буду обязан размазать его по полу. Или по потолку. Как получится.
И тут Комаров развис.
— Эй, Принц! А со мной пересечься не зассышь⁈ Ты не бойся, я ласковый, больно бить не буду, немножко только попинаю и отпущу!
Похоже, не весь абсент пополам с кофе выветрился у него из головы.
Аудитория замерла, не зная, как на это реагировать: то ли выть от восторга, то ли взрываться от возмущения. Всё зависело от того, как поведёт себя Винс. Если согласится принять вызов — да ещё сделанный с такой форме! — он самый мужицкий мужик, а если ещё и побьёт выскочку-«москита», то вообще честь ему и хвала. А вот если откажется…
Напряжение буквально тикало, как бомба с часовым механизмом, готовая вот-вот рвануть и разнести всё вдребезги.
— Ты что, пьян? — резко спросил Винсент. — Ты с кем разговариваешь, с пьянчугой в подворотне⁈ Я принц крови! И с такими, как ты выражаешься, поссать в одном секторе не выйду! Бой со мной — это честь, которую надо заслужить!
— То есть зассал, — подытожил Комаров. — Ну ты и трус…
Бомба взорвалась.
— Винс, ты серьёзно⁈
— Винс, ты что, правда отступишь перед каким-то «москитом»⁈
— Винс, фу таким быть!
— И это принц⁈
— Да ты действительно струсил!
Смех и обидные выкрики летели со всех сторон. Кровь бросилась в лицо, Винсент вскочил, готовый наброситься с кулаками на обидчика — и получил третий вызов за пять минут. Из собравшейся вокруг толпы вынырнула Лита Райвен.
— Винсент Мигель Гарсия Реал, я вызываю тебя…
Участь Пьера Винс помнил слишком хорошо. И понимал, насколько эта девица лучше него на мечах. Убить не убьёт, но кости переломает — и он не хотел позорного поражения и бесконечных часов боли в медблоке.
— Нет! — выпалил он.
— Что? — переспросила Ведьма.
— Нет, я не приму твой вызов! — громко, с уже ощутимым надрывом выкрикнул Винсент. — Идите вы все к чёрту с вашими поединками!
Стало так тихо, что он услышал бешеное биение собственного сердца.
Надо было принять вызов девчонки, стучало в ушах. Надо было. Тогда всего этого не произошло бы. Лиза побила бы его — не в первый раз, может, и не в последний, но это был бы всего лишь бой в виртуалке, а не за рейтинг. Он бы не понёс никакого урона.
А теперь было слишком поздно отступать.
Смарт просигналил входящим сообщением, Винсент вскинул его к глазам и увидел сообщение от отца.
«Сын, почему над нами все смеются? Как ты мог такое допустить?»
Глаза заволокло кровавой пеленой. Выкрикнув что-то нечленораздельное, принц Гарсия под уничтожающий хохот выбежал из аудитории.
Так больше не могло продолжаться. Ему был нужен тот, кто сделал ему предложение — и Винс не мог от него отказаться. Это было выходом, единственным возможным оставшимся выходом из безвыходного положения, в котором он оказался.
«В том же месте», — написал он Феликсу и бегом помчался туда, где под потолком порхали ночные мотыльки, осыпая с крыльев возбуждающую пыльцу.
Феликс Магнус успел первым. Когда Винсент ворвался в номер, тот уже сидел на кушетке, обтянутой нежнейшей тканью, и неприятно улыбался, глядя на принца.
— Я верно понимаю, что ты наконец-то дозрел? — спросил он, поднимаясь на ноги.
— Да, — хрипло ответил Винсент, глотая воздух. Сердце билось где-то у самого горла — и от бега, и от предвкушения чего-то неизвестного, но способного разом решить все проблемы. Сейчас всё изменится…
— На колени, — приказал Феликс.
Винс не поверил своим ушам.
— Что⁈ — совсем как Лита недавно, переспросил он.
— На колени, — внятно повторил Феликс. — Я ведь сказал тебе: надоест унижаться — приползай. Только обязательно — на коленях.
— Ты… ты же это не всерьёз? — выдохнул Винс, чувствуя, как изнутри поднимается горячая волна ненависти. И этот — такой же, как все… И этот стремится только унизить.
— Я совершенно серьёзен, — ответил Магнус. — Ну? Мне долго ждать?
— Да как ты смеешь⁈ — Винсент задохнулся от ярости и потерял контроль над собой. Всё пережитое унижение, всё, что так долго копилось внутри, выплеснулось в одном порыве. — Я принц! Ты обязан уважать силу королевской власти!
Он замахнулся, чтобы ударить кулаком в это наглое ухмыляющееся лицо — и взвыл от нестерпимой боли.
Феликс перехватил его руку, жестоко выкрутил палец, заставив Винса сначала встать на цыпочки, а потом упасть на колени, чтобы избежать перелома костей и разрыва связок.
— Сила королевской власти? — тихо и страшно заговорил Феликс. — И где эта твоя сила королевской власти сейчас? Стоит передо мной на коленях, потому что слишком много о себе возомнила… И для этого мне не пришлось ни бить тебя, ни шантажировать — оказалось достаточно только немного завернуть палец. Один палец, Виснент — и сила королевской власти кончилась…
— Чего ты хочешь⁈ — простонал Винсент, желая только одного — чтобы это издевательство кончилось. — Зачем ты это делаешь⁈
— Я хочу, чтобы ты понял, в чём настоящая сила, — холодно улыбнулся Феликс, сверкая чёрно-золотыми глазами. Он наконец получил свой приз. Принц Гарсия стоял перед ним на коленях, сломленный, униженный. Покорный… — Она не в том, чтобы бросаться титулами, за которыми нет ничего, кроме полузабытой истории, фамильных тряпок и портретной галереи. Это пустословие, а не сила… Настоящая сила — понимать, когда тебе выпадает уникальный шанс — и пользоваться этим, не оглядываясь ни на кого. И диктовать свои условия, точно зная, что можешь заставить их выполнять. Ты понял?
— Понял, — всхлипнул Винсент. — Прекрати, пожалуйста… Мне же больно!
Одержимый это знал. И наслаждался каждым мгновением боли, которую заставил испытывать этого заносчивого сопляка.
Ничего. Скоро он поймёт не на словах…
— А вот не начал бы выделываться в прошлый раз, когда я этот шанс тебе давал, не пришлось бы так унижаться, — негромко проговорил Магнус. — Сейчас не ты, а твои враги стояли бы на коленях. Но ты сделал неправильный выбор, и тебе не осталось ничего иного, как идти на поклон к чудовищу, согласен?
— Да! — выдохнул принц Гарсия. От жгучей боли слёзы сами наворачивались на глаза и бежали по щекам.
— Отлично. Принципиальное согласие получено.
Глава 16
Академия с самого утра гудела, как потревоженный улей. На
