«Да».
Вокруг все замерцало, и пол понесся прямо на нее. Когда туман развеялся, они оказались у камина. Она стояла на коленях, вцепившись пальцами в роскошную звериную шкуру, брошенную на грубый пол.
Его тепло накрыло ее словно одеяло. Пэйшенс чувствовала горячее дыхание у себя на правом плече, пока он располагался сзади. Она качнулась ему навстречу. Он всегда входил в нее без боли. Во сне ее тело страстно желало такой любви. Более того, оно жаждало ее.
Пэйшенс застонала от его мощного проникновения. Джулиан скользнул глубоко внутрь нее. Он согнулся над ее лоном, его мужское естество билось у нее внутри. Ее влагалище было влажным, она остро желала этого соития. Левую руку он властно прижал к ее животу. Она от предвкушения поджала пальцы на ногах.
Пожалуйста!
Он медленно вышел из нее. Пэйшенс чуть не заплакала от досады. Но ее любовник не собирался оставлять ее неудовлетворенной. Он снова резко вошел в нее и принялся энергично двигаться. Она вцепилась в меховую шкуру и задвигалась ему в такт. Рука Джулиана скользнула ниже в поисках заветной щели у нее между ногами.
«Кричи!»
Он укусил ее за плечо, чтобы напомнить, кто здесь главный. Всепоглощающее удовольствие, которое он умудрялся выжать из ее тела, стоило того, чтобы подчиниться. Джулиан погрузил пальцы в жесткие завитки ее лона, в то время как его бедра снова и снова ударялись о ее ягодицы.
Это было потрясающе. Она опустила голову, и, когда по телу прокатилась первая волна удовольствия, лицо ее исказила сладкая мука. Ее любовник из сна был неутомим. Он не прекращал размеренные толчки, хотя она уже лежала без сил, легонько вздрагивая. От вихря чувственного наслаждения грудь ее стала чрезмерно чувствительной, а тело ныло, требуя продолжения.
Именно этого он и добивался.
Джулиан осторожно вынул член и перевернул ее на спину. Глаза ее до сих пор были блаженно закрыты, а он тем временем раздвинул потаенные складки, желая добраться до сердцевины. Пэйшенс улыбнулась. Этот мужчина был поистине ненасытен.
Она открыла глаза, собираясь поделиться с ним своим пикантным наблюдением. Но привлекательное лицо, раскачивающееся в дюймах от ее собственного, принадлежало отнюдь не Джулиану Фениксу.
Это был лорд Рэмскар!
«Неужели вы действительно подумали, что на этом все, мисс Винлоу?»
Он ловко проник внутрь нее, не дожидаясь вразумительного ответа. От его предыдущих любовных изысков ее лепестки и бутон оросились влагой и стали невыносимо чувствительными. Один завершающий рывок, и она провалилась в забытье.
Пэйшенс проснулась от собственных сдавленных всхлипываний и обнаружила, что рука ее крепко зажата между ногами, а приятная пульсация внизу живота медленно покидает ее вместе с остатками сна. В полной растерянности и не на шутку испуганная, она села на кровати.
Рядом никого не было.
Она не сразу вспомнила, что находится в Свенкотте. Она поднесла руку к лицу и почувствовала слабый запах своих выделений.
Это был всего лишь сон.
Плечи ее слегка вздрогнули, она списала это на облегчение. Она схватила покрывало, которое перед этим сбросила, и накрыла ним ноги.
На щеках ее высыхали слезы.
О боже, да что же это с ней? Она повернулась на бок и подтянула колени к груди. Со смерти Джулиана Феникса ее преследовали эти горькие сны. В них он всегда был нежным и ласковым, совсем не таким, как в жизни. Всякий раз, когда она просыпалась, воспоминание о том, как они занимались любовью, вызывало боль и чувство вины. Пэйшенс в отчаянии уронила голову на подушку.
Что-то с ней определенно было не так. Она ненавидела Феникса. Это был жуткий, самолюбивый подонок, который всегда думал только о своем удовольствии. Но почему в ее подсознании всякий раз всплывала именно его красивая физиономия? Почему она так тосковала по его прикосновениям?
Вот только на этот раз человеком, который так искусно соблазнял ее во сне, был не ее заклятый враг. Это был лорд Рэмскар. Она добровольно опустилась перед ним на четвереньки и позволила покрыть себя вот так, по-животному. Если бы она не проснулась, он бы овладевал ею снова и снова.
Сладострастно изгибающаяся, возбужденная женщина из ее сна по-настоящему его хотела. И поэтому не отвергла. Это открытие подействовало на нее, как ушат холодной воды.
Это был всего лишь сон.
Пэйшенс упорно цеплялась за эту мысль, словно за талисман.
– Скримм рассказал мне, что вы завтракали со слугами, – сказал Рэмскар, пытаясь скрыть раздражение в голосе. Он ожидал, что мисс Винлоу утром присоединится к ним с Мередит. Но ее отсутствие и его реакция на это не оправдали его ожиданий.
– Да, милорд. Вчера вечером мы так и не дошли до обсуждения моих обязанностей. Однако я взяла на себя смелость предположить, что буду есть вместе с прислугой.
– Но вы же ужинали с нами.
Она с деланной застенчивостью потупила взгляд.
– Очень благородно с вашей стороны пригласить меня за стол. Однако было бы излишней самонадеянностью с моей стороны предположить, что я и в дальнейшем буду есть в кругу членов семьи.
Рэм слышал, как на верхней площадке разговаривают двое слуг. В этом доме было слишком много людей, чтобы он мог говорить открыто.
– Пойдемте со мной.
Он не стал дожидаться ее согласия. Они вышли на улицу, на свежий, морозный воздух. Рэм был одет в костюм для верховой езды, в котором спустился в комнату для прислуги в поисках Пэйшенс. Мисс Винлоу, чтобы не замерзнуть, набросила поверх платья старенький голубой жакет и надела капор.
В тишине они прошлись по длинной, посыпанной гравием дорожке, ведущей к дому.
– Я сделала что-то не так, милорд?
Она прятала глаза, и это, учитывая ее прямолинейную натуру, показалось ему странным. Возможно, прошлым вечером она почувствовала его интерес и теперь не знала, как на это реагировать. Это смутило ее или заинтриговало? Рэм готов был многое отдать, чтобы узнать правду.
– Всего лишь оскорбили меня, – шутливо сказал он, но, увидев испуганное выражение ее лица, поспешил уточнить: – Я вынужден требовать, чтобы вы меня слушались. Причины, по которым вы оказались в Свенкотте, весьма специфичны. Эта поездка в Лондон очень тревожит мою сестру. А я еще добавил ей неудобств, приведя в дом незнакомого человека.
– Я понимаю, милорд, – сказала Пэйшенс, глядя куда-то вдаль.
Он снисходительно улыбнулся уголками рта.
– По-моему, я уже просил вас называть меня просто Рэмскар или Рэм. Это успокоит Мередит.
Пэйшенс остановилась, думая, что он ее разыгрывает, но, увидев его невинное выражение, зашагала дальше.
– Рэмскар, вы хозяин в весьма необычном доме.
