся к Саргенсу: — У вас всё готово?
— Да, — коротко кивнул чародей и сделал знак Бенре: — Иди. Вставайте вот тут, у стены, я прикрою отводом глаз. Можете даже тихо разговаривать, все равно никто не услышит.
Встав рядом с мужем у стенки напротив кровати, Веся облегчённо выдохнула. Теперь Илстрем не сможет злиться на них за разоблачение знатной невесты, чародеи очень ловко и неназойливо разделили тяжесть этой ноши с княжичем. И как ни крути, это самый лучший способ решить дело и не рассорить Береста с отцом.
А Бенра тем временем легко подняла спящую на кровати Мелании девушку, и чары амулета тотчас рассеялись. Все рассмотрели мужскую одежду, выбившуюся из-под шапки прядь волос и не по-мужски тонкие кисти рук. Чародейка оставила преступницу на коврике и улеглась на постель. Нажала камень в выданном Саргенсом амулете и через несколько секунд стала точной копией Весиной ученицы. Даже платье чародейки теперь виделось как вышитая незабудками сорочка.
Рядом уныло вздохнул Анс, и Веся с досадой покосилась на него: ведь предупреждала!
— Буди, — приказал ей Саргенс. Княжна немедленно сосредоточилась, бросила в переодетую ястребицу толику силы, искренне жалея лишь о том, как попусту приходится ее тратить. Можно было бы вылечить кого-то достойного.
— Проклятье, — раздалось с коврика еле слышное ругательство, и Луидия приподняла голову.
Внимательно оглядела комнату, остановила взгляд на запертом изнутри засове, перевела его на окно и нахмурилась, видимо, сообразив, что проспала больше полудня.
— Проклятье, — повторила она злобно, вскочила на ноги и шагнула к «подруге», — значит, у тебя был амулет…
Она несколько раз провела ладошкой над «спящей», задела ее лицо, поводила пальчиком над губами и, видимо, что-то для себя выяснив, заторопилась. Пошарила в кармане кафтана, достала завернутый в платочек флакон, открутила крышечку и бестрепетно вылила зеленоватую жидкость на губы сопернице.
Затем небрежно бросила флакон рядом с ее рукой, спрятала платочек в карман и спокойно направилась к зеркалу.
— Снова яд черной коровницы, — негромко сообщила Кастина, — девица явно близко знакома с алхимиком или лекарем. Ну что, Саргенс, дело ясное.
— Ещё минуту, — буркнул он, глядя, как бледнеет лицо лежащей на кровати девушки, — неужели даже не обернется?
Нет, преступница не оглянулась, надвинула пониже шапку, подправила размазанные усики и устремилась к двери. Прислушавшись к происходящему в коридоре, неслышно отодвинула засов и уверенно распахнула дверь, чтобы в тот же миг попытаться снова ее закрыть: прямо против входа сидела в кресле Аннисия и укоризненно-горько смотрела прямо в лицо преступницы.
Та сильнее дернула дверь, но створка почему-то никак не желала закрываться. Наоборот, уверенно распахивалась все шире, словно движимая чьей-то сильной рукой, и ястребица решилась, крысой метнулась в коридор. Она явно рассчитывала проскочить мимо тетушки и сбежать, надеясь на свою молодость, но остановилась снова, едва разглядев стоящих в конце коридора вооруженных стражников.
Однако преступница ещё не сдалась, метнулась назад в комнату, промчалась к окну и неверяще застыла, обнаружив у стены толпу людей и среди них самого князя.
Ошарашенно оглянулась на них, потом на неестественно быстро посиневшее лицо своей жертвы и уставилась на князя умоляющим взглядом приторно-честных глаз.
— Она меня заставила… я слово дала! Вы не знаете… какая она была хитрая… за всеми следила и запоминала все мелочи! И на каждого имела в запасе камушек… Пообещала опорочить меня перед женихом… если я не выполню ее приказа.
— Ни одного слова правды, — холодно заявил Берест, с омерзением разглядывая довольно миловидную девицу с сажными усиками над верхней губой, — чистейшая ложь с первого до последнего звука.
Глава тринадцатая
— Бедный Ранз… — отодвигая тарелку, буркнул себе под нос Ансерт, — сначала Телморина… теперь эта… гадина.
Алхимик красноречиво скривился, показывая степень своего отвращения, и никто даже не подумал спорить с его словами. Молчал и сам Илстрем. А что тут можно сказать?
Эта девица оказалась изощрённой лгуньей и лицедейкой, настолько же хитрой и ловкой, сколь и лишенной каких-либо понятий о девичьей скромности. Всего за какой-то час она умудрилась несколько раз попытаться удрать, падала в обморок, рыдала и рвала на себе волосы, ползала по полу в попытке облизать сапоги князя и ругалась непристойно, как бывалый наемник, обвиняя своих судей во всех грехах и грязных намерениях.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
