Она дернулась из объятий Эриадора назад и оступилась.
– Осторожнее!
Эриадор аккуратно придержал ее за талию.
– Милое животное, вы проиграли спор… – с насмешливой улыбкой наклонился он к ней. – И теперь неплохо было бы сходить в «Белый лебедь», отметить это событие.
– Ты… ты… ты… – обернулась к нему Жустина.
С ее лица ушла вся радость, а губы предательски искривились и задрожали.
– Как насчет пожрать? – нагло ухмыльнувшись ей в лицо, поинтересовался Эри.
– Мерзавец! – громко вскрикнула Жустина и залепила ему пощечину.
Ну… почти залепила. Эри ловко отвернул голову и отскочил в сторону, так что ладонь Жустины пролетела мимо его щеки, дернув нетвердо стоящую на ногах девушку вперед.
Она чуть не упала.
– Насчет оплеух договора не было, – зло сощурив глаза, сказал Эри. – Проиграли так проиграли! Расплачивайтесь!
– Поддонокк, – сдерживая рыдания, трясущимися губами произнесла Жустина. Ее глаза наполнились слезами. Повернувшись спиной к Эриадору, на подгибающихся ногах и закусив нижнюю губу, она направилась к двери. По ее щекам потекли слезы. Все так же молча все расступились и провожали ее взглядами, пока она качающейся походкой шла по этому коридору. Дойдя до дверей, Жустина зацепилась плечом за косяк и боком вывалилась из зала.
Прозвонил колокол, извещая о конце перемены. Все стали расходиться, стараясь не смотреть друг на друга. Похоже, всем было неловко.
– Пойдешь со мной в «Лебедя»? – неожиданно поинтересовался Эри, обращаясь ко мне.
– Нет, – медленно покачала я головой, – ты сейчас был просто омерзителен… Я не желаю с тобой никуда идти!
– Почему? – искренне удивился он.
– Нельзя смеяться над чувствами других людей! Если ты чтото можешь, что не умеют они, это совсем не повод унижать их. А ты унизил ее! Она плакала! Это гадко!
– Мы поспорили, – холодно глядя на меня, сказал он, – это был ее выбор.
– Ты затеял этот спор? Ты! Значит, ты мог предвидеть, чем он закончится! Можно было обойтись без унижения. Или ты хотел самоутвердиться? Потому что она лучшая ученица? Так?
– Самоутвердиться? – хмыкнул Эри. – Вот уж не задавался целью…
– Тогда зачем это все? Почему ты так обращаешься с девушками? Зачем ты делаешь им пакости? Может, они тебе нравятся, а ты просто боишься себе в этом признаться?
– Чтооо? Нравятся? Мне?
У Эри вытянулось лицо. Он даже рот открыл.
– Да. И поэтому ты ведешь себя, как маленький мальчик, который дергает девчонок за волосы, чтобы привлечь к себе внимание!
– Нравятся… – повторил Эри и, задумчиво вытянув губы, уставился в пол, о чемто усиленно размышляя. – Нравятся…
– Пойди и извинись перед ней! – потребовала я.
– С чего это ты мне вдруг указываешь? – поинтересовался он, поднимая глаза и снова смотря на меня.
– Потому что я твой друг. Пока – друг, – сказала я, – но я не буду дружить с тем, кого не уважаю! А твой последний поступок не располагает к тому, чтобы тебя уважать.
– Вот как? – Эри внезапно подошел ко мне и, приблизив лицо, прищурился и заглянул мне в глаза. – Одна будешь?
– Пусть так, – стараясь быть как можно тверже, произнесла я, с вызовом отвечая на его взгляд, – но с недостойным дружить не буду!
Несколько долгих секунд мы смотрели друг другу в глаза. Он молчал. Я тоже.
– Хорошо, я подумаю… – наконец произнес Эриадор и спустя еще немного времени предложил: – Пошли на древяз…
Эри
Вот так вот и бывает… вот так и попадают… вот так и пропадают…
Я сидел на древязе, смотрел невидящими глазами в сторону кафедры и размышлял, порой разговаривая с самим собой. После посещения варгостана у меня разговоры с собой както часто стали происходить. Раньше такого не было. То ли синдром Робинзона развивается, то ли они мне все же мозги повредили… Не знаю. Так, вроде голова думает… Однако в свете моих последних действий ни фига, похоже, она не думает. Творит, что только в нее взбредет. Вот последние случаи – с салоном и этой Жустиной. С ошейником, который мне Дина нацепила, – там все ясно. Давно уже ясно! Идиот клинический, лечению не подлежит. Только полная замена мозга… И ведь ничему не научился! Ничему! Получил новую игрушку – побежал пробовать, как она действует… Идиота кусок! Ведь большими буквами было написано: «ОПАСНО! НА СЕБЕ НЕ ПРИМЕНЯТЬ!»
