с грязью. Раз за разом разочаровывая её»
.
«И сейчас что ты можешь ей предложить? Взять на себя груз вины за смерть твоих родителей ради свободы вашей любви? Она не пойдёт на это»
.
«Или позорное зажимание по углам? Это всё, что ты можешь дать ей?»
«Конечно, она ненавидит тебя сейчас. Молчи. Она выпустит гнев и уйдёт сама. Тебе даже и не придётся ничего делать. Тебя вычеркнут из жизни. В этот раз навсегда»
, — но наперекор всем его мыслям Гермиона вытерла слёзы и, хлопнув ладонями по столу, покачала головой.
— Драко Малфой, я ни за что и никогда не оставлю тебя. Больше нет! — карие глаза сверкнули упрямством. — Да, и давай будем честными. Этот ужин — просто кошмар, — она махнула на стол. — И это ещё с помощью Альфи. Иначе ни одно блюдо даже до стола бы не дожило. Я ужасная хозяйка. И вряд ли когда-то стану хорошей. И я карьеристка, ты это знаешь. Я буду ужасной мамой. И вообще не представляю себя в роли родителя. И я рождена в семье маглов. Плохо знаю традиции волшебных семей. Тем более таких аристократических династий, как твоя. Я бы никогда не смогла стать тебе «идеальной женой»!
— Мне не нужна «идеальная». Это не важно.
— Хорошо. Тогда что важно? — она злилась.
— Ты достойна большего, Грейнджер… Я хочу дать тебе всё, но не могу. Только если… ты примешь, что я откажусь от всех ради тебя?
Она застыла на месте, сжимая скатерть пальцами.
— А ты готов?
«Не смогла произнести вслух? Готов ли я отказаться от родителей ради тебя?»
— Да, — холодно прозвучал его ответ. — Теперь… ты согласна?
«Малфой, ты с ума сошёл? Они же твоя семья!»
— разум стучал по измученному сердцу.
«Я не хочу без неё больше. Пожалуйста»
.
«Блять. Я устал. И ничего не хочу в этом мире, кроме тебя».
.
«Согласишься? Мои родители — бывшие Пожиратели Смерти. Они виновны во многих твоих бедах, Гермиона, и мешают быть нам счастливыми. Согласишься отнять их жизнь в обмен на НАС?»
«Сделай этот выбор за меня, Грейнджер. У меня больше нет сил. Я просто хочу быть с тобой»
.
— Драко, мне не нужно ничего официального. О нас могут не знать. Мне всё равно на статусы. Мне нужен только ты. И я согласна быть тебе кем угодно, кроме жены, — вынесла своё решение гриффиндорка.
«Кем ты можешь быть мне, кроме жены?»
— Любовницей? — он скривился, чувствуя отвращение от одной мысли об этом.
Кажется, она даже поёжилась от этого слова, но сдавленно закивала в ответ.
«Гермиона Грейнджер — самая перспективная волшебница, Героиня Войны, Звезда Министерства магии и первых страниц Пророка — любовница Драко Малфоя»
, — он зажмурился, сжимая кулаки.
«Вот к чему ты её приводишь… она наступает себе на горло каждый грёбанный раз. Ради тебя! То она выбила свободу твоему отцу, то теперь хочет до конца жизни стыдливо опускать глаза ради того, чтобы быть с тобой. Это то, что ты дал своей любимой женщине. Браво, Малфой»
.
— Гермиона, — твёрдо сказал слизеринец, но не смог продолжить, потому как девушка начала навзрыд плакать, прижимая руки к губам.
— Пожалуйста, только не бросай меня… Я не смогу без тебя. Пожалуйста! Я тебя прошу… — огромными каплями падали слёзы с её глаз. — Ну, скажи мне, что ты хочешь? Я-я никогда не буду жаловаться. Не скажу ни слова… Я на всё согласна, Драко, — он прижал кулак ко рту, чтобы не взреветь.
И слёзы скатились вниз. Малфой чувствовал их, но не мог сдержать. Корабль их мечты утонул в шторме, безжалостно разбился о скалы. Ни осталось ни следа, ни щепки. Спасаться было не на чем и некому, но его огненная девочка упорно не желала сдаваться.
«Она будет бороться до конца жизни, Малфой, поэтому другого варианта нет. Действуй»
, — приказал себе слизеринец.
— Драко! — собрала себя в руки девушка. — Если ты думаешь, что можешь сейчас поблагодарить меня и свалить, а я просто соглашусь с этим и отпущу, то ты глубоко ошибаешься! Я не оставлю тебя в покое ни на день, ни на минуту! Буду преследовать тебя, как тень. Буду жить на твоём пороге, понял меня? — голос стал твёрже. — Этому не будет конца! Слышишь? Я не сдамся! Нравится тебе это или нет, — она встала, и Малфой сорвался с места, сжимая её в объятиях.
— Упрямая гриффиндорская заучка, — шептал он в каштановые кудри, пока она крепко обнимала его, но взглядом отмечая, что палочка Гермионы лежит на столе.
«Если я возьму палочку сейчас, она заметит. Нужно отвлечь её»
, — слизеринец притянул её и поцеловал мокрые от слёз губы.
Она судорожно всхлипнула и закрыла глаза, расслабляясь в его руках. И он бы сделал то же самое, но рука ловко подхватила волшебное древко и спрятала в задний карман брюк.
«Прости меня. Так надо»
, — Малфой оторвался, отступая на несколько шагов.
Гриффиндорка проводила его растерянным взглядом. Он сглотнул ком в горле.
— Я хотел сделать это, пока ты будешь спать, но сейчас понимаю, что не смогу. И я получил больше, чем мог желать — узнал, на что ты готова ради меня… Но это не выход. Ты станешь счастливой только тогда, когда перестанешь рыться в своей памяти, Гермиона. В воспоминаниях, где мы были счастливы. Это — единственный выход. Я обещал, что сделаю тебя счастливой, несмотря ни на что. Дай мне сдержать это обещание, — он сжал в руках свою волшебную палочку.
Она несколько мгновений молча смотрела на него. И Малфой видел, как постепенно карие глаза расширяются от осознания. Гермиона метнула взгляд на стол, на тумбочку и попятилась назад.
— Нет… — просипела она. — Ты не сделаешь этого. Ты не сотрёшь их, Малфой! — он видел панику. — Где моя палочка, Драко?
— Я останусь для тебя тем Драко Малфоем, которого ты знала до первого сентября в ванной старост последнего курса Хогвартса. Для тебя всё началось там.
— Нет! — она упала на пол, отползая назад в ужасе. — Драко, не надо… Прошу…
Рука предательски дрогнула. Он не хотел этого делать.
— Гермиона… скажи мне что-то напоследок, — попросил Малфой, крепче сжимая древко.
Она замерла. По щекам
