— Можно… прикоснуться? — протянул тихо.
Настя немного растерялась, а затем, слабо кивнула. Встав позади нее, приобнял девушку, зарываясь в ее волосы, и протянул дрожащую ладонь к ее животу, нежно гладя. В этот момент, я почувствовал себя счастливым.
— Сыночек, — прошептал ласково и будто ощутил небольшое шевеление.
Сердце пропустило электрический разряд, а внутри меня растеклось необыкновенное тепло, родное, ни с чем не сравнимое.
— Раньше он чаще толкался, — хихикнула девушка. — Подрос, мой ангелочек.
Как же она прекрасна. Ее нежность, чистота, невинность, восхищали меня, отправляли в нокаут. Почему я такой осел, который сделал поспешные выводы? Очевидно, что я был от нее без ума, если она забеременела от меня сразу же после свадьбы. Зная свои жизненные принципы, я бы не допустил такого с неправильной, для меня, женщиной.
Настя сделала несколько медленных шагов вперед и добавила:
— Миш, меня скоро встретит Агата, — отчаянно протянула девушка. — Уходи, ладно.
— Я не оставлю тебя тут одну, — качая головой в знак отрицания, отрезал я, и взял девушку за руку.
Об этом не было и речи. Неужели Настя всерьез решила, что я отпущу ее куда-то в полном одиночестве, беременную, когда совсем скоро начало бы темнеть. Тем более, когда я отпустил охранника. Настя подняла на меня грустный взгляд, а затем кивнула.
— Как Альберт Михайлович? — внезапно спросила она. — Знаю, что он… — и она запнулась.
— Все так же, — выдохнул я. — Пока без сознания.
Мы постепенно приближались к их дому, и мне становилось неприятно от осознания того, что вскоре, я все же должен был покинуть эту девушку.
Что мне делать? Зачем я пришел к ней в кафе? И до меня дошло осознание, что я не хочу с ней больше расставаться. Будто мои глаза наконец-то открылись, и я впервые за все время после моего пробуждения, мыслил трезво.
— Настя, — обратился к ней, набравшись мужества. Девушка снова остановилась. — Ты знаешь, что я потерял память.
Девушка недоумевающе посмотрела меня, будто не понимала, о чем сейчас шла речь.
— Я хочу, чтобы ты вернулась ко мне, — взяв ее за холодную руку, проговорил я.
Мои слова прозвучали резко, как ультиматум, и Насте это не понравилось, отчего, девушка, отдернула руку.
— Миш, — выдохнула она. — Я очень рада что ты жив и здоров, — искренне протянула девушка. — Но я к тебе больше не вернусь.
Этих слов я ожидал меньше всего.
— Что это значит? — опешил я, запинаясь. — Как это не вернешься?! Разве ты меня не любишь? — добавил чуть тише, совершенно растерянный.
— ТЫ меня не любишь, — выделив первое слово, с глубокой тоской в голосе произнесла она, и из ее глаз скатилась слеза.
Я вздрогнул от ее резкой фразы, подбирая подходящие слова.
— Ты — мать моего ребенка, — громко проговорил я, приближаясь к девушке. — Меня к тебе тянет, и я уверен, что у меня были к тебе чувства. Память ко мне вернется и… — не дав мне договорить, Настя перебила меня.
— Моего ребенка ты не хотел, — как приговор проговорила она ужасную реплику. Я остолбенел, прирастая ногами к земле. — Я забеременела от тебя случайно, — у меня задрожали руки от того, с каким спокойствием говорила девушка эти слова. Такого просто быть не может. — Ты всегда говорил, что «всему свое время», а потом ты ушел, — и она опустила голову. — Извини за то, что моя сестра сделала с твоей семьей. Я рада что ты отомстил всем, кому хотел.
— Настя, это больше не имеет никакого значения, — честно признался я, качая головой в знак отрицания. — Я чувствую, что мне тебя не хватает, — опустив руки ей на плечи, придвинул девушку к себе, вынуждая ее посмотреть мне в глаза. Но Настя сразу же отбросила мои руки со своих плеч.
— Раньше я могла тебя ждать, надеяться, но уже нет, — громко проговорила она, протестуя. — Ты оставил меня, когда я больше всего в тебе нуждалась, — всхлипнув, продолжила она. — И тогда ты был в трезвом уме. Ты всегда легко от меня отказывался, — досадливо протянула девушка, нанося мне одну за другой душевные раны. — Я больше не смогу тебе верить.
— Прости меня, — крепко прижав ее к себе, протянул я, и погладил ее по спине.
— Я пойду, — опустив голову, спустя несколько секунд в моих объятиях, сказала Настя, и отстранилась от меня. — Когда родится малыш, ты можешь его навещать, — прошептала девушка. — Знаю, что ты обеспечивал меня, Роберт случайно проговорился. Ты всегда говорил, что это — твоя обязанность, как мужа, — ухмыльнулась она сквозь грусть.
На это я не был согласен, они с ребенком должны были быть рядом со мной и другого варианта не было. Стоило девушке развернуться, как я опустил ладонь ей на плечо и развернув к себе, поцеловал ее в губы.
Я даже не понял, зачем сделал это, ведь собирался обнять, попросить прощения снова, просить ее вернуться ко мне до тех пор, пока она не согласится. Вкус ее губ затуманил мне рассудок моментально: притянув ее к себе теснее, впился в ее губы как обезумевший, будто этот поцелуй был для меня единственным источником кислорода. Настя захныкала в мой рот, выставляя ладони перед собой и пытаясь оттолкнуть меня, но затем сдалась, когда я крепко сжал ее руку, другой рукой осторожно придерживая спину девушки. Углубил поцелуй, требовательно проводя языком по ее невероятном вкусным губам, которые она слегка приоткрыла, позволяя мне проникнуть внутрь ее рта. Да, именно этого мне и не хватало. Боже мой, как же это обалденно и вкусно, и я готов был поклясться, что у меня никогда не было такого восхитительного поцелуя.
