Мейсон приблизился к телефону.
— Послушайте, Фолкнер, — предупредил он, — что вы говорите. Вы можете вызвать полицию, рассказать им всю эту историю, и пусть они делают заключение. Но, пожалуйста, не выносите обвинений и не называйте имен. С точки зрения коллекционера ваши рыбки, возможно, представляют большую ценность, но для полиции это всего лишь две рыбки.
Фолкнер попросил Мейсона помолчать и сказал дрожащим голосом в трубку: «Я хочу, чтобы полиция срочно прибыла и занялась моим делом. Это говорит Гаррингтон Фолкнер. Меня обокрали. Мое самое дорогое состояние… Пусть приедут лучшие сыщики и как можно скорее…»
Мейсон присоединился к остальным.
— Давайте выйдем, — сказал он спокойно. — Если полиция серьезно займется этим делом, она захочет снять отпечатки пальцев.
— А если полиция не примет это всерьез? — спросил Дрейк.
Мейсон пожал плечами.
Тем временем Фолкнер повторил свое имя, дал адрес и повесил трубку.
— В полиции сказали, чтобы все покинули комнату. Они сказали мне…
— Знаю, знаю, — прервал его Мейсон. — Я только что попросил, чтобы все покинули комнату и ничего не трогали.
— Вы можете пройти через соседнюю дверь, — сказал Фолкнер. — Там мы и подождем полицию.
Фолкнер проводил всех к себе в комнату и зажег свет.
— Жены нет дома. Располагайтесь, пожалуйста. В полиции сказали, что сыщики, на радиофицированной машине, будут буквально через несколько минут.
— А как обстоит дело с дверью на другой стороне дома? — спросил Мейсон. — Позаботьтесь, чтобы она была закрыта и чтобы никто не вошел до приезда полиции.
— Там стоит пружинный замок, он моментально срабатывает при закрытии двери.
— Вы уверены, что когда вы приехали, дверь, была закрыта? — спросил Мейсон.
— Да. Вы видели, как я вставил ключ и открыл дверь, — ответил Фолкнер торопливо. — Дверь была закрыта, и замок никто не трогал.
— А как обстоит дело с окнами? — спросил Дрейк. — Вы не заметили, были ли они закрыты?
— Я заметил, — продолжал Мейсон, — все окна в этом кабинете были закрыты. Сколько комнат в доме, мистер Фолкнер?
— Четыре. Та комната служила нам кабинетом. Другая для хранения документов. Мы оборудовали в кухне маленький бар и электрический морозильник. Я пойду проверю другие комнаты, чтобы убедиться, все ли там в порядке. Но я уверен, что там все в норме. Человек, укравший рыбок, открыл дверь ключом и свободно вошел. Он знал, куда идти и что взять! Он знал, что делать!
— Лучше не заходить туда до прихода полиции, — предупредил Мейсон. — Им это может не понравиться.
Звук сирены прорезал туманную темноту улицы и тревожно отозвался вокруг. Фолкнер подскочил к входной двери и встал на пороге в ожидании полицейской машины.
— Пойдем к ним? — спросил Дрейк у Мейсона.
Мейсон покачал головой.
— Мы останемся здесь.
Том Гридли сделал неуклюжее движение.
— Я оставил пару пластиковых пластинок в своей машине. Они были покрыты смесью и готовы для того, чтобы опустить их в аквариум. Я…
— Ваша машина закрыта? — спросил Мейсон.
— В том-то и дело, что нет.
— Тогда лучше пойдите и закройте ее. Подождите, когда полиция войдет в дом. Я надеюсь, что вы примете все меры, чтобы сохранить в тайне секрет вашей формулы?
Том Гридли согласно кивнул.
— Я даже не сказал Ролинсу, что у меня есть такое средство для лечения.
С улицы раздались повелительные голоса. Гаррингтон Фолкнер тем временем взял себя в руки, и его голос стал четким и ясным. Послышались шаги на пороге. Мейсон посоветовал Гридли воспользоваться этой возможностью, чтобы выйти на улицу и закрыть машину.
Пол Дрейк покосился на Мейсона.
— Крупное дельце о рыбках!
— Оставь свою иронию при себе, сделай одолжение, — пробормотал Мейсон.
— Вот будет смеху, когда полиция найдет тебя здесь, — мрачно сказал Дрейк.
— А заодно и тебя, — парировал Мейсон. — Представляю, что завтра напишут в газетах.
Усмешка сошла с лица Дрейка.
— Черт возьми, я чувствую, что попал в глупое положение.
— Не говорите так, — сказала Сэлли Мэдисон. — Эти рыбки значат так много для Фолкнера, как будто они являются членами его семьи. Это почти то же самое, если бы у него украли ребенка. Кто-то идет!
Прислушавшись, они услышали шум подъехавшей машины, затем быстрые шаги, и через минуту входная дверь открылась. На пороге стояла блондинка лет тридцати с лишним. Было видно, что она делала отчаянные попытки сохранить расположенную к полноте фигуру. Ее бедра были по-прежнему привлекательными, хотя и с признаками полноты. Плотно облегающая юбка очень шла ей.
Женщина, казалось, лишила себя своей природной естественности в попытке идти в ногу со временем. Каждое ее движение было как бы отрепетировано перед зеркалом.
Сэлли Мэдисон прошептала: «Миссис Фолкнер!»
