майор ткнул коллегу в бок, и связисты увидели, как из зависшего над землёй вертолёта, на бетон площадки, спрыгивает офицер в полевой егерской форме, а за ним словно из воздуха появляются десяток разноцветных зверей похожих на некрупных тигров. Они сразу чуть рассыпались по площадке, беря полковника в «коробочку» и белый, оглянувшись на человека коротко рыкнул.
— Вперёд. — Ответил полковник, и пошёл на выход с площадки, а тяжёлая машина наконец-то притёрлась к площадке, тяжко просев на амортизаторах.
К удивлению Владимира, он повстречал довольно много знакомых из разведки Егерского Корпуса и даже несколько человек из службы безопасности «Гипербореи».
Штаб по разгребанию возникших проблем возглавлял уже известный Соколову начальник генерального штаба маршал Александр Балаян, подчинив себе всю охрану первого лица, роту охраны Кремля, и комендантскую роту. Хотя последнее стало уже чистой формальностью потому что на всех постах стояли егеря и флотский осназ. И конечно два десятка грандов, занятых розыском источника фокусировки портала.
Сложности в поисках добавляло то, что Кремль кишел артефактами разной мощности и участками стен, превращённых в узлы защитной решётки. Ну и бесчисленные реликвии Рюриков, стоявшие в выставочных пирамидах, стойках и висевшие на стенах. Сейчас во всём этом разбирались гранды и их ученики, нанося на объёмную карту Кремля, идентифицированные источники.
Владимира сразу определили в последний рубеж охраны — непосредственно у кабинета государя, в Царских палатах, и коротко рассказав о том, кого и как пускать оставили на посту.
Приёмная перед кабинетом императора способная, наверное, вместить весь состав правительства, секретарей, водителей и их любовниц, располагалась на втором этаже старого дворца, носившего название Царских Палат. Дворец построил ещё прадедушка государя — Иван второй, павший на поле боя от руки немецкого гранда. То сражение русские проиграли, но через год, объединённую армию германских земель буквально втоптали в землю, начав традицию завершения европейских войн в Берлине.
Владимир только устроился в кресле сбоку от стола секретаря, как в прихожую широкими шагами вошёл незнакомый генерал, чуть притормозив у секретаря, бросил:
— Доложи.
— Приём у государя закрыт. — Ответил дежурный секунд-адъютант Горелов, спокойно перелистывая страницы какого-то «Уложения».
— Быстро! — Прикрикнул генерал и шагнул к дверям кабинета, как перед ним возник Владимир.
— Товарищ генерал-полковник. — Спокойно произнёс Соколов, глядя в маленькие словно булавочные головки глаза военачальника. — Без разрешения адъютанта, и соблюдения регламента безопасности, вы не сможете войти к государю. Потрудитесь покинуть приёмную и дождаться вызова по официальным каналам.
— Да я… — Начал заводиться генерал, когда его горло схватила жёсткая словно стальная рука.
— Государь ранен, и плохо себя чувствует. — Негромко произнёс Владимир, постепенно сжимая пальцы. — Если мы побеспокоим его, это будет очень плохо. Правда? — Полковник заглянул в глаза генералу. — И увидев, что тот быстро моргает, и чуть трясёт головой выражая согласие, разжал руку. В этот момент, генерал схватился за клапан кобуры, видимо собираясь достать пистолет, и тут же получил в грудь коленом, ребром ладони по ключице, от чего правая рука обвисла плетью, а сам он рухнул на колени, выкатив глаза и страшно хекая.
В тот же миг, словно из воздуха в приёмной появились трое. Очень коротко стриженный седой мужчина в полёвке, и два широкоплечих высоких парня без знаков различия, но в бронежилетах, с разгрузками набитыми магазинами и короткоствольными автоматами АШ-18[47] в руках.
— Доложите, полковник. — Коротко бросил офицер Владимиру с исследовательским интересом глядя на ползающего на четвереньках генерала.
— Попытка проникновения вне объявленного порядка посещения государя. — Ответил Соколов, узнав командующего осназом флота вице-адмирала Макаренко. — Товарищ генерал-полковник попытался силой проникнуть в кабинет, и схватился за оружие.
— Надо же? — Адмирал рывком перевернул генерала на спину, и с весёлым удивлением посмотрел на расстёгнутую кобуру откуда торчала рукоять АМТ-14. — А ведь это залёт. Правда Афанасьев?
— Так точно, тащ адмирал. — Согласился офицер, сопровождавший командующего. — Я уже вижу гражданина со спущенными штанами на неудобном стальном табурете, в кабинете Гаврилы Егорыча.
— Да вывезти подальше, и шлёпнуть. — Предложил второй.
— А покаяться? Облегчить так сказать душу? — Командующий аккуратно зацепил пистолет пальцами, и не глядя подкинул в воздух, откуда его словно с полки, так же аккуратно двумя пальцами снял Афанасьев, и положил на стол адъютанта.
Когда генерала в наручниках увели, адмирал хлопнул Владимира по плечу.
— Молодец. Всё правильно сделал. Мог кстати пристрелить дурака на месте.
— А кто это был-то?
— Заместитель начальника Главного управления снабжения армии и флота, генерал-полковник Исакович. А если коротко, то очередной боров потерявший берега.
— И что ему будет? — Нейтральным тоном спросил Владимир.
— Ну, так-то впишут служебное несоответствие… Но по нашим делам, могут и уволить нахрен. Сейчас как-то строго всё стало. — Адмирал скосил взгляд на Владимира. — А тебя откуда дёрнули? Ты в полёвке, да без оружия.
— Я, товарищ вице-адмирал аномалии закрывал, когда всё вот это, случилось. Это за сегодня была уже третья, а ещё их осталось штук пять. Но теперь уже непонятно, когда займусь остальными.
— Что значит «закрывал аномалии»? — Командующий опешил. — Ты вот так, без оружия, с голым пузом, приезжал…
— Прилетал. — Поправил Владимир. — Маршал Балаян свой борт отдал.
— Хренассе. — Адмирал провёл ладонью по седым волосам. — Вот так, в одно лицо, закрываешь аномалии?
— Ну не совсем в одно. — Соколов негромко бросил. — Эй, шерстяные. Ну-ка проявитесь.
И сразу в приёмной стало несколько тесно, от десятка огромных кошек, переливающихся разными цветами, и деловито обнюхивающих людей, шторы, и вообще всё что издавало запахи.
— Бл… — Хрена себе у тебя команда поддержки. — Адмирал чуть пригнулся, рассматривая Серого сидевшего рядом с Владимиром.
— Вы не волнуйтесь, товарищ контр-адмирал. Они так просто никогда не нападут. Это по сути эфирные фамильяры, а звериная форма у них, так, для красоты. Не профессура конечно, но и не дебилы. Вполне вменяемые и понимающие существа. Только вот разговаривать не любят. Правда Серый?
— Не-а. — Дымчато-серый зверь, словно зевнул, распахнув огромную пасть. — Ваши слова так смешно колются во рту…
— Ох-ре-неть. — Адмирал почесал в затылке. — ну, зато теперь понятно, почему тебя определили в последний рубеж. Ладно. Мы тогда тут походим, посмотрим, а ты бди. Там за дверьми, ещё одна приёмная, и там есть диванчик. Устраивайся там, а сюда я людей
