Рэм никогда не спал ни с кем из своих подчиненных. Это давало ему очевидное преимущество, к тому же он считал такое поведение признаком дурного тона. Женщина, ложившаяся к нему в постель, делала это исключительно по собственному желанию, а не потому что боялась быть уволенной. Как же быть с этим влечением к мисс Винлоу? Одолеваемый невеселыми мыслями, он пригубил бренди.
– Шоколад пришелся вам не по вкусу? – вежливо спросил он, заметив, что она едва притронулась к своему напитку.
– Нет, нет, все очень вкусно, – поспешно заверила она, испугавшись, что его как хозяина дома это может оскорбить.
Она поднесла кружку к губам и сделала маленький глоток. Она даже закрыла глаза от удовольствия, наслаждаясь насыщенным вкусом.
Рэм поерзал в кресле. Наблюдая, как она слегка откинула голову назад, приоткрыв губы и опустив веки, он почувствовал желание. Ее реакция на горячий шоколад была настолько чувственной, что он стал подозревать, будто она проделала это намеренно.
Боже, только бы так оно и было!
Он тихонько застонал, и мисс Винлоу открыла глаза. Поняв, что он смотрит на нее, Пэйшенс отставила чашку в сторону.
– Вы, должно быть, считаете меня смешной.
Смешной? Напротив, эта женщина сводила его с ума. Не замечая его реакции, она слизнула каплю шоколада в уголке рта, и Рэм с трудом устоял перед желанием подняться с кресла и повалить ее на пол. Он был не против того, чтобы эта женщина полила себя шоколадом в любом месте, а он смог бы его слизать.
– Давно я его не пила, – сказала она извиняющимся тоном. Он с готовностью согласился. Обычно ему не составляло труда держать себя в руках. Однако в мисс Винлоу было нечто такое, что вызывало желание продемонстрировать ей, почему в обществе их называли les sauvages nobles.
Ему пришлось напомнить себе, что она была нанята в качестве компаньонки Мередит и находилась под его покровительством. Возьми себя в руки, Рэм! Но в этой ситуации ему необходимо было взяться обеими руками и приструнить не в меру разыгравшееся воображение, в котором он затаскивает свою маленькую актрису в постель.
Свою…
– Лорд Рэмскар, вам нездоровится? – участливо спросила мисс Винлоу. – Может, мы продолжим беседу завтра?
Она приподнялась в кресле, но он жестом приказал ей сесть.
– Со мной все в порядке, – сказал он, жалея, что свалял дурака, позволив себе мечтать об этой женщине. – Вы сказали, что давно его не пили. – Он отчаянно надеялся, что она продолжит разговор, а он тем временем усилием воли попытается устранить некоторую отверделость в штанах.
– Да, я имела в виду шоколад. Прошло уже много лет с тех пор, как я в последний раз пила горячий шоколад, – честно призналась она. – Вам это должно казаться смешным. Ведь стоит только захотеть, и вы можете пить горячий шоколад хоть каждый вечер.
Он даже ни разу не задумывался, как она жила до того, как он повстречал ее у Паунингов.
– Нет ничего смешного в том, что человек наслаждается тем, что ему нравится. Ваша любовь к горячим напиткам очень трогательна. Так что не стесняйтесь, пейте. – Он пригласил ее пригубить еще.
Она робко улыбнулась в ответ на его слова. Снова взяв в руки чашку, она вдохнула аромат, прежде чем начать пить.
Это было невероятно трудно, но все же он подавил стон. Рэм наблюдал, как движется ее горло при каждом глотке. Ему ни в коем случае не следовало оставаться с ней наедине, без Мередит. Ему просто необходимо было сейчас подумать о чем-то постороннем, отвлечься от крайне неудачной идеи впиться жадным ртом в нежную шею Пэйшенс.
– Вы какое-то время живете самостоятельно?
От этого, казалось бы, невинного вопроса она мгновенно 11еременилась в лице, куда-то исчезла вся радость. Напрягшись, она обхватила чашку ладонями.
– Да, с четырнадцати лет.
Она была еще слишком молода, чтобы позаботиться о себе. Иго это возмутило.
– А как же ваша семья?
В ее голубых глазах промелькнула печаль.
– В живых нет никого, кто мог бы меня опекать, милорд.
Отставив чашку с шоколадом, она резко поднялась с кресла.
По всей видимости, семья или отсутствие таковой было не лучшей темой для обсуждения.
Похоже, он обречен прожить жизнь в обществе своенравных женщин.
– Лорд Рэмскар, мне пора идти отдыхать.
– Называйте меня просто Рэмскар, – сказал он, вставая вслед за ней. К счастью, его непослушный орган каким-то чудом успокоился. – Или Рэм, если вам так больше по душе.
Его предложение ей не понравилось.
– Это будет выглядеть неуместно.
– Ну что вы, вы ведь практически стали членом нашей семьи, – сказал он, сочтя такой аргумент весомым. – Мы будем проводить много времени вместе. А это сближает даже посторонних людей.
У мисс Винлоу был такой вид, будто она хочет возразить. Однако она сдержалась и не стала спорить. Вместо этого она устало кивнула.
– Доброй ночи.
Она заметно нервничала в его присутствии. Рэм не имел ничего против этого. Он хотел, чтобы она обратила на него внимание.
– Хорошо. До скорой встречи. Сладких снов, милая Пэйшенс.
Должно быть, в первую ночь в Свенкотте ее посетил греческий бог любви Эрос. Ей снились странные сны. Беспокойно ворочаясь, она перевернулась на спину и сбросила с себя простыню, которая обернулась вокруг ног. Видения с Джулианом Фениксом трепетали, как страницы в книге под дуновением весеннего ветра. Неожиданно в ее руке оказалась бутылочка с настойкой опия. И хотя это было полнейшей бессмыслицей, она вылила содержимое на книгу. Она почувствовала, как Феникс подходит к ней и обнимает за талию. Она напряглась всем телом, зная, чего он хочет.
«Давай я покажу тебе, что такое настоящее удовольствие», – прошептал ей на ухо ночной гость.
Ей не пришлось ничего говорить. Он умел предугадать все ее желания и потребности. Пэйшенс прижалась к нему спиной и скользнула вниз, проводя пальцами по бедрам.
«Встань на колени, – хрипло велел он. – Мне нравится брать тебя сзади».
Она без малейших возражений уступила Джулиану. Он никогда не делал ей больно и не заставлял подчиняться, если она сопротивлялась. Этот мужчина был изобретательным любовником, который доставлял ей только удовольствие.
«Да».
Вокруг все замерцало, и пол понесся прямо на нее. Когда туман развеялся, они оказались у камина. Она стояла на коленях, вцепившись пальцами в роскошную звериную шкуру, брошенную на грубый пол.
Его тепло накрыло ее словно одеяло. Пэйшенс чувствовала горячее дыхание у себя на правом плече, пока он располагался сзади. Она качнулась ему навстречу. Он всегда входил в нее без боли. Во сне ее тело страстно желало такой любви. Более того, оно жаждало ее.
