— Три вообще-то, — поправил кто-то со стороны. — Льюча просто высший.
— Ну, это не мешало ему в прошлом году выйти в финал, — заметил первый. — Я слышал, в Охранке они его называют стальным. Говорят, против него и у пятерых обычных бойцов нет шансов.
Асхелека думала, что такие разговоры офицеров за спиной станут самым мучительным впечатлением на соревнованиях, но за мгновения до начала рядом плюхнулись две горианки. Обеим на вид она дала лет по шестнадцать — обе выглядели значительно крупнее ее, но мозгов у них было удивительно мало.
— Я не понимаю, что ты находишь в этом Льюче. Тхорн — вот это да, — пропела одна из них, с лимонно-желтыми волосами. — Я бы все отдала, лишь бы он меня поцеловал.
«А я — лишь бы этого не случилось», — невольно подумала Асхелека, сразу возненавидев желтоволосую дуру.
— Ты так говоришь только потому, что он не женат. Кто в прошлом году по Ортанесу с ума сходил? — отрезала ее подруга. — У Льючи невероятные глаза. Я обожаю этот оттенок серого. И знаешь, что? Мой брат у него работает, и он говорит, что Льюча круче всех. Он бы и Ортанеса побил в прошлом году, если бы травму не получил.
— Да ну, фу, он же самый уродливый. Ты видела, какие у Тхорна глаза? Вот это да. И губы… у Вьера тоже, правда, ничего… Ну ладно, а кто у тебя на втором месте?
Асхелека поперхнулась и закашлялась. Они это серьезно? Что за глупость! Но девушки все продолжали щебетать.
— Ну, на втором, наверное, Мьюча, — ответила вторая горианка с белыми волосами и ужасно глупыми бесцветными глазами. — Да они все такие… о-о, я бы с ума сошла, если бы кто-то из них на меня посмотрел. Они же все мысли читают, только вообрази, как стыдно!
Асхелека беззвучно застонала. Это был самый слабый пункт ее плана. Что если Тхорн удосужится прочесть ее мысли, пока будет забавляться с ней? Ей может здорово влететь от него за обман. А она вовсе не жаждала узнать, насколько тяжелая рука у этого монстрообразного здоровяка.
Асхелека невидящим взором смотрела на соревнования, которые уже начались. Щебетание продолжалось. Две горианки, как и большинство зрителей, мало интересовались боями младших офицеров. Зал умолк только тогда, когда четверка в темно-синих костюмах вернулась на арену. Асхелека замерла, глядя на этих мужчин. В прошлый раз, когда они выходили, она даже не успела их толком разглядеть. Все четверо издалека казались удивительно похожими из-за одинаковой формы. Огромный рост, широкие плечи, специфическая мягкая походка — мрачно наблюдая за Эс-Заркой, Асхелека поняла, что ошибалась: он не был похож на обычного военного, проглотившего шпалу. Это здоровяк выглядел гораздо опаснее.
По итогам часового параллельного боя, наблюдать за которым под конец стало немного скучно, судьи выявили четверых победителей, и они заметно нервничали. Асхелека с сочувствием посмотрела на простых офицеров. «Так нечестно, — подумала она, — они одержали свои победы, и к тому же уже устали. А впереди их ждет неравный бой и заведомое унижение».
Первого победителя звали Меррик. Явно высокий и сильный, он все же так заметно физически уступал лидерам, что Асхелеке захотелось выбежать на арену и умолять их не трогать его. Но она просто прикрыла глаза и молча смотрела, как он взял боевой нож и, подойдя к эс-Вьеру, воткнул его в песок перед ним.
— Ничего себе, он своему главному начальнику вызов бросил. Сумасшедший, — презрительно наморщила нос желтоволосая девица.
— Просто дурак, — согласилась вторая.
«Сами вы дуры», — подумала Асхелека, мысленно восхищаясь смелостью парня. В такого она бы хотела влюбиться. Когда-нибудь. Как же она ненавидела всю четверку в темных костюмах. Безжалостные уроды, самоутверждающиеся за счет других. «Кто придумал дурацкое завершение турнира с участием монстров?» — злилась она про себя, не понимая: зачем этот фарс? Разве непонятно, что они и так победят? Дрались бы сразу между собой…
На арене Ортанес прикрыл глаза, оценивая противника. Физически уступая, мальчишка имел все же несколько преимуществ. Первым и главным была, конечно, подвижность. Наблюдая, как парень дерется, эс-Вьер мысленно сделал себе заметку позаниматься с ним лично. Меррик явно уже стал лучшим из бойцов в Службе охраны. Еще один мысленный плюс в его анкету Ортанес поставил, когда Меррик выбрал его. Это был чертовски смелый поступок — он даже не был уверен, что поступил бы также на его месте. Потому что этот поступок был также чертовски рискованным.
— Я даю тебе одну минуту, — наконец, объявил он.
— Простите, а что это значит? — вдруг спросила желтоволосая горианка, сидящая справа от Асхелеки, у офицера, занимавшего место слева от нее. Девушка перегнулась через нее так, словно Асхелеки не существовало, и она вдруг поняла, что так для нее и было: горианка воспринимала ее сейчас как мебель или ручное животное. Офицер отозвался на кокетливый взгляд девчонки доброжелательным разъяснением:
— Это значит, что он должен продержаться минуту. Все понимают, что ему не свалить Вьера, поэтому дается техническая возможность победить. Сколько времени дать — решает лидер. Но ему тоже важно не промахнуться. Его задача — свалить противника за это время. Если он даст слишком много времени — проиграет своим друзьям, которые поставят себе более сложную задачу. Слишком мало — может проиграть противнику. В том и в другом случае он теряет очки, — терпеливо пояснил офицер.
Асхелека сузила глаза. Так вот в чем дело. Получалось, что соревнование не так уж вопиюще несправедливо, как она подумала. Она с интересом перевела взгляд на арену, даже наклонившись вперед, и стала жадно наблюдать за происходящим.
В какой-то момент Ортанес даже подумал, что проиграет. Меррик превзошел сам себя, двигаясь как вихрь. Но молодость и неопытность сказалась. На пятидесятой секунде мальчишка допустил фатальную ошибку, открыв корпус. И лидер мгновенно нанес сокрушительный удар. О силе которого вскоре пожалел, когда протянул офицеру руку, и тот тяжело поднялся с гримасой. По его выражению лица и уровню боли Вьер понял, что в пылу азарта сломал своему подчиненному пару ребер.
— Прости. Ты молодец, — сказал он, глядя в глаза, и побежденный просиял, забыв о боли.
— Я бы поклонился, но…
— Не вздумай. Дойдешь до выхода или сюда врачей? — тихо спросил Ортанес. Он очень хотел подстраховаться и позвать врачей, но Меррик не заслуживал такого унижения перед тысячами зрителей.
— Дойду, — процедил он. Его уровень боли слегка зашкалил, когда офицер сделал шаг. Но он сделал второй и третий.
— Я провожу, — Вьер крепко взял его за локоть, стараясь, чтобы его поддержка была незаметна для зрителей. — А теперь не спеши, а то проткнешь себе легкое или еще чего поважней, — негромко посоветовал он, и дошел с офицером до выхода в раздевалку. Врачи стояли наготове с носилками.
