рукой по отложенной в сторону газете.
— Вы уже прочли утреннюю прессу?
— Да, прочел. И после прочтения вновь аккуратно сложил газеты. Я не бросаю их на пол, как вы обычно делаете — с вашей столь прискорбной склонностью к беспорядку и бессистемности.
Это была одна из наихудших особенностей Пуаро. Порядок и система стали его идолами. Он доходил до того, что приписывал им все свои успехи.
— Значит, вы видели заметку об убийстве небезызвестного импресарио Генри Ридбурна? Мое высказывание было вызвано именно этим событием. И кстати, правда бывает не только более удивительной, чем вымысел… она также бывает более драматичной. Представьте себе этих добропорядочных англичан среднего класса — семейство Орландерсов. Отец и мать, сын и дочь — типичная семья нашей страны. Мужская половина каждый день отправляется на службу, а женщины следят за хозяйством в доме. Их жизнь на редкость спокойна и до чертиков однообразна. Минувшим вечером они собрались в Стритхэме, в своем уютном доме под названием «Дейзимид», и сели поиграть в бридж в чистенькой мещанской гостиной. Вдруг совершенно неожиданно распахивается балконная дверь, и в комнату, пошатываясь, вваливается странная незнакомка. Ее серебристое атласное платье покрыто темно-красными пятнами. Прежде чем упасть в глубокий обморок, она произносит единственное слово: «Убийство!» Возможно, Орландерсам встречались ее фотографии, и они узнали в ней Валери Сент-Клер, знаменитую ныне танцовщицу, которая покорила лондонскую публику.
— Это вы столь красноречивы, Гастингс, или газетчики из «Дейли ньюсмонгер»? — поинтересовался Пуаро.
— «Дейли ньюсмонгер» слишком спешила осветить эту сенсационную новость и удовлетворилась пока голыми фактами. Однако меня сразу поразили драматические перспективы истории.
Пуаро задумчиво кивнул:
— Человеческие слабости всегда приводят к драме. Но… вы не всегда можете верно определить ее причины. Попомните мои слова. И кстати, я тоже заинтересовался этим делом, поскольку, вероятно, мне придется разбираться в нем.
— Правда?
— Да. Сегодня утром мне позвонил один господин от имени князя Пола Моранского и договорился со мной о встрече.
— Но при чем тут какой-то князь?
— Вы не любите читать вашу замечательную бульварную прессу. Там полно светских сплетен из забавной серии «Одна птичка принесла на хвосте» или «Слухом земля полнится». Вот полюбуйтесь.
Я прочитал абзац, на котором остановился его короткий, похожий на обрубок палец: «Неужели иностранный князь и знаменитая танцовщица действительно так близки! Пожалуй, этой очаровательной леди нравится ее новое бриллиантовое кольцо!»
— И вот теперь можно продолжить ваше столь драматичное повествование, — сказал Пуаро. — Как вы помните, мадемуазель Сент-Клер внезапно упала в обморок на ковер гостиной дома «Дейзимид».
Я пожал плечами.
— Придя в себя, мадемуазель несколько прояснила ситуацию, в результате чего отец и сын Орландерсы незамедлительно перешли к решительным действиям: один поспешил за доктором, поскольку леди явно перенесла ужасный шок, а другой — в полицейский участок, где сообщил печальную новость и препроводил полицейских в «Мон дезир», великолепную виллу мистера Ридбурна, расположенную по соседству с ними. Там они и обнаружили этого известного деятеля — имевшего, к слову сказать, весьма сомнительную репутацию, — который с проломленным затылком, треснувшим как яичная скорлупа, лежал на полу собственной библиотеки.
— Да, я помешал вам развернуться, — добродушно сказал Пуаро. — Прошу вас, простите меня… А вот и князь!
Наш высокородный посетитель представился нам как граф Феодор. Это был странный на вид молодой человек, высокий и порывистый, с безвольным подбородком — характерной наследственной чертой рода Моранбергов — и темными, с фанатичным блеском глазами.
— Месье Пуаро?
Мой друг слегка поклонился.
— Месье, я попал в крайне затруднительное положение, мне даже трудно выразить, насколько…
Пуаро махнул рукой.
— Я вполне понимаю ваше беспокойство. Мадемуазель Сент-Клер ваша хорошая знакомая, не так ли?
— Я надеюсь, что она станет моей женой, — простодушно ответил князь.
Удивленно посмотрев на него, Пуаро даже выпрямился в своем кресле.
Князь продолжал:
— В нашей семье уже бывали морганатические браки. Мой брат Александр тоже пошел против воли нашего императора. Мы живем сейчас в более просвещенное время, свободное от этих устаревших предрассудков. Кроме того, мадемуазель Сент-Клер в действительности не менее родовита, чем я. Вы слышали ее историю?
— Про ее происхождение ходит много романтических историй, что, впрочем, нередко сопутствует славе знаменитых танцовщиц. Я слышал, что она является дочерью ирландской поденщицы, хотя другая история называет ее матерью некую великую княгиню из России.
— Первая история, конечно же, чистый вздор, — заявил молодой человек. — А вторая — вполне реальна. Кроме того, множество раз ее поведение и манеры невольно доказывали ее высокое происхождение. Я верю в наследственность, месье Пуаро.
— Я тоже верю в наследственность, — задумчиво произнес Пуаро. — И в связи с этим я подметил несколько странных особенностей… Moi qui vous parle…[1733] Однако перейдем к делу, месье. Чего вы хотите от меня? Что вас беспокоит? Я могу говорить откровенно, не так ли? Вас интересует, не связана ли мадемуазель Сент-Клер с этим преступлением. Она, конечно же, была знакома с Ридбурном.
— Да, он добивался ее любви.
— А она?
— Она… ей нечем было ему ответить.
Пуаро проницательно взглянул на него.
— Имелись ли у нее причины опасаться его?
Молодой человек нерешительно помолчал.
— Был один странный случай. Вы слышали о Заре, ясновидящей?
— Нет.
— У нее потрясающие способности. Порой вам тоже могут пригодиться ее предсказания. На прошлой неделе мы с Валери зашли к ней. Она погадала нам на картах. По ее словам, Валери ожидали неприятности… над ней сгущались тучи; а потом Зара открыла последнюю карту… так называемую определяющую карту. Это был трефовый король. Она сказала Валери: «Остерегайся трефового короля. Ты находишься в его власти. Ты боишься его… через него тебя ждут большие неприятности. Ты знаешь, о ком я говорю?» Валери смертельно побледнела. Она кивнула головой и сказала: «Да, я знаю». Мы быстро распрощались с гадалкой. Но напоследок та сказала Валери: «Берегись трефового короля. Тебе угрожает опасность!» Я поговорил с Валери, пытаясь прояснить ситуацию. Но она ничего мне не рассказала… заверила меня, что все будет хорошо. Однако теперь, после вчерашней истории, я больше, чем когда-либо, уверен в том, что тем трефовым королем был именно Ридбурн и что именно его так боялась Валери. — Князь внезапно прервал свой рассказ, а затем взволнованно добавил: — Теперь вы понимаете, какое волнение я испытал, открыв сегодня утренние газеты. Что, если Валери, обезумев от страха… О нет, это невозможно!
Пуаро поднялся с кресла и дружелюбно похлопал молодого человека по плечу.
— Не расстраивайтесь, прошу вас. Предоставьте мне разобраться в этом деле.
— Вы поедете в Стритхэм? Я думаю, она по-прежнему там, в «Дейзимиде»… Должно быть, она еще не оправилась
