DCXLII. Титу Помпонию Аттику, в Рим
[Att., XIII, 23]
Тускульская усадьба, 10 июля 45 г.
1. На твое утреннее письмо я тотчас ответил вчера; теперь отвечаю на вечернее. Я бы предпочел, чтобы Брут меня вызвал3151. И это было бы более подходящим, раз ему предстоит поездка — и неожиданная и дальняя3152, и, клянусь, теперь, когда я сражен так, что совсем не могу жить вместе (ведь ты, конечно, понимаешь, на чем более всего зиждется совместная жизнь), я легко примирился бы с тем, чтобы мы были вместе именно в Риме, а не в тускульской усадьбе.
2. Книги, посвященные Варрону3153, не задержались; ведь они закончены, как ты видел; только устраняются ошибки переписчиков. Насчет этих книг я, как ты знаешь, колебался, но ты решишь. Те, какие я посылаю Бруту3154, также в руках у переписчиков.
3. Выполни мои поручения, как ты пишешь. Впрочем, по словам Требация, все прибегают к этому удержанию3155. Что они, по твоему мнению, сделают3156? Дом ты знаешь3157. Поэтому закончи путем уступок. Трудно поверить, как мало я забочусь об этом. Подтверждаю тебе всяческими заверениями (пожалуйста, верь мне в этом) — мои владеньица доставляют мне больше неприятностей, нежели удовольствия. Ведь я больше скорблю от того, что мне некому их передать3158, нежели радуюсь, что у меня есть, чем пользоваться. Но Требаций рассказывал, что он это сказал тебе, ты же, пожалуй, побоялся, что мне будет неприятно узнать. Это, право, было проявлением твоей доброты, но, верь мне, я о том уже не беспокоюсь. Поэтому вступи в разговоры, и взрежь, и заверши, и, говоря с Поллой, считай, будто говоришь с известным Сцевой3159, и не думай, будто те, кто обычно домогается того, чего не должны, сделают уступку в том, что они должны. Позаботиться только насчет срока3160, но и об этом по-хорошему.
DCXLIII. От Публия Ватиния Цицерону, в Италию
[Fam., V, 9]
Лагерь под Нароной3161, 11 июля 45 г.
Император Ватиний3162 шлет привет своему Цицерону.
1. Если ты здравствуешь, хорошо; я здравствую. Если ты верен своему обыкновению покровительствовать как патрон, к тебе как клиент обращается Публий Ватиний, который просит судебной защиты. Ты, полагаю, не отвергнешь окруженного почетом3163, чье дело ты взял на себя, когда он был в опасности3164. Что же касается меня, то кого мне избрать и призвать, как не того, под чьей защитой я научился побеждать? Опасаться ли мне что тот, кто ради моего спасения пренебрег союзом могущественных людей3165, ради моего почета не повергнет и не сокрушит хулу и зависть людей мелких и недоброжелательных3166? Поэтому, если, по своему обыкновению, ты любишь меня, возьми на себя все мое дело и считай, что как ни велико это бремя и одолжение, тебе, ради моего достоинства, следует взять их на себя и поддерживать. Ты знаешь, что моя удача каким-то образом находит недоброжелателей, хотя я, клянусь, и не заслужил этого. Но какое значение это имеет, если оно все-таки случается в силу какого-то рока? Если кто-нибудь захочет повредить моему достоинству3167, прошу тебя проявить свое обычное благородство, защищая меня в мое отсутствие. Копию донесения о своих действиях, которое я послал сенату, я для тебя переписал ниже.
2. Мне говорят, что твой беглый раб-чтец3168 находится у вардеев; насчет него ты ничего не поручал мне; тем не менее я наперед приказал разыскивать его на суше и на море. И я, конечно, найду тебе его; разве только он убежал в Далмацию; все-таки я когда-нибудь отрою его и оттуда. Относись ко мне с приязнью. Будь здоров. За четыре дня до квинтильских ид, из лагеря, из Нароны.
DCXLIV. Титу Помпонию Аттику, в Рим
[Att., XIII, 24; 25, § 1]
Тускульская усадьба, 11 июля 45 г.
Почему Гермоген Клодий говорит мне, что Андромен сказал ему, будто он видел Цицерона в Коркире? Ведь я считал, что ты слыхал об этом. Так даже ему ни письма? Или он его не видел? Итак, дашь мне знать.
Что мне ответить тебе насчет Варрона3169? Четыре свитка в твоем распоряжении. Что ты сделаешь, то я одобрю. И все-таки я не стыжусь троянцев3170? В самом деле, почему? Но я больше опасался, в какой мере он одобрит то дело. Но раз ты берешь это на себя, — на другое ухо3171.
(25) 1. Насчет удержания3172 я написал в своем ответе на твое тщательно написанное письмо. Итак, ты заверишь и притом без какого-либо колебания и отказа. Сделать это и должно и нужно.
DCXLV. Марку Теренцию Варрону
[Fam., IX, 8]
Тускульская усадьба, 11 или 12 июля 45 г.
Цицерон Варрону.
1. Хотя даже народ склонен требовать дар3173, хотя его и посулили, только тогда, когда он возбужден, все же ожидание обещанного тобой3174 заставляет меня напомнить тебе, не потребовать. Однако я послал тебе четыре напоминания, не особенно скромные3175. Ведь ты, конечно, знаешь лицо младшей Академии3176, — и вот, из ее среды я и послал, побудив их, причем они, я опасаюсь, пожалуй, потребуют от тебя; я же поручил им попросить. Я вообще уже давно ждал и сдерживался, чтобы не написать тебе что-нибудь раньше, чем получу что-нибудь3177, — чтобы быть в состоянии воздать тебе возможно более сходным даром. Но так как ты пишешь медленнее, то есть, как я объясняю, тщательнее, то я не мог удержаться, чтобы не объявить о нашем союзе в занятиях и дружбе сочинением в таком роде, в каком я могу3178.
Итак, я сочинил беседу между нами, происходящую в кумской усадьбе, когда вместе с нами был Помпоний3179. Тебе я предоставил точку зрения Антиоха, которую ты одобряешь, как я, мне казалось, понял; себе я взял точку зрения Филона3180. Считаю, что ты, когда прочтешь, удивишься, что мы говорим друг с другом о том, о чем никогда не говорили. Но ты знаешь особенности диалогов.
2. Но впоследствии, мой Варрон, если покажется нужным, — возможно обстоятельнее также о себе, друг с другом; поздно, быть может, но пусть вину несет судьба государства за предшествующее время3181; за настоящее мы должны ручаться сами.
