этот случай, списав его на переутомление, недосыпание, нервы… Только вот почему ее теперь так страшила темнота? И почему под утро во сне она часто видела густое облако тумана, из которого вырастал и стремительно начинал приближаться темный, неясный и оттого еще более жуткий силуэт? Даша просыпалась, долго лежала, пытаясь унять сердцебиение, потом снова задремывала. Но непонятное существо из сна нет-нет, да и вспоминалось даже днем.
Вот и сегодня, сидя на занятиях, она вздрогнула, когда с улицы раздался какой-то шум. А больше ничего интересного и не случилось. Дни пролетали мимо, похожие один на другой, умеренно скучные, не несущие ничего нового и яркого. У других кипела жизнь, бурлили страсти и страстишки. Новенький, похоже, очень сблизился с Женечкой. Они вместе приходили на пары, вместе уходили, да и во время учебы не разлучались. А какими глазами девушка смотрела на Ивана! В ее взгляде читалась не просто любовь, а какая-то собачья преданность. Парень же скорее принимал поклонение, как должное, относясь к Женечке с легким снисходительным пренебрежением. Но в то же время каждое движение, каждая усмешка его словно бы говорили о чем-то тайном, запретном. В этом было много… секса? Возможно. Но Даша старалась не смотреть в их сторону – почему-то при виде этой парочки ей делалось не по себе.
У Дениса с Яной, наверное, тоже все было хорошо. Они по-прежнему сидели вместе, при встрече обменивались поцелуями, а в их глазах зажигались радостные огоньки.
Сегодня Яны не было, и Денис, похоже, немного заскучал. А с четвертой пары – английского – так и вовсе ушел. В общем-то им с Яной было простительно: язык оба знали в совершенстве, и преподававшая его сердитая бабушка-старушка не могла дать им ничего нового.
Наконец пары закончились. Даша зашла в библиотеку. После, спустившись в просторный холл первого этажа, остановилась у большого, во всю стену, зеркала – излюбленного места университетских девушек. Обычно здесь всегда стояли две-три группки, весело болтающие, расчесывающиеся и подправляющие блеск на губах. Тогда Даша проходила мимо. Но сейчас в холле уже было пусто, и ей почему-то захотелось взглянуть на себя.
Отражение, как всегда, разочаровало, и от этого Даше стало совсем скучно и грустно.
– А ты кого ожидала увидеть? – пробурчала она под нос, поправляя шарф. – Неповторимую Анджелину?
Сбоку откуда-то вынырнула Томочка, встала рядом, вытащила из сумочки губную помаду.
– Попробуй муа-муа, попробуй джага-джага… – игриво напевала она, слой за слоем накладывая на губы жутковатую фиолетовую краску.
Не желая связываться с экстравагантной дамой, Даша сделала шажок в сторону. Томочка, не заметив этого маневра, улыбнулась, показав испачканные фиолетовым зубы, взлохматила и без того растрепанные рыжие волосы и радостно сообщила девушке:
– На свидание иду!
Вежливо кивнув, Даша попыталась застегнуть куртку, но собачку замка заело. Она опустила глаза, борясь с непослушной вещицей, а когда подняла, вдруг обнаружила, что у их с Томочкой отражений появилась компания. Перед зеркалом, с улыбкой наблюдая за ее возней, стоял Денис.
– Какие у тебя планы на сегодня? – поинтересовался он так непринужденно, словно для него это было самым обычным делом – спрашивать о Дашиных планах.
– Домой собираюсь, – промямлила Даша, поворачиваясь к нему и от души надеясь, что щеки не заливаются предательской краской.
– Попробуй ум-м… ум-м… – промурлыкала Томочка, загадочно поглядывая на Дениса.
– Но ты не торопишься? – Парень снова обезоруживающе улыбнулся, доставая из внутреннего кармана куртки два белых картонных прямоугольника, и продемонстрировал их Даше. – Я хотел пригласить тебя на выставку в художественную галерею. Вот даже билеты купил.
– В галерею?..
– Ну да. На выставку картин Леонардо да Винчи. Конечно, там будут только репродукции, но очень хорошие. Мне нравится Леонардо. А тебе?
– Леонардо…
Даша кляла себя в душе за то, что как идиотка повторяет слова Дениса. И вид у нее, наверное, сейчас соответствующий! Но приглашение так поразило ее, что она только и могла блеять что-то невразумительное. Конечно, ей нравился да Винчи! А с Денисом она готова была разглядывать не только картины великого флорентийца, но вообще что угодно. Хоть мазню пациентов сумасшедшего дома, созданную исключительно с терапевтическими целями.
Денис терпеливо ждал ответа.
– А Яна? – выдавила девушка, тут же мысленно обозвав себя дурой. Ну ей-то какая разница, что там Яна?
Парень пожал плечами:
– Она равнодушна к живописи. А мне хотелось бы сходить на выставку с человеком, который разделяет мои увлечения. Ты хорошо рисуешь, вот я и подумал…
– Да. – Наконец Даша пришла в себя. – Да, конечно. Я очень люблю живопись, и я люблю Леонардо да Винчи. Поехали.
– Свидание… – пропела лаборантка, подмигивая девушке и с неуклюжим кокетством поводя могучим плечом в сторону Дениса.
Надо отдать должное парню, он не рассмеялся над этим выпадом. Только слегка улыбнулся и отвел взгляд, не желая раздражать Томочку.
Ярко-синий автомобиль Дениса выделялся на университетской стоянке, как беркут в утиной стае. По сравнению с ним остальные машины, даже солидные и дорогие, казались простоватыми и неуклюжими. Все в нем – изящный, устремленный вперед корпус, агрессивная форма капота, треугольные, словно прищуренные глаза, фары – было создано для скорости, для сопротивления ветру. Денис галантно распахнул перед Дашей дверь, усадил в машину. В белоснежном, с кожаными чехлами, салоне, ненавязчиво пахло каким-то приятным парфюмом. Когда машина отъезжала, Даша успела заметить Ивана Таркова с Женечкой, выходивших из здания универа. Проводив машину Дениса внимательным взглядом, Иван двинулся к стоянке, где его ждал тяжелый черный джип «паджеро».
Жаль, что поездка оказалась такой короткой – художественная галерея находилась на соседней улице. Даша мечтала о том, чтобы вот так ехать с Денисом далеко-далеко, на край света. Просто сидеть рядом, слушать тихую музыку и смотреть на его сосредоточенное лицо. Но машина остановилась возле галереи, и у Даши появилась новая забота: как открыть эту сложную дверь и красиво выбраться из низкого автомобиля, сохранив изящество и независимый вид. Денис не дал опасениям развиться: он вышел, сам открыл дверь и подал девушке руку.
В галерее было почти безлюдно – видимо, владивостокцев не очень трогало творчество Леонардо. Даша остановилась у одной из картин. На камне, у поросшей лесом скалы, сидел полуобнаженный юноша. Левая рука его опиралась на посох, правая указывала на что-то, невидимое зрителю. Лицо юноши было отрешенным, взгляд больших глаз – спокойным и, пожалуй, слишком холодным.
– О чем ты думаешь? – наклонившись к уху девушки, шепотом спросил Денис.
– Да так… Странно, – проговорила Даша.
– Что именно?
– Лица на картинах. С точки зрения современного человека они совсем некрасивые. И все равно…
– Все равно картины волнуют? – подхватил Денис. – Да,
