И фыркнула.
— Эби, ну каким, к черту, красавчиком? — фыркнул в ответ парень.
— Ну, а что? Мне нравилось. И с бородой, и без бороды.
— Так, дамочка. Прекращайте ваши провокации. Вон, лейтенант зыркает: еще вызовет меня на дуэль.
— Не вызовет. У них так не принято.
— У лейтенантов?
— Нет, у мажоров… Не хочу о нем говорить.
— А о чем хочешь?
— О тебе. Чем займешься в следующие восемь месяцев?
— Так, а почему именно восемь? У меня есть планы на ближайшие года три — это уж точно.
— Потому что через восемь месяцев у меня заканчивается контракт, и мне очень хотелось бы с тобой снова встретиться.
У парня по спине пробежали приятные мурашки. Это был уже не просто каприз женской натуры и не мимолетный флирт. Она явно хотела продолжения, и это было замечательно!
— Помимо того, что хочу повидать родителей, оформить Ярр в свою собственность и содрать причитающееся с «Центавра», собираюсь выучиться на пилота. Это хлопотное дело и требует времени… Может, подскажешь, куда обратиться?
— Может, и подскажу. Поспрашиваю у знакомых. Я так понимаю, что академия Конфедерации тебя не интересует… У тебя ведь есть гала-почта? — уточнила девушка.
— М-м-да, я всё-таки с Абеляра, а не с Неверленда. У нас была станция гала-связи!
— На, вот, держи. Напишешь? — она протянула пластиковую карточку, на которой перманентным маркером был написан адрес ящика. — Слушай, я не хочу тебе навязываться. Просто мне правда интересно: что с тобой будет дальше? Нечасто встречаешь человека с такой заковыристой историей…
— … сказала девушка-пилот из команды рейнджеров Конфедерации, — кивнул Гай, пряча карточку в карман штанов.
Эбигайль сняла простынь, и Гай провел руками по короткому ежику волос. Ну да, так, по крайней мере, было аккуратнее. Девушка не удержалась и тоже провела ему ладонью по волосам, хихикнула и упорхнула.
— Полковник! — позвал Гай. — Можно вас на минуточку?
Крюгер был рад встать из-за стола, за которым после заявления Хайтауэра воцарилась гнетущая обстановка.
— Да-да.
— Мне хотелось бы обсудить с вами с глазу на глаз один вопрос… — они пошли по дорожке по направлении к гидроэлектростанции.
— Ну-ну…
— Тут у меня полторы тысячи человек в криокапсулах. Молодые люди с периферийных планет. Рабы. Что с ними делать-то?
— Ну, мы можем передать их Конфедерации. Они определят им место жительства, выдадут временные документы… Можно попробовать выяснить их родной мир и доставить их туда — транспорт на ходу, в конце концов.
— Не думаю, что их родной мир стоит того, чтобы туда возвращаться. Что будет с ними, если мы передадим их Конфедерации?
— Скорее всего, их определят на какую-нибудь дальнюю колонию. На планеты конфедератам ход заказан, но имеются спутники с атмосферой, шахтерские поселки на астероидах… Есть много мест, где нужны молодые рабочие руки…
— То же рабство, вид сбоку. Вкалывать за гроши, чтобы не сдохнуть. Понятно… Полковник, как вы думаете, если я оставлю их здесь, с ними что-нибудь случится? Мне нужны какие-то гарантии безопасности — для них и для планеты в целом.
— Ничего не могу обещать, но… Мы можем обменять кое-какое барахло из Сезама на автоматические орбитальные станции. У тебя там есть дорогущий антиквариат, знаешь ли… Конфедераты выкупают старинные штуковины: наследие всего человечества, и всё такое… А еще — слитки, да. Со слитками металлов будет проще всего: оторвут с руками. В общем, тебе бы заглянуть к нам на Дезерет, уладить свои дела с планетой, наградами за поимку пиратов и всем прочим. А потом уже — всё остальное.
— Все дороги ведут в Дезерет?
— Именно!
— Ладно, летим на Дезерет.
Глава 16,
в которой косвенно участвует Людовик XIV
— Ох-ре-неть, — только и смог сказать Гай, глядя в иллюминатор.
Эбигайль специально убрала бронированные створки, чтобы команда и единственный пассажир могли во всей красе увидеть Дезерет — цитадель Конфедерации.
