Читаем без скачивания Последний Бастион - Werewolf

Проводник – его роль в разведпатруле исполнял обычно самый опытный скаут, умеющий в совершенстве читать следы как животных так и людей замер, опустившись на одно колено и выставив вперед ствол винтовки. Остальные бойцы небольшого отряда заняли позицию в нескольких шагах от него, направив стволы винтовок и ручных пулеметов на все стороны света. Минуты текли неспешно, одна за другой, пока проводник, наконец, не решил, что впереди безопасно и не подал сигнал рукой.

Спецгруппа в составе двенадцати человек, бесплотными призраками двинулась вперед.

Начало минного поля было обозначено мотками колючей проволоки и табличками с предупреждением о минной угрозе, расставленными через каждые сто метров. Наличие и местоположение минного поля особо не скрывалось, разминировать его у террористов просто не хватило бы квалификации.

Бойцы залегли. Мимо следопыта прополз сапер, его винтовку и рюкзак забрали товарищи. В руках у него был простой крепкий тонкий колышек для того, чтобы протыкать впереди землю. Колышек (использовать к примеру автоматный шомпол было опасно – некоторые мины реагировали не металл) да собственные руки, которые по чувствительности дадут фору и рукам хирурга – вот и все снаряжение. К самому краю минного поля подползли еще два скаута, подняли витки колючей проволоки, подложили под них свои рюкзаки, сделав проход достаточный для того, чтобы проползти человеку. Бойцы сняли рюкзаки – с рюкзаком на спине под колючей проволокой не проползешь, надо тащить за собой. Сапер осторожно пошарил в невысокой траве, его руки почти сразу наткнулись на заглубленный в землю и выступающий на несколько миллиметров колышек, обозначавший правую границу коридора. Сапер отсчитал примерно восемьдесят сантиметров и обнаружил второй колышек.

Есть. Несколько точно таких же колышком вбито по дороге, да и дорога сама не слишком длинная, всего метров двадцать. Но шарить в траве надо осторожно – помимо мин здесь были и змеи, уж они ползали по минному полю совершенно свободно.

Выдохнув, сапер осторожно двинулся вперед.

Когда на горизонте забрезжил рассвет, Скауты разделились. За ночь они успели не только перейти минное поле, переправиться через пограничную реку, но и уйти на десять километров от границы. Теперь же их дороги расходились. Каждой группе, в которую входило по два – три скаута в зависимости от сложности объекта наблюдения предстояла своя дорога по вражеской территории, в глубоком тылу.

Задача была простой – избегая дорог, человеческого жилья, звериными тропами незаметно просочиться к намеченным объектам, провести их доразведку, передать информацию в штаб. Не обнаруживать себя ни в коем случае, боестолкновений избегать любой ценой. Дальше – ждать приказа из штаба – либо ждать гостей и отступать вместе с ними, либо уходить обратно к границе самостоятельно.

Тот же день.

Северное направление удара

Район г. Котва В отличие от южного направления, на северном направлении проникать тайно, пробираясь ползком через минные поля смысла не было. Местность была достаточно гористой и плохо приспособленной для установки сплошных минных заграждений.

Поэтому на первый взгляд задача инфильтрации была не слишком сложной. Но это – только на первый взгляд.

Два вертолета Алуэтт высадили их ближе к вечеру в десяти километрах от мозамбикской границы. Несколько человек с оружием и рюкзаками, одетые в обычные обноски, примерно, такие как носят партизаны. Лица белых бойцов (а в группе были и черные, и никаких проблем по этому поводу не было) были выкрашены специальной черной краской, раздражающей кожу, но в сумерках, а тем более, ночью дающую возможность сойти за негров, если особо не всматриваться. И оружие – все советское, АК-47 и РПД. В целом, эта небольшая группа ничем не отличалась от других террористических групп, в изобилии проникавших через этот участок границы в Родезию. Только вот шли они не в Родезию, а из Родезии, хотя и этот факт можно было объяснить – группа партизан возвращается после успешно проведенной операции.

По странному стечению обстоятельств, в последние два дня родезийская авиация прекратила патрулировать этот участок местности, видимо для того, чтобы провести регламентные работы по техническому обслуживанию. На всех вертолетах разом.

