У него тоже, похоже, все хорошо, подумала я, хмуро глядя на него.
– Начнем мы, как обычно, с перечисления того, чего не должен делать маг, если он себе не враг! Хаха! Маг не должен: брать в руки артефакты или другие магические предметы, не убедившись в их безопасности…
Каждое занятие начиналось одинаково рутинно. С перечисления запретов. «Только упорным повторением можно удержать в голове правила, которым вы должны следовать всю свою жизнь. Если, конечно, хотите, чтобы она была долгая…» – сказал магистр на нашем первом занятии, давая весь перечень запретов под запись. И теперь, начиная урок, мы всем курсом проговаривали эти правила.
– Все вместе и вслух! – кивнул с кафедры магистр.
– …не активировать неизвестных заклятий, не проводить опыты, не установив предварительно защитные щиты… – послушносонно забубнила аудитория.
Я стала повторять вместе со всеми, иногда кося взглядом в тетрадь со сводом правил.
Затем началась практика. Я сидела, скрестив ноги на матрасике и закрыв глаза, пыталась медитировать, чтобы чтото найти в себе. Пыталась… но никак не могла сосредоточиться. В голове безостановочно крутились мысли, вызванные подслушанным разговором.
Неужели это правда, задавала я себе вопрос, думая о Эриадоре. Неужели он действительно ходит к феям? Как он может? Они же… Грязные! Фу! Как ему не противно? А я думала, что он не такой… А он как все, оказывается. Одни удовольствия на уме. О других подумать не может… И цветы мне подарил только потому, что хотел поразвлечься. Эгоист! Но все же будет жалко, если он перестанет со мной дружить… С ним интересно. Он такой… необычный. Может, он просто плохо воспитывался? Может, я смогу его исправить? Нужно, пожалуй, помириться с ним. А то вон какие быстрые тут бегают. Прынцессссы… Пусть попросит прощения, и я с ним помирюсь. Но целоваться с ним после фей я точно не буду!
– Получилось! Получилось! – ктото во весь голос заорал рядом со мной.
От неожиданности я испуганно вздрогнула и резко открыла глаза. Рядом, перед дымящейся свечкой, радостно прыгал парень в синей мантии.
Я только глубоко вздохнула и что есть силы зажмурила глаза.
На первой перемене усиленно обсуждали происшествие в салоне мадам Мари. Все уже все знали. Парни, разделившись на два лагеря, спорили, возможно ли такое в принципе? Физически. Или без зелья тут дело не обошлось? Приводили множество доводов за и против. Девушки в обсуждении участия не принимали, но стояли рядом и внимательно слушали, бросая на меня ироничные взгляды.
Похоже, все оповещены, что у меня с ним чувства, поняла я, увидев, как они на меня смотрят. Хорошо, что я тоже об этом узнала. Правда, случайно, но все равно – спасибо! А так бы ходила дура дурой! В неведенье…
Второй час занятий прошел так же в безуспешных попытках сосредоточиться. В голову лезла всякая ерунда. Подумалось, что если Эри не захочет извиняться, то тогда я с ним не смогу дружить. И опять останусь одна.
Бррр! Только не это! Нужно пойти и помириться с ним! Только как? Ведь это же я первая перестала с ним разговаривать! Вот ведь незадача… И потом. Он, значит, будет выкаблучиваться, творить, что хочет, а я изза своего страха снова быть одной буду все терпеть? Так можно далеко зайти… Нет! Не буду просить у него прощения! Я такая, какая есть! И все! А если… если он клюнет на этих, которые с ним хотят познакомиться? Он же уйдет! Что же делать? Может, ему както намекнуть… что я согласна мириться. Но вот как?
Короче, терзаний был полон и второй час занятий. Звонок на перемену принес несказанное облегчение. Следующим был древяз. Голова на нем должна быть занята.
Все лучше, чем сидеть, зажмурившись, и пытаться не думать о том, о чем только и думаешь, решила я, последней выходя из зала медитаций.
– А я тебе говорю, что, будь он хоть трижды гигант, это невозможно. Невозможно! Не веришь, это я тебе как целительница говорю!
Невысокая девушка, старшекурсница, в окружении, похоже, сокурсников, сердясь, втолковывала свою точку зрения парню в голубой мантии.
– Жустина, твой значок лучшей ученицы не позволяет усомниться в твоих словах, и я бы не усомнился. Честное слово. Если бы не был там и не видел все своими глазами. Своими глазами! Вот этими. Понимаешь? – ответил он, тыкая себе в глаза указательным и безымянным пальцами.
Вот, значит, кто видел там Эриадора! Я внимательно присмотрелась к парню. Он так спокойно при всех говорит, что ходит к феям? Как ему не стыдно?
– Он вас просто разыграл! Сговорился с мадам, и все! А вы повелись и поверили!
– Жусти, если бы только слышала, как они орали… как они орали! – При этих словах парень закатил вверх глаза и закачал головой с самым мечтательным видом. – Ты бы сразу поняла, что это все взаправду.
– Вот еще, буду я по феям ходить! – фыркнув, нахмурилась целительница. – Это вы у нас озабоченные, вы и бегайте!
Стоящие рядом с ней девушки заулыбались, насмешливо глядя на парней.
– Короче, так быстро и в таких количествах доводить женщин до такого состояния – невозможно! Это противоречит физиологии! Я тебе как женщина и как целительница говорю, – вынесла вердикт Жустина непререкаемым тоном. – Он просто пошутил над вами. Нигде и никто о таком не слышал.
– Если никто ничего об этом не слышал, то это совсем не значит, что этого не существует, – раздался сзади спокойный голос. – И весьма странно слышать столь легкомысленные заявления из уст лучшей ученицы целительского факультета. Так могут говорить, пожалуй, только необразованные крестьяне за кружкой дешевого пива в какомнибудь трактире…
Оборачиваюсь – Эри! Скрестив на груди руки, в черной мантии и с насмешливым выражением лица. Эри…
Я внезапно поняла, что совсем не сержусь на него…
– Что вы имеете в виду, господин князь? Объяснитесь! – сильно сдвинув брови, нахмурилась Жустина.
– Я имею в виду то, что вы сказали. Миленькую, забавненькую глупость, вполне простительную для девушки, но никак не допустимую для целителя. Для знающего целителя, конечно!
Эриадор со значением произнес последнюю фразу.
– Вот как? Господин первокурсник хочет показать, что он тут умнее всех? Ну что ж, я с удовольствием выслушаю вашу глупость. И посмеюсь над ней. Давайте, расскажите всем нам. – Жустина развела руками в стороны, призывая всех принять участие в разговоре. – Давайте! Что же вы?
– Извольте. Дело все в том, уважаемая госпожа целительница, что вы не знаете одной совершенно простой вещи. Или не желаете ее признавать. А вещь эта в том, что женщины – гораздо более животные существа, чем кажутся на первый взгляд. Животные – это значит ближе к животным, по своему развитию и строению, – пояснил Эри свою мысль. – И поэтому, благодаря их столь простому устройству, совершенно несложно вызвать у них разнообразные чувства. Вплоть до самых ярких. Даже любовного наслаждения. У любой и за пару минут. Это я вам как целитель первого курса университета говорю.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