Огромная, сверкающая мириадами огней, причудливых очертаний космическая станция, ранее бывшая планетоидом, вращалась по эллиптической орбите вокруг звезды Шенандоа — белого карлика. Именно здесь, на пересечении важнейших торговых маршрутов, звездные скитальцы, заложившие основы Конфедерации и современного мироустройства, впервые осознали свое могущество и решили, что могут диктовать условия всему обитаемому космосу.
Богатые редкоземельными элементами и тяжелыми металлами недра единственной крупной планеты — Джексона — давали строительный материал для объектов инфраструктуры, верфей, заводов и фабрик. Из астероидного пояса, обильного льдом, поставляли воду для системы жизнеобеспечения Дезерета.
Сверкая всполохами двигателей, из гиперпрыжков выходили корабли и, подчиняясь командам десятков маяков и сотен диспетчеров, отправлялись к одному из множества грузовых или пассажирских терминалов станции. Этот упорядоченный хаос заставил Гая на секунду закрыть глаза: он и сам работал диспетчером на Тильде-Бэ, но три-четыре ржавых мусоровоза в сутки — это даже и сравнивать было тяжело с происходившим здесь действом.
— «Самтер», на связи терминал-42, расчетное время стыковки — семнадцать минут! — раздался молодой женский голос. После паузы диспетчер добавила уже менее официально: — Ребята, скажите, что у вас хорошие новости?
— Привет, Лиззи! — откликнулась Эбигайль. — Новости отличные, забегу к тебе на кофе вечером!
— Жду, жду! — заметно повеселела диспетчер. — Переключаюсь, у меня сухогруз с Ред Сокс… Конец связи!
Корвет по пеленгу подошел к сорок второму терминалу, и магнитные зацепы намертво зафиксировали корпус «Самтера» напротив шлюза. С шипением присосалась гармошка трапа.
— Теперь — порция унижений! — хохотнул Заморро.
— Пф-ф-ф! Ребята из санконтроля видели такое количество задниц, что твоя тощая жопа не представляет для них никакой эстетической ценности, — откликнулся Мадзинга.
— Тут есть еще одна жопа, совершенно новая, — подмигнул Заморро Гаю. — Не переживай, это быстро. Должны же они убедиться в том, что мы не переносим на себе зловредных организмов и вирусного программного обеспечения. Ну что, мальчики — налево, девочки — направо?
Команда «Самтера» уже сгрудилась у шлюза. Само собою получилось, что образовались две группы: одна вокруг полковника Крюгера — абордажники, Эбигайль и Гай Кормак, вторая — из сторонников Хайтауэра.
— А пираты? — огляделся Гай. — Они так и сидят там?
— О них позаботятся люди из службы исполнения наказаний. Мы свое дело сделали: Курт, Дум-Дум и их подельники — на Дезерете. Курта точно отправят на электрический стул, остальных — как повезет… Может, даже в штурмовики попадут! — разъяснил Мадзинга.
— Это как понять? — удивился парень.
— Модуль — в затылок, видеофиксатор — в лоб, автомат — в руки и вперед: воевать во благо знамени с Южным Крестом. За Конфедерацию то есть.
— Рабство? — поморщился Гай.
— Не рабство, а принудительные работы! — назидательно поднял палец вверх Заморро. — Особенно актуально для ребят с отсталых планет: как будто у них был выбор, когда пираты делали из них киборгов…
Наконец, двери отворились. Первой по трапу прошла Эбигайль, секунд через десять — все остальные. Конфедерация придерживалась политики гендерного равенства, но практику общих туалетов и совместных душей, как, например, на Талейране, не вводили. Потому и санконтроль мужская и женская части команды проходили раздельно.
Зеленый луч сканера и дезинфицирующий аэрозоль, анализ крови и слюны, самый обычный душ, потом — гардероб, и всё — вход на Дезерет открыт!
— Полковник, я хотел спросить насчет моего багажа… — замялся Гай.
— Пока он на «Самтере», никто в нем копаться не будет. А дальше, как пойдет, — Крюгер подозрительно глянул на парня. — С питомцем твоим понятно, его тут светить не следует. Но дергаешься ты так чего? Ты же не утащил с собой ЭМИ-подавитель?
