Читаем без скачивания Вояж - Даниэла Стил

– Во владении собственным самолетом есть явное преимущество, – сказала она, ложась в постель.

– Какое? – лениво поинтересовался Джек.

– Мы по крайней мере знаем, что в него не заложена бомба. Это очевидный плюс.

И повернулась к нему спиной. Он не ответил ей и молча выключил свет. В этот раз он до нее не дотронулся.

Глава седьмая

Они приземлились в Париже в десять вечера по местному времени. Их ждала машина. Был чудесный теплый вечер. В одиннадцать они уже прибыли в «Ритц». Вандомская площадь была ярко освещена, портье сразу узнал их. Но, несмотря на окружающую красоту, настроение у Мэдди было далеко не романтическое. Впервые за многие годы она чувствовала себя пленницей. Джек переступил черту. Она вошла следом за ним в холл, ничего не чувствуя.

Обычно ей нравилось бывать с ним в Париже, но это ощущение осталось в прошлом. Теперь их отношения сковал лед. Много лет у нее не было тошнотворного чувства, что над ней совершается насилие, и вот она снова его испытала; да, Джек ее не бил, но его слова были равносильны побоям. С этой стороной его натуры Мэдди раньше не сталкивалась и теперь смотрела в будущее со страхом. Прежде она об этом не думала, но сегодняшние чувства она уже испытывала когда-то в Ноксвилле, с Бобби Джо. Все вокруг было несравненно красивее и лучше, но она-то осталась прежней! Мэдди угодила в ту же западню, в которой томилась раньше. Слова, произнесенные Джеком прошлым вечером, все еще звенели у нее в ушах, когда она открывала чемоданы. «Я тобой владею!» Что ж, она согласилась с этим, поехав с ним.

Апартаменты в «Ритце» были, как всегда, роскошными. Окна выходили прямо на Вандомскую площадь, в распоряжении Хантеров оказались гостиная, спальня, две ванные комнаты. Все стены в номере были затянуты бледно-желтым атласом, в трех вазах стояли желтые розы на длинных стеблях. Мэдди пришла бы от всего этого в восторг, если бы не была так удручена своими отношениями с Джеком.

– Есть объяснение, зачем мы здесь? – осведомилась она безжизненным голосом, когда он налил два бокала шампанского и один протянул ей. – Просто с целью убрать меня из эфира или еще для чего-то?

– Я подумал, что отпуск нам не повредит, – просто объяснил Джек. Она приняла у него бокал «Кристалл» с ощущением, что вся его злость прошлого дня ей приснилась. Ей не хотелось шампанского, просто надо было как-то успокоиться. – Я знаю, как ты любишь Париж, вот и решил, что это доставит удовольствие нам обоим.

– Как ты можешь это говорить после всего того, что сказал за два последних дня? – Перспектива совместного отдыха сейчас казалась Мэдди абсурдной.

– Тогда был бизнес, а это – жизнь, – невозмутимо возразил он. – Ты влезла в дела, имеющие отношение к национальной безопасности, которые совершенно тебя не касаются. Я просто старался тебя защитить, Мэдди.

– Чушь! – фыркнула она, отпивая шампанское. Она еще не была готова простить ему угрозы, грязь, что от него услышала, особенно то, что она – его собственность. Но сейчас ей было не до споров. Слишком она была обессилена и удручена.

– Почему бы не забыть обо всем и не насладиться Парижем? Нам обоим пора отдохнуть.

Кажется, ей пора на лоботомию – или на поиски нового мужа. За все годы их брака она еще ни разу не чувствовала себя настолько несчастной. Трудно было представить, что отношения могут наладиться. Что должно произойти для этого?

– Я люблю тебя, Мад. – Джек приблизился к ней, стал гладить по руке – той, которую недавно стискивал. То болезненное ощущение не прошло, и она знала, что оно не пройдет никогда.

– Не знаю, что тебе сказать, – честно призналась Мэдди. – Я обозлена, оскорблена, и, главное, я стала тебя бояться. Меня тошнит от всего, что произошло. – Она всегда была предельно откровенной с мужем, в гораздо большей степени, чем он с ней.

– Именно поэтому мы здесь, Мад. Чтобы забыть про работу, проблемы, наши расхождения во взглядах. Мы здесь для того, – продолжил он вкрадчиво, ставя свой бокал на столик в стиле Людовика XV, – чтобы друг друга любить.

Но ей не хотелось любви. Ее тянуло куда-нибудь в тихое место, чтобы побыть одной, зализать раны, разобраться в своих чувствах. Но Джек ни за что не позволил бы ей сделать это. Он уже целовал ее, расстегивая молнию на ее платье. Он успел стянуть с нее лифчик, прежде чем она сумела его остановить.

