Почетный консул
Роман «Почетный консул», вышедший в 1973 году в издательстве «Бодлей хед», Грин считал своей лучшей книгой. Но создавалась она нелегко. По словам писателя, приступая к работе над новым произведением, он всякий раз ощущал себя словно бы в самолете, на взлетной полосе: «Вдруг начинаешь чувствовать, что тебя оторвали от земли». В случае с «Почетным консулом» это состояние долго не приходило. Грину казалось, что он никогда «не взлетит». Ведь, уже представляя конец книги, писатель, по его признанию, долго не знал, чтó же произойдет до развязки. И только закончив роман, он «понял, что взлет состоялся».
История создания «Почетного консула» и сопутствующие ему обстоятельства упрочили в глазах Грина его представления о процессе творчества, о соотношении искусства и действительности. Грин был уверен, что замысел романа возник у него на подсознательном уровне — как трансформация сна, «героем» которого был американский посол. Этот сон долго жил в памяти писателя, постепенно обрастая подробностями и новыми образами — прежде всего Чарли Фортнума и Пларра, которые в конце концов вытеснили фигуру посла и стали центральными.
«Почетный консул» подтвердил и убеждение писателя в том, что «жизнь следует за вымыслом», что художник лишь поначалу «играет роль Бога-творца» по отношению к своему произведению, а потом оно ускользает от него и само определяет свою судьбу. Так, место действия романа (небольшой аргентинский город Корриентес) было предсказано, считал Грин, еще в «Путешествиях с тетушкой», где этот город упоминался. А выдуманная Грином коллизия вскоре воплотилась в реальном факте — в похищении повстанцами вместо парагвайского посла парагвайского консула. Это даже вызвало досаду писателя, и он на время приостановил работу над романом. Поразило Грина и то, что участником очередного похищения — на этот раз английского посла в Монтевидео (уже после окончания романа!) — был, как и в «Почетном консуле», человек духовного звания.
«Почетный консул» в очередной раз продемонстрировал злободневность творчества Грина, его интерес к «горячим точкам» планеты, а также удивительную интуицию художника, способного средствами искусства не только обнажить, но даже предсказать характер политических катаклизмов в этих «точках». Однако перед нами не социологический трактат и не фотография действительности, а созданная рукой талантливого мастера художественная модель жизни и человеческих отношений, особый мир Гринландии. В рамках этого мира, где, по Грину, господствуют неразрешимые противоречия и правит парадокс, где лишь непредсказуемость и абсурдность бытия позволяют человеку «питать надежду на лучшее», писатель исследует волнующие его коллизии — социальные, религиозные, нравственно-психологические. История Чарли Фортнума, по воле случая оказавшегося заложником в руках партизан, не только определяет сюжетную остроту повествования, но и втягивает персонажей, а заодно и читателя в напряженный спор. Это спор о вере и безверии, о доброте или жестокости Бога, о гуманизме и проблеме революционного насилия.
Картины народной нищеты и бесправия, жестокости тиранического режима, как всегда изображенные писателем очень ярко, подпитывают мысль о закономерности борьбы, о справедливости действий повстанцев. Но осмысливая подобные действия, автор проверяет их состоятельность самым важным, самым принципиальным для него критерием — отношением к конкретной человеческой личности, в данном случае к судьбе Чарли Фортнума. Такую же проверку, равным образом не выдерживая ее, проходят и составляющие противоположный лагерь представители официальных и правящих кругов. Грин сохраняет свое скептическое отношение к общественным и государственным институтам, к политическим движениям, к коллективам людей, объединенных общей программой действий. В подобных условиях, считает он, любые гуманистические устремления неизбежно увядают. Их вытесняют диктат закона, государственных и групповых интересов, «общие теории», игнорирующие отдельного человека. Подлинные нравственные ценности, стремится убедить нас писатель, способны вызреть только в процессе сугубо личных переживаний, лишь в душе индивида.
Таковым в романе предстает Чарли Фортнум, характерный для Гринландии тип «грешника», выпадающего из общепринятой «нормы» поведения, но именно потому и способного сострадать и прощать, любить и делать добро. Шаг к добру, к пониманию чувств и интересов другого делает и Эдуардо Пларр, с образом которого связана также распространенная в творчестве Грина тема преодоления эгоизма, иссушающего душу скепсиса и добровольного одиночества. Пларр не только пытается предотвратить нелепое кровопролитие, самоотверженно подставляя себя под пули, но и — что не менее важно для автора — обретает перед смертью потребность (пока, правда, смутную) в любви, привязанности, доверии к человеку. Пробуждается к новой жизни и Клара, также открывая для себя раньше неведомое чувство любви и вместе с ним способность ощущать себя не вещью, не живым товаром, но человеком. Переживает мгновенную ломку и Леон Ривас, в конце концов «поступившийся принципами» и посвятивший последние минуты жизни не убийству, а обретению братства с другим существом — с умирающим Пларром. Неслучайно именно этот роман, несмотря на кровавую развязку событий, критика считает наиболее оптимистичным произведением Грина.
Характерно, что в своих размышлениях о «Почетном консуле» в книге «Пути спасения» писатель обращает внимание на духовную эволюцию персонажей, показать которую, как справедливо считает сам Грин, ему удалось достаточно убедительно: «В конце романа каждый предстает другим человеком». Гуманистический пафос романа связан и с проходящей через все повествование темой отца, взаимоотношений между отцом и сыном, в разработке которой, как всегда у Грина, присутствуют разные мотивы, разные эмоциональные оттенки, различное идейное наполнение, вплоть до религиозно-философского в рассуждении Леона Риваса. Как всегда расходясь с ортодоксальным католицизмом, Грин устами Риваса вносит в образ Бога Отца человеческие черты. Размышления о двух ликах Бога Отца — это, по сути дела, размышления о двойственной природе человека, изначально и доброй, и злой. Что победит — и в поведении конкретного человека, и в историческом развитии человечества? Писатель не отвечает на этот вопрос. Но, сохраняя свой скепсис, он на примере Чарли Фортнума, сумевшего преодолеть и людское недоброжелательство, и тайную личную боль, дает нам веру в силу и красоту добра.
Человеческий фактор
Роман «Человеческий фактор» вышел в издательстве «Бодлей хед» в 1978 году. Однако замысел его возник у писателя еще в конце шестидесятых годов. За эти десять лет Грин успел написать и издать «Почетного консула», а книга о Морисе Кэсле, сотруднике британской спецслужбы и одновременно тайном агенте Москвы, продвигалась медленно, с перерывами, порой приводя ее автора в отчаяние. По словам Грина, использовавшего известный образ из романтической поэмы С.-Т. Кольриджа «Сказание о Старом Мореходе», этот роман, не имевший пока даже названия, висел на его шее подобно убитому альбатросу: «Воображение мое было мертво, как эта птица».
Психологической помехой в работе над романом стал и скандал, связанный с разоблачением Кима Филби, который оказался советским агентом. А именно под началом Филби Грин служил в системе Британской разведки во время
