животных.
Насчёт тюрьмы, судья согласился с доводами руководителя юридической службы Гипербореи, и проникновение на чужую территорию, с целью сбора разведывательной информации, о действующем офицере егерского корпуса потянуло всего на пару лет принудительных работ, в которых не будет места фотографическим забавам, а будет лишь монотонный и тяжелый труд на химическом заводе. А дыру в безопасности закрыли, купив соседний дом у владельца, и расширив участок почти вдвое.
История разошлась по Москве, но газетчика скорее осуждали и смеялись над ним, так как Владимир от журналистов не бегал, и спокойно отвечал на все вопросы, правда, экономя время, собирал их по пять-десять человек за один заход. Права на разговор один на один добились лишь главред «Красной звезды» — газеты коммунистических рабочих дружин, «На страже Родины» — органа печати Военного Министерства, и «Московской сплетницы» — вопреки названию вполне респектабельной газеты, приславшей такую хорошенькую барышню, что у Владимира не хватило сил отказать.
Всех остальных собирали в группы по пять-десять человек, и задав строгий временной лимит, обычно полчаса, давали задать свои вопросы. Мера тем более необходимая, потому что если тратить на разговор с представителем какой-нибудь уездной «Красноярской нивы» или «Уральского общинника» хотя бы по полчаса, то ни на что другое времени не останется.
Но кроме неприятного и отнимающего время, нашлись занятия куда более полезные, и правильные. Например, очистка Московской области и прилегающих к Москве регионов от аномальной активности. Подчас такие места не проявляли себя годами, и народ расслаблялся, но внезапно, что-то ломалось и оттуда высыпали толпы разных неприятных зверюшек. И хорошо если людям удавалось закрыться в убежищах, а приехавшие солдаты зачищали местность. Но бывали и жертвы, причём временами массовые.
Владимиру выделили вертолёт из резерва начальника генерального штаба, и он, в огромной двенадцатиместной машине, за две недели облетел всё Подмосковье, давя аномалии, и с некоторой оторопью наблюдая как быстро растут его фамильяры, превращаясь в настоящих тигров.
И конечно просто по закону статистики они не могли не нарваться. Когда Соколов высадился в районе деревни Иньшино, Тульской губернии, где находилась старая и уже полузабытая аномалия, с коротким резким хлопком, возник портал, откуда сначала неторопливо, а затем всё ускоряясь полезли существа похожие на крокодилов только с более длинными ногами и куда более зубастой пастью.
Коты рванули вперёд, как только уловили разрешение от хозяина, и сине-зелёная кровь, брызнула словно из соковыжималки. Коты рвали зверей всё подбираясь к порталу, а Владимир уже сплёл самый мощный узор, на который оказался способен — «ледяная бомба» метнув его над головами кошачьих, прямо в зев портала.
С некоторых пор, его резерв чуть не дотягивал до нижней планки гранда, вот он и влил в узор всё что у него было, так что, сияя ледяным светом шар размером с баскетбольный мяч, влетел в дыру пространственного перехода, и там взорвался, заморозив всё в радиусе полукилометра.
Хватило даже тем зверям, что выбрались из портала, но коты всё равно разорвали заледеневшие туши, в крошево.
А после, высоко взметая комья земли, выкопали метровую яму, откуда осторожно выкатили ядро хаоса шестнадцатого класса. Каким-то образом фамилиары дали понять, что им такое пока не по уровню, и Владимир бережно завернув шарик в куртку, обернулся ища взглядом вертолёт.
Тот неожиданно оказался совсем рядом, в каких-то полусотне метров, и пилот, видя, что бой уже кончился, бежал к Владимиру со всех ног.
— Тащ полковник, тащ полковник!
— Что случилось-то?
— Император ранен! Взрыв в Кремле!
Глава 8
Если судьба повернулась к вам задом, не медлите! Такой шанс выпадает не каждому.
Князь Шумский Главный Хранитель Архивов Империи Российской.
В связи с неоднократными обращениями энергетиков высших уровней, академический совет, Академии Энергетических Наук Российской Империи, постановил:
Присваивать энергетику, достигшему уровня в миллион единиц, и подтвердившего уровень квалификационной проверкой — звание гранда.
Присваивать подтвердившему три миллиона единиц резерва — звание Старшего Гранда, и достигшему уровня в десять миллионов единиц — Грандмастера.
Протокол голосования прилагается.
Подписано. Председатель Академии Энергетических Наук Российской Империи, Старший Гранд А. Л. Сиваков.
Секретарь — архимагистр П. С. Солонин.
Оставив офицеров и техника заниматься оформлением документов на закрытие аномалии, Владимир сел в вертолёт, и уже в воздухе связался со своим секретариатом, и Никодимом Никифоровичем Зубатовым, по определению знавшим всё.
— Там мутняк какой-то. Разгребаем. — Сразу пояснил генерал. — Но сейчас веры никому из службы охраны нет. Поэтому собрали два десятка армейских головорезов, да сотню из разведки и диверсионных частей. Пока всё не устоится, на них будет вся охрана.
— А с государем-то что?
— Осколок кирпича вспорол предплечье. Уже всё зарастили.
— Подождите Никодим Никифорович. — Владимир прикинул в голове формулу расчёта. — Если осколок кирпича не размазало об щит государя, это значит, что энергия у него была всяко повыше тридцати тысяч джоулей.
— Даже ста. — Поправил Зубатов. — В общем, давай скачками в Кремль, я тебе всё расскажу и покажу. Заодно познакомишься с новым местом службы.
— Я в полёвке. — Предупредил Соколов.
— Думаешь мы тут все в парадном? Но я твоей уже позвонил. Она пару твоих мундиров сюда отправила. Жду.
Закончив разговаривать с генералом, Владимир надел шлемофон, не застёгивая ларингофон, прижал его пальцем и щёлкнул переговорным устройством.
— Товарищ капитан? Вам дали пролёт над Москвой?
— Так точно, товарищ полковник. — Ответил первый пилот. — И даже посадку в Кремле.
Провожаемый пушечными спарками и тяжело пластая лопастями воздух, пассажирский вертолёт с гербом штаба вооружённых сил, опустился на площадку.
Майор и капитан из управления спецсвязи, возившиеся с кабелем, обернулись на шум заходящей на посадку винтокрылой машины.
— Глянь, Василич. Очередной генерал прибыл. — произнёс майор, пряча в сумку — планшет плоскогубцы и доставая инструмент для зачистки концов провода.
— Дурак ты, Гаврилов, хоть и майор. — Спокойно ответил капитан, возвращаясь к прозвонке колодки. — Сейчас не генеральское время. Сейчас сюда особые хищники сходятся. Охрана-то обосралась, прости меня светлые боги. Вот и позвали отовсюду людей специальных. И они-то уж защитят государя как надо. А вот потом, когда всё схлынет, вот тогда и набегут товарищи в лампасах. Но ты не смотри на лампасы да на погоны. Ты в глаза им смотри. Почти каждый из них когда-то лейтенантом был. И многие до сих пор, такой гари могут дать, что любая Волна, детским утренником покажется.
— Смотри! —