Когда землю накрыла черная пелена ночи, они прошли уже километров пять. Но пройти надо было еще пятнадцать. И поскольку все Скауты умели ходить в темноте, движения группа не прекратила. Первым шел следопыт. В отличие от остальных членов группы, оружие у него было родезийское – пистолет-пулемет RUZI с большим, самодельным глушителем. В целом глушитель был похож на старую, местами ржавую водопроводную трубу, но со своей работой он справлялся, а большего и не требовалось. Работает – и хорошо. Следом за ним, с удалением метров тридцать, след в след волчьей цепочкой шли другие скауты.

Внезапно, следопыт издал легкий крик. Крик этот один в один походил на предсмертный крик какого-нибудь мелкого животного, застигнутого хищником на открытом пространстве. Скауты в совершенстве могли воспроизводить крики любого жителя буша, иногда только так и можно было общаться не вызывая подозрений. В подразделении даже сложился маленький звериный алфавит.

Скауты мгновенно замерли, прижались к земле там, где их застал этот крик, превратившись всего лишь, в несколько чахлых кустарников, произрастающих на этой суровой каменистой земле. Что там, впереди никто не знал – но и вопросов никто не задавал, следопыту виднее. Все знали, что в темноте замечается, прежде всего, движение, а поэтому неподвижности скаутов мог позавидовать и камень. Кое-кто успел вытянуть из кармана и взять в руки отточенный до бритвенной остроты нож или удавку из тонкого металлического тросика. Огнестрельное оружие – это на крайний случай, шум поднимать противопоказано.

Они появились минут через семь. Точно такие же, как и скауты, антрацитно-черные, в простой, защитного цвета одежде, с автоматами Калашникова в руках. Они шли так близко, что один из замерших на тропе скаутов вполне мог прикоснуться рукой к проходящим партизанам. ЗАНУ. Или ЗАНЛА, не суть важно. Партизаны, идущие "на акцию" из Мозамбика. Акция – это когда пара десятков черных боевиков нападают на ферму, часто первую попавшуюся по дороге, белому фермеру отрезают голову, белых женщин насилуют вдесятером и потом вспарывают живот, детей фермера хватают за ноги и бьют головой об землю или об угол стены. Ферму и постройки поджигают.

Частенько расстреливают и черных работников: тот, кто работает – классовый враг.

Друг только тот, кто, как и они ушел в лагеря подготовки террористов и учится убивать людей. Вот что такое акция.

Когда осторожные шаги боевиков затихли вдали, никто из скаутов даже не подумал пошевелиться. Они ждали. Не исключено, что кто-то из проходящих боевиков заметил что-то подозрительное, отстал от колонны и сейчас внимательно всматривается во тьму, готовый полоснуть очередью из Калашникова. После прохождения патруля противника сразу вскакивает с места только зеленый новобранец, каких в группе Скаутов не было.

Командир подал знак продолжить движение только через полчаса. Конечно, если бы это было обычное патрулирование, никто бы из боевиков к этому моменту не выжил бы. Но это была серьезная разведывательная операция и скауты не могли, просто не имели права подвергать риску выполнение основного задания. Поэтому Скауты просто продолжили путь, искренне надеясь, что группу террористов, которых они пропустили, перехватят дальше по дороге.

Аэродром Мтоко

Сто километров от Солсбери

Полевой штаб операции "Мардон"

Через несколько дней – Итак, господа, подведем итог!

Докладывал майор Рейд-Дэли, стоя в бедно обставленном помещении в одном из авиационных ангаров. На данный момент это и был штаб специальной операции "Мардон".

Здесь же формировались ударные отряды, на которых возлагалась задача выполнить основную часть операции Мардон. Сейчас же старшие офицеры подразделений, задействованных в операции, собрались здесь для того, чтобы ознакомиться с последними разведданными по объектам, окончательно уточнить порядок и направления выдвижения групп, взаимодействие с авиацией и приданными подразделениями, да и просто в последний раз сверить часы перед началом спецоперации. В ангаре было шумно, душно и накурено.

Откашлявшись и подождав пока стихнет гул приглушенных разговоров майор Рейд-Дэли продолжил.

– Мои скауты (на этих словах майор Робинсон и капитан де Вет, присутствовавшие на совещании скептически ухмыльнулись) и на севере и на юге успешно прошли границу и выдвинувшись к объектам, доразведали их. Вчера окончательная информация была передана в штаб. Начнем с юга. На юге подтверждено наличие семи лагерей, из которых пять используются для проживания и подготовки боевиков, а оставшиеся два, для хранения военного имущества, которого там до двух тысяч тонн.