полуострова Шкота, от которого почти до середины пролива Босфор Восточный тянулась длинная тонкая коса – Токаревская кошка. На самом ее конце стоял маленький белый маячок – точка, где заканчивался материк. Дальше лежало только море, с которого начинался Тихий океан.
Пляж Маяка был одним из любимых мест отдыха владивостокцев, и в солнечные летние дни весь берег был занят загорающими и веселящимися компаниями. Зимой со всего города к замерзшему проливу собирались любители подледного лова – здесь отлично клевала корюшка.
А вот в ноябре на Маяке было малолюдно. Прогуливаться по берегу, обдуваемому стылым морским ветром, желающих не имелось. Только жители нескольких дорогих коттеджей, построенных прямо у моря, выводили здесь собак.
Вдоль береговой линии на запад полуострова змеилась ухабистая дорога, упиравшаяся в крошечную автозаправку. Чуть выше к склону сопки прилепился одинокий заброшенный дом, полуразрушенный, стоявший здесь неизвестно с каких времен. Вот рядом с этим домом и лежала Алиса. Ранним утром в воскресенье ее нашел собачник из коттеджа, решивший побаловать своего стаффа долгой пробежкой. Сам хозяин ехал в машине на малой скорости, а пес на длинном поводке радостно бежал рядом. Вдруг стафф рванулся в сторону, едва не придушив себя ошейником. Выйдя из автомобиля, мужчина увидел распростертое на каменистой земле тело девушки и тут же позвонил в милицию.
При Алисе не нашли ни сумочки, ни телефона. К тому же кто-то снял с нее все золотые украшения.
Сергей прекрасно понимал, что следователи и опера загружены, и на каждом из них висят десятки дел, но хотел сам услышать, как идет расследование, что предпринимается для поиска убийцы. И как профессионал, он желал знать подробности.
– Возможных свидетелей опросили?
Ловко поддев палочками ролл, Вовка пожал плечами:
– Опросили… толку-то. Никто ничего не видел и не слышал. И неудивительно: место глухое, коттеджи далековато, а на заправке у дежурного день и ночь музон орет как сумасшедший.
– А дом?
– Дом… было там, видать, бомжовское логово. Но сейчас пустой.
– Персонал «Колизея»?
– Девушек они помнят. Подруги Алисы вообще частые гостьи. Но вот когда и с кем они ушли – ни официанты, ни бармен, ни охрана не видели.
– Что, никаких новостей? – настойчиво переспросил Сергей.
Друг помялся, потом сообщил:
– Знаешь, дело ведь закрыть хотели…
– Как это?
– А так. По заключению судмедэксперта, рана на шее нанесена не оружием, а зубами животного. Похоже, собака ее загрызла.
Сергей не поверил своим ушам. Какая собака могла такое сделать? Разве что…
– Там все чисто, – опередил его вопрос Вовка, – коттеджи проверили, у всех жителей железное алиби. И у псов, кстати, тоже.
– А сумку тоже собака украла? И золото?
– Тело могли потом обобрать. Бомжи или подростки…
– Но ран на руках и ногах нет.
Даже если бы на Алису напала собака, девушка не стала бы стоять и покорно ждать, пока ее загрызут! Непременно закрывалась бы руками, пыталась отбиться, убежать. Но он же видел в морге: никаких укусов, ссадин, царапин на теле Алисы не было!
– И одежда, факофф, целая, – мрачно подтвердил Вовка. – И обувь.
– А следы от падения: гематомы, ушибы?
– Нет.
– Такого просто не бывает!
– Может, и бывает, – сделав глоток пива, вздохнул друг, – если, к примеру, натравили на связанную. И если собака была натаскана прямо в горло впиваться. Только вряд ли. Следов от веревки или наручников на запястьях нет.
– Может, наркотики? – предположил Сергей, вспомнив странное поведение Леночки и Ирины.
– Анализы из лаборатории еще не пришли, – недовольно ответил Вовка, рассеянно помешивая палочкой соевый соус. – И неизвестно, когда придут. Сам знаешь, какие там завалы…
Сергей кивнул, соглашаясь.
– Ну а наш бардак ты сам помнишь, – продолжил друг. – Скинуть с плеч хоть одно дело – да все только счастливы будут! Опять же статистика раскрываемости…
– Ну и почему не скидываете? – Чувствовалось, что Вовка что-то недоговаривает.
– Факофф! – злобно выдал тот. – Это не первое такое убийство. Серия у нас.
Сергей молчал, стиснув зубы, глядя в одну точку, и ждал продолжения. В самом факте нападения собак на человека, как это ни прискорбно признавать, не было ничего удивительного. Во Владивостоке бродячих псов водилось в избытке. Власти это почему-то ничуть не волновало. Иногда величина собачьей популяции переходила все мыслимые границы, животные сбивались в стаи и в буквальном смысле слова охотились в ночном городе. Случались и нападения на людей. В таких случаях отцы города спохватывались, выступали по телевидению, объявляли очередную кампанию по борьбе… Отлавливалась парочка стай, и на этом шумиха затухала до следующего несчастья.
Только вот не похоже это было на нападение собачьей стаи. Сергей один раз видел фото бродяжки, загрызенного псами на городской свалке. Его изодранное тело превратилось в бесформенную окровавленную кучу, а руки и лицо были объедены до кости – собаки убивали не для развлечения, а ради пищи. Хорошо, предположим, не стая. Бегает по Владивостоку одинокий бойцовый пес – то ли больной бешенством, то ли просто чокнутый, что иногда случается с этой породой. Но все равно, даже напади он неожиданно, Алиса успела бы оказать хоть слабое сопротивление, а значит, были бы и ссадины.
– Сколько трупов? – быстро спросил Сергей.
Вовка посмурнел еще больше:
– Еще два. Один в августе, другой в октябре. Молодые девчонки.
– И где нашли?
– А вот это самое, факофф, хреновое. Одну в Первомайке, в заброшенном доме. Вторую – на Эгершельде, в лесополосе. Обе уже полуразложившиеся. Дела еще не объединили. Но раз два трупа в нашем районе, то скорее всего на нас и повесят.
Бешеная собака, которая вот уже полгода бегает из района в район и нападает исключительно на молодых девушек? Бред какой-то, трэш. Сергей в это ни на секунду не поверил. Скорее всего, собаку натравили. И еще: как могла Алиса оказаться на Маяке, в нежилой зоне, в стороне, противоположной от ее дома? Вывод напрашивался сам собой: скорее всего, девушку убили в другом месте, а на Маяк привезли ее труп. Возможно, хотели спрятать в развалинах, но почему-то не сделали этого. Сергей поделился с другом своим предположением.
– Отпадает, – произнес Вовка. – Она сама шла. Следы каблуков остались. В пятницу сыро было, тепло, а потом приморозило, так что впадины в земле хорошо видно.
– Что-нибудь еще?
Друг помялся. Чувствовалось, что ему не хотелось это говорить.
– Давай, не тяни, – поторопил Сергей.
– Да там странное что-то. Свириденко даже звонила экспертам, переспрашивала. В общем, крови в девчонках почти нету.
– Не понял…
– Да и мы не совсем поняли. И эксперты тоже. Они там как-то определяют по цвету мышц и сосудов. Такое впечатление, говорят, что кровь
