я сплю. И я, в отличие от тебя, еще не восстановилась. У меня голова раскалывается.
«Это пройдет. Но ты посмотри, что я нарыл! Честное слово, тебе понравится!»
Я посмотрела с еще большим сомнением, но одной на земле было холодно. Солнце еще не успело ее прогреть как следует, а неугомонный демон уже умчался к тлеющему дуплу, в глубине которого что-то подозрительно поблескивало.
Тяжко вздохнув, я поднялась и отправилась смотреть на причину, по которой упрямый друг неожиданно передумал летать, а теперь стоял ко мне спиной в крайне неприглядной позе, оживленно копаясь в недрах сгоревшего логова.
– Гляди! – Лин дернулся всем телом, попятившись, и выволок из-под обуглившихся корней что-то непонятное, сверкнувшее на солнце стальным блеском. Кстати, все забываю спросить: кто там жег-то? Вряд ли Тени – они вроде не маги. Получается, Лин и жег, пока я была в отключке? Запомнил, что Тварь боялась огня, вот и подстраховался? Умничка. – Ух ты-ы… смотри, какая кольчуга! А там еще одна! И еще! Ого-го-го!
Услышав про кольчуги, я мгновенно проснулась и с растущим любопытством подошла ближе: что он там еще нашел? А когда увидела длинную, мне до колен, широкую и блестяще сработанную броню, тихо ахнула: я такой красоты в жизни не видела!
Колечки мелкие, отливающие на солнце серебром, спаяны прочно, аж в три слоя. На груди набраны такие же серебристо-стальные пластинки сантиметров по пять в длину и почти три в ширину, но не просто так, а перекрывая друг друга больше, чем наполовину. Точно так же сделано и со спины. Аккуратно. Точно. Поразительно красиво, как и всякое изделие настоящего мастера. И при том броня была чуть ли не легче, чем моя собственная! При таком-то размере!
– Ух ты-ы-ы!
«Адарон, – тихо подсказал изнутри Ас. – Не чистый, конечно, но это, бесспорно, адарон, поэтому она и легкая».
Я с восторгом погладила сокровище, уже не видя, как Лин принялся с азартом копаться дальше, вытаскивая на свет мятые рубахи, старые и не очень старые порты, куртки, кожаные и стальные доспехи… Я даже не заметила, как вскоре он воодушевился и с азартом расхитителя гробниц начал разрывать землю передними копытами. Но потом вошел в раж, отрастил на ногах крепкие, как у муравьеда, когти и рыл дальше уже ими, с каждой минутой все больше погружаясь в яму и выбрасывая наружу всевозможное добро целыми горами.
Я вздрогнула, когда мне на ногу с приглушенным стуком свалился запачканный шлем. Оторопело перевела на него взгляд, неверяще уставилась на такой же серебристо-стальной бок, удивительный блеск которого даже земля не смогла приглушить. Чисто машинально подняла и растерянно моргнула.
– И тут адарон? Лин, я что, сплю? – а потом перевела взгляд на стремительно растущую кучу на траве и ошарашенно села. – Вот это да. Кажется, наш «хохотун» был знатным барахольщиком.
– Все в нору тащил: одежду, оружие, доспехи… ух! – Лин, перепачкавшись в земле как свин, зато ужасно довольный, выскочил из вырытой ямы и бросил мне под ноги отчетливо звякнувший мешок. – Смотри, что тут было! Голову даю на отсечение, мы теперь сказочно богаты!
Я так же машинально нагнулась, распуская тугие завязки, и в полнейшем замешательстве уставилась на вывалившуюся на траву гору перстней.
Боже… каких колец там только не было! Большие и маленькие, массивные и не очень, золотые и серебряные, стальные и медные! Украшенные, как у заморских королей, и совершенно простые! Но все – с крупными рубинами на гранях. Однако когда до меня неожиданно дошло, почему это именно так, ноги сами собой подогнулись, а голова зашумела, пытаясь подсчитать, сколько же народу здесь погибло за то время, как в Хароне поселился «хохотун».
Увидев мое окаменевшее лицо, шейри мигом стер с морды блаженную улыбку.
– Лин, это же перстни рейзеров! Помнишь, Ас говорил, что красный – их цвет. У Хасов белые платки, у Орденцев – плащи и рясы, а гильдия… ее цвет испокон веков – красный. Цвет крови. Цвет боли. Цвет победы. А кольца… они все тут такие! Господи, сколько же здесь народу сгинуло?!
Лин вздрогнул и совсем другими глазами уставился на рассыпавшееся по земле богатство.
«Полсотни, не меньше».
– Думаю, доспехи тоже принадлежали рейзерам, которых Тварь заманивала и убивала на этой самой поляне. – У меня потемнело в глазах. – Наверное, он всегда так делал: занимал тело одного из них, потом говорил, что знает, куда идти и как уничтожить Тварь, а после приводил людей к логову, откуда никто из них уже не возвращался!
Я в забытьи провела ладонью над мешком, из которого следом за кольцами посыпались золотые монеты, и прикусила губу.
– Он все собирал: оружие, деньги. Даже перстни не погнушался снять! Гордился, наверное, добычей… урод. А то еще любовался втихую, сидя над ними, как Кощей над своими сокровищами.
«Хорошо, что мы его убили, – очень серьезно сказал Лин. – Думаю, те, кто тут погиб, были бы нам благодарны».
– Подумать только: больше полусотни… и то, лишь потому, что Фаэс запретил сюда заходить. – Я тяжело вздохнула. – Это кровавые деньги, Лин.
«Это – добыча, – возразил шейри. – Глупо было бы от нее отказываться».
– Но нечестно и забирать ее себе.
Лин насупился.
«Предлагаешь закопать обратно?»
– Нет, – снова вздохнула я. – Чтобы что-то решать, надо сперва посмотреть, что тут есть.
«Я сейчас достану остальное!» – обрадовано вскинулся демон и снова спрыгнул в яму.
Спустя полчаса мы стали обладателями целого вороха разнообразной одежды и обуви, начиная от простых подштанников и заканчивая изысканными камзолами ручной работы, над которыми, наверное, трудились не один месяц. Видимо, среди рейзеров и раньше, и сейчас встречались люди благородного сословия. Среди вещей были рубахи, плащи – большей частью старые и уже изрядно попорченные временем. Кажется, «хохотун» просто сваливал добро в одну большую кучу и не больно-то ратовал за его сохранность.
Я насчитала порядка трех десятков пар неплохой обуви (увы, мне ни одна из них не подошла). Отыскала целую кучу каких-то неопознаваемых обрывков. Одну странную бархатную штуку, нарядную, толстую и очень мягкую, во внутреннем слое которой обнаружились искусно сделанные, практические незаметные снаружи полосы тонкого, с добавкой все того же адарона металла.
При виде нее Ас уважительно присвистнул, обозвал странным словом «брига» и расстроился, что она оказалась для меня велика. Потом я отыскала отлично сохранившийся пояс из темно-серой кожи, в которой были сделаны особые кармашки, куда не только монеты было прятать удобно, но и серебряные звездочки хранить, как настоящие ниндзя.
Еще мы нашли совершенно потрясающий доспех (такой же чешуйчатый, как и первый), скроенный почти
