приятное?
— Что-то приятное…
— Что, жизнь без приключений тебе не по нраву? Решила утопиться?
— Я не хотела утопиться… просто… не смотри!
— Хочешь совет? Тебе лучше держаться от неё подальше и не мечтать впустую! Она выйдет замуж за Монтегю!
— Кто?
— Пэнси! Пэнси Паркинсон! Это ведь она, та девушка, от которой ты не можешь оторвать взгляда? Я видела, что ты всё время смотришь на неё
.
«Глупая»
.
«Какая же ты глупая»
.
«Моя глупая выскочка из Гриффиндора»
.
«Не твоя, Малфой. Она выходит замуж»
, — слизеринец со стоном потёр лицо.
«Ты знал, что однажды этот день наступит»
.
«Скажи ещё, что ты хранил надежду. Это смешно, Малфой»
«Но я же каждый ебучий день ищу её во всём. Везде»
.
«Что мне делать? Как жить?»
«Гермиона, я так скучаю по тебе»
«Ты в каждом мгновении. В каждой тени. В сотне наших мелочей»
.
«Я настрочил херову тучу этих стихов, которые ты так любила. И, сука, готов сам, блять, читать их тебе. Но… когда это случится? Когда? Может, я прочитаю их тебе в следующей жизни… когда ты точно будешь моей. Мы же проживём эту следующую жизнь вместе?»
«Не молчи»
, — он смотрел на колдографию гриффиндорки, что улыбалась так искренне и радостно.
В руках был большой букет ромашек, а талию обнимала мужская рука.
«Уизли молодец. Блять, признаю… Ты достойна самого шикарного предложения. Достойна восхищения. Достойна всего этого внимания. Потому что ты самая удивительная… самая лучшая. Гермиона Грейнджер — умнейшая волшебница столетия… Да, это так»
.
«Мне остаётся только надеяться на то, что ты будешь счастлива с ним? Да, наверно. Но я не смогу просто смотреть на это, Грейнджер. Прости»
.
Он не отрывался от колодографии, сухими, потрескавшимися губами целуя её улыбку и плача, проводя пальцами по ямочке на щеке гриффиндорки. Не мог оторваться. Не мог отпустить.
«Грейнджер, я не смогу так… Поэтому подожду тебя там. У твоего бога. Может, в следующей жизни у нас будет шанс? Я вырву его зубами, буду бороться. А пока проживи красиво… Стань Министром, женой… мамой. А я подожду тебя… там»
.
«Это ведь не жизнь, без тебя. Я всё равно день за днём возвращаюсь туда, где мы любили друг друга. Я живу там. Нет сегодня, нет завтра. Только те дни, где я счастлив с тобой. Поэтому нет смысла волочить своё существование здесь»
.
«Почему все сказки так несправедливы к драконам? Что им делать, когда принцессу забирает рыцарь в блестящих доспехах?»
«Почему всё так?»
— Почему?! — взревел он в тишину, и подсвечник полетел в стену.
Вдребезги разбился. Ещё один. И ещё. Крик. Он разбивал по очереди все. Взгляд метал молнии. Всё внутри ревело от гнева и ненависти. Было желание раскрошить и истерзать каждый миллиметр вокруг. И тут дверь его покоев открылась. Робкий голос заставил парня остановиться в замахе со свечкой в стеклянном сосуде.
— Драко? Ты в порядке? — бледная шатенка застыла в проходе.
«Нет»
.
— Астория, выйди. Я… могу навредить тебе, — выдохнул он, опуская подсвечник.
— Ты не выходил три дня. Позволь мне помочь… Драко, пожалуйста, — девушка осторожно приблизилась к нему, кладя руки на плечи. — Скажи, как облегчить твою боль? Я очень хочу помочь тебе.
Младшая из сестёр Гринграсс так же, как и Малфой, не знала о Непреложном обете. Стройная девушка с прямыми длинными волосами цвета лесного ореха. Тонкие черты лица и бледная кожа. Она была идеальной аристократкой, но имела очень радикальные и приятные Драко взгляды на мир. Астория поддерживала Новое Магическое сообщество. Не была маглоненавистицей и в принципе ни на кого не смотрела свысока. Её мягкий характер и бесконечное сострадание к мужу заставляли Малфоя брать себя в руки и хорошо относиться к ней.
— Убей меня. Я устал, — выдохнул он.
Руки на его плечах вздрогнули, а глаза испуганно расширились.
— Драко, не говори так.
— Либо я сделаю это сам.
Ему правда хотелось разодрать себя на части. Вырвать это измученное, ноющее и страдающее сердце. И растоптать его. Сжечь, а пепел развеять по холодному ветру северного Уилтшира. Только бы подальше от этого тела, что заковано в тысячу оков. Что не может быть с ней, пока душа рвётся и мечется, громыхает и извергает пламя, бунтуя и требуя её тепла. Требуя этой проклятой карамели.
Боль расставания так же безобразна, как красива любовь. И это необратимо, неизменная константа. Потому что практически сразу человека разъедают едкой смесью воспоминания. И почему никто не вспоминает плохое? В голове обычно назойливо крутится только счастье, только этот щекотливый огонёк в груди и эти моменты глаза в глаза, душа в душу. Ничего другого. И вроде как хочешь остановиться, разомкнуть круг, а не выходит. Застрял.
— Я так больше не могу, — он рычал сквозь стиснутые зубы, упав на колени и поднимая палочку к виску, но его остановило быстрое заклятие.
— Петрификус Тоталус! — тонкий голос девушки дрожал. — Я не позволю тебе сделать этого, — она быстро зашагала к двери, оставив онемевшего мужа лежать на полу.
«А я, блять, просто больше не хочу так жить»
.
Малфой не знал сколько прошло времени, когда дверь его комнаты открылась. Сёстры Гринграсс и Блейз на ходу продолжали разговор.
— Так, слушай сюда, Астория, очень внимательно. Я не знаю, какие именно воспоминания нужно будет стереть, поэтому уберу всё, начиная с последнего курса Хогвартса, — напряжённо говорил Блейз.
«Они хотят стереть мне память?»
«Блейз не знает, что именно было между нами с Грейнджер. Наверно, поэтому хочет стереть всё. Так надёжнее…»
— И всё будет так, как мы договаривались, — поспешила добавить Дафна. — Мы поможем тебе рассказать Драко историю, что его расщепило во время трансгрессии и он утерял память о последних годах. Из его памяти уйдут мучительные года во Франции и она.
«Они и план уже придумали? Ну, браво! Что сказать?»
— А ты расскажешь ему вашу красивую историю любви, как он полюбил тебя в Хогвартсе, а потом решил пройти свой путь искупления. Работал во Франции, а вернувшись, сделал тебе предложение. Поняла? — спросил мулат.
«Полюбил и сделал предложение? Вы за кого меня держите? Хотите навязать мне прекрасную сказку?»
«И жили они долго и счастливо?»
«Херня»
, — он злился, лёжа неподвижно.
«Но, Малфой, признай… Астория — хорошая девушка. И