Ну, я на себе и не применял…
Да?! А слушать в ментале этих самок при опытах, это как ты называешь? Не на себе?
Ну а как? Должен же был я узнать, чего сколько…
Чего и сколько? Чего и сколько?! А знаешь, как это называется? Если называть вещи своими именами, знаешь? А это называется СУККУБСТВО, батенька, СУККУБСТВО! Ты теперь у нас эта замечательная, мелкая дрянь, а не демон из дома Изменчивых! Поздравляю! К кому следующий раз присосетесь, господин суккуб, а?
Ниче я не суккуб…
Да? А кто?
Я просто не подумал, что буду в ментале чувствовать все вместе с ними…
Вот я тебе и говорю – голова у тебя дырявая! Кочан капусты на плечах! И тебе ведь понравилось, понравилось ведь, да?
Нууу… ну яж… оно вот… так вот, яй!
Вот тебе и яй! Что ты теперь будешь делать, начинающий поддаван? До мастера Йоды в сексе расти будешь? Может, ты еще здесь и размножаться начнешь?
Неээ! Размножаться не буду!
А что так? Может, стоит подумать? С такимито умениями! К тебе же очереди будут! Деньги брать будешь! Тебе ведь за твое удовольствие платить будут! Только подумай, какая завидная судьба тебя ждет! Как раз до конца света и наублажаешь местных аборигенов. Низшие, так ты, кажется, их называл? А ты их ублажатель?
Уй, заткнись, и так без тебя тошно!
Если я заткнусь, то кто же тебе мозги полоскать будет? У тебя же тут никого нет, кроме меня… Один ты одинешенек здесь… и только я могу прийти тебе на помощь…
Все! Ты – это я. И я теперь буду думать один! Вали отсюда!
Я вздохнул и вынырнул из глубин себя. Мой рассеянный до этого момента взгляд сфокусировался… на Стефании, которая, подперев голову рукой, внимательно слушала преподавателя.
То, что она сказала, было просто убийственно. У меня как глаза открылись. Я понял, почему меня девчонки раздражали. Я просто пошло и банально подсознательно их желал, разумом не понимая этого. Поэтому мне и хотелось чтонибудь в отместку им сделать. Без вины виноватый. Бассо хочет секса! Нет, ну как вам это нравится? Точнее, Эри хочет секса, но это не суть. Хотя, может, и суть, только это еще хуже. Налицо конфликт тела и духа. Причем не осознанный до сего дня конфликт. Так можно и шизофреником стать. Маньячить гденибудь начну потихоньку… Вообще крандец будет… А что, первые признаки уже есть! Та же Жустина. Ну вот чего я с ней пошел на конфронтацию? Ну чего? Ведь можно было вообще мимо пройти! Никто меня не видел, за язык не тянул. Нет! Вылез! Чего? Еще раз поучаствовать в чужом оргазме захотелось? Или всем университетским молодым самкам показать, какой я самец? Эххх… И то и это… Похоже, все вместе сложилось. И что теперь будет? Если происшествие в салоне можно было списать на слухи и басни, то тут уже это не пройдет. На глазах такой толпы… Ой, дурак, ой, дурак! Так подставиться… Не будет теперь у меня секретного заклинания. Как заклинание проходит сквозь магический щит, можно было бы проверить и какнибудь иначе. Сейчас выпытывать начнут… Что да как… И с нарушением правил наверняка прицепятся… Правильно на Земле говорили – все зло от баб! С заклинанием ладно… переживем. Тем более что на бумаге его больше нет. Когда я встал сегодня утром и взял в руки книгу, чтобы посмотреть, как она подсохла, я был поражен. Обработанные составом листы высохли, но стали такими хрупкими, что, когда я к ним прикоснулся, они просто рассыпались. Распались в белую пыль!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