– Не надо, Джек… Мне нужно время… Я не могу…

– Можешь, можешь…

Он так впился поцелуем ей в губы, словно вознамерился ее проглотить, потом потянулся губами к ее груди, сорвав платье и нижнее белье, опрокинул Мэдди на пол и принялся целовать, осыпать ласками. Он так умело пользовался языком, что ей пришлось собрать все силы для сопротивления, но их все равно не хватило. К своему огорчению, Мэдди вскоре убедилась, что больше не хочет останавливать Джека. Он взял ее прямо здесь, на полу, они стискивали друг друга в объятиях и одновременно достигли неожиданно мощной кульминации. Она снова принадлежала ему. Некоторое время Мэдди лежала, восстанавливая дыхание и прижимаясь к мужу. Невозможно понять, как это случилось и почему.

– Что ж, это тоже способ начать каникулы, – пробормотала она и смутилась, почувствовав себя глупо. Произошедшее походило на наваждение, на штормовую волну, но не имело никакого отношения к любви. Наоборот, это стало лишним доказательством того, что она – собственность Джека. И на борьбу с ним у нее не было сил.

– Не знаю, как это вышло, – проговорила она, глядя на него, лежащего рядом.

– Если хочешь, я могу показать. Возможно, этому поможет шампанское. – Он приподнялся на локте и улыбнулся ей. Она уже не была уверена, что ненавидит его, зато нисколько не сомневалась, что Джек чертовски красив и она никогда не могла ему сопротивляться. Он не оставлял ей выбора.

Печально глядя на мужа, Мэдди села и вопреки своему желанию взяла у него бокал и пригубила шампанское.

– Вчера я тебя ненавидела. Раньше я так к тебе не относилась, – призналась она. Он, казалось, пришел в замешательство.

– Знаю. Это опасная игра. Надеюсь, ты усвоила урок. – Снова плохо скрытая угроза.

– Какой урок мне полагается усвоить?

– Не совать нос туда, куда не следует. Просто делай свое дело, Мад. Читай новости – это все, что от тебя требуется. Перед тобой не ставится задача высказывать свое суждение.

– Вот, значит, как это работает? – Она чувствовала, что немного захмелела, и была рада этому.

– Именно так. Твоя работа – прекрасно выглядеть и читать телесуфлер. То, откуда на нем берется текст и что он значит, – не твоя забота.

– До чего просто! – хихикнула Мэдди. Но смех этот был горьким. Ей не просто указали на ее место, ее унизили – и добились цели.

– Проще не бывает, Мад. Как и у нас с тобой. Я тебя люблю. Ты моя жена. Нам не из-за чего выяснять отношения, тебе незачем меня задирать. Я хочу, чтобы ты мне обещала, что больше такого не сделаешь.

– Нет, я не могу, Джек, – честно ответила она. Ей не хотелось его обманывать, не важно, что ей был отвратителен любой конфликт. – Вчера речь шла о профессиональной этике и морали. Я чувствую ответственность перед людьми, которые смотрят мою передачу.

– Ты ответственна передо мной, – сказал Джек ласковым тоном, и она снова испытала страх, сама не зная почему. Сейчас в нем не было ничего пугающего, наоборот, он опять ее ласкал, да так, что можно было обо всем забыть…

– Я говорил тебе, чего хочу… Хочу, чтобы ты мне обещала, что будешь хорошей девочкой. – Его язык проникал в самые чувствительные местечки ее тела, что не мешало ему бормотать все эти смущающие ее слова.

– Разве я не хорошая девочка? – Мэдди невольно хихикнула.

– Нет, Мад, вчера ты была плохой, очень плохой. Если это повторится, мне придется тебя наказать… Или наказать прямо сейчас? – Джек просто дразнил ее, его голос звучал не грозно, а соблазнительно. – Я не хочу тебя наказывать, Мад. Я хочу делать тебе приятно…

О, это у него получалось хорошо, даже слишком! У нее не было сил его остановить, она устала и измучилась, да и шампанское сделало свое дело. Сейчас она была не прочь напиться. Это помогало.

– Ты делаешь мне приятно, – сказала она хрипло, забыв свою недавнюю злость. Но одно дело – тогда, другое – сейчас. Сейчас они в Париже. Страх, возмущение, чувство, что ее предали, вдруг исчезли. Мэдди старалась вспомнить о них, но помешал Джек, снова овладев ею. Все ее тело полыхнуло огнем.

– Ну, будешь хорошей девочкой? – простонал он, терзая ее наслаждением. – Обещаешь?

– Обещаю! – выдохнула она.

– Обещай еще раз, Мад… – Он был в таких делах мастером. – Давай!

– Обещаю… обещаю… обещаю… Я буду хорошей, клянусь! – Теперь ей хотелось одного – доставить ему удовольствие, хотя она будто видела себя со стороны и презирала себя за эту слабость. Она опять ему продалась, отдалась; что ж, Джек – слишком могущественная сила, чтобы ей сопротивляться.