Свет никто не включал, окно закрывала полупрозрачная силиконовая занавеска. Но зеленые раскосые глаза она различала вполне отчетливо, словно из их глубины исходило сияние. Они оценивающе пробежались по ее телу. Асхелека старалась не смотреть на него — каждый взгляд пугал все сильнее. Но ведь не станет же он пытаться сканировать шаггитеррианку? Это также нелепо, как заговорить с чайником в надежде, что он ответит… полоумных просканировать нельзя, каждый первоклассник знает. Этот вроде не первоклассник.
Асхелека отчаянно пыталась отвлечься, мысленно подшучивая над тем, кто до смерти ее пугал. Но у нее не выходило развеселиться и ужасно хотелось то ли заплакать, то ли закричать.
Темно-серые крылья тонули за спиной, делая его фигуру визуально более габаритной и мощной. Вблизи он выглядел еще больше и страшнее, хотя казалось — уже некуда.
Огромная кровать сильно прогнулась, когда он опустился рядом. Асхелека невольно обратила внимание, что эс-Зарка переоделся. Темные брюки, голубая рубашка, обнаженные руки с бугрящимися мускулами — в поиске спасения от страха ее мозг цеплялся за каждую деталь — она хотела рассматривать детали, как будто именно это было важно, а не то, что происходило. Ее окончательно выбросило из реальности, когда огромная теплая ладонь легла на ее затылок, властно притягивая, а жесткие губы на удивление нежно смяли ее рот. Нет, этого просто не может быть. Такое не может происходить с ней.
Влажный шершавый язык коснулся нижней губы, требовательно надавил, проник глубже, лаская изнутри, касаясь ее языка… так вот как это бывает. Не так уж неприятно, как она полагала. Его запах донесся словно издалека — горько-сладкий, с нотками мускуса и примесью резкого тона спортивных мазей. Он на секунду прижался, и она ощутила повышенную температуру огромного тела, но затем зеленые глаза внимательно всмотрелись в ее лицо:
— Ты в ужасе.
В первую секунду она не поняла, что именно произнесли его квадратные, словно высеченные из камня губы, которые только что подарили ей такой ласковый интимный поцелуй. Его руки тем временем мягко подняли ее за подмышки в сидячее положение:
— Полноценная? — таким же тихим, успокаивающим тоном осведомился он.
Асхелека прикрыла глаза. Врать было бессмысленно — он в любой момент мог прочитать мысли. Она кивнула, молча ожидая выговора или увода, или даже удара, но огромная ладонь вернулась лишь для того, чтобы мягко погладить по голове:
— Чшшш. Не бойся. Я тебя не трону. Сколько тебе лет?
— Пятнадцать… почти, — сознательно прибавив себе лет, но тут же смутившись.
— Посмотри в глаза.
— Не надо, пожалуйста, — взмолилась Асхелека, но, стоило ей заглянуть в зеленые глаза, как она ощутила себя в уводе.
— Ничего себе, потенциал, — выдохнул нечто для нее непонятное эс-Зарка и поднялся с кровати. Асхелека почувствовала, как ее сердце проваливается куда-то вниз. Ее впервые в жизни сканировал кто-то, кроме отца. Через считанные секунды он будет знать о ней все. А потом ее ждет наказание.
— Я не накажу, тихо, тихо. Я же сказал, что не трону. Если я обещаю — то выполняю. Договорились?
Он снова оказался рядом, гладя по голове, и Асхелека вдруг четко поняла, что он что-то делает с ней.
— Ты снимаешь блоки? — дошло до нее.
— Да. Как ты поняла?
— Я чувствую, что ты что-то делаешь.
— Ммм. Ты знаешь, что ты невероятно талантлива? — осведомился он.
— Ты льстишь, чтобы меня успокоить? — ошеломленно сообразила она.
— Я никому никогда не льщу, — зеленые глаза вновь с интересом посмотрели на нее, и Асхелека опустила взгляд. Его ложь ее разочаровала.
— Я даже не телепат.
— Да кто тебе сказал? У тебя потенциал до высшего, просто не раскрыт.
— Как?
У нее во рту пересохло. Зеленые раскосые глаза смотрели на нее спокойно, но очень внимательно, и в них ощущалась скрытая тревога, словно она была бомбой в его руках, которая могла взорваться. Асхелека ничего не понимала, включая то, в каком она измерении. Внезапная сильная слабость не позволяла ей даже оторвать взгляда от затягивающих, сверлящих раскосых глаз Тхорна.
— Я в уводе? — уточнила она слабым голосом.
— Да. Я корректирую травму, маленькая.
— Спасибо. Ты ведь не этим здесь планировал заниматься…
— Забудь. Прости за поцелуй. Я не сразу понял.
— Мне понравилось. Меня раньше никогда не целовали.
Тхорн посмотрел на нее и смущенно улыбнулся, тихо выругавшись.
— Я не должен был его красть. Тебе четырнадцать лет, — сказал он, потирая себе шею жестом, полным дискомфорта и неудобства.
— Я же шаггитеррианка.
Его лицо потемнело, хотя он ничего не ответил, явно продолжая что-то делать с ее головой. Асхелека во все глаза смотрела на него, закусив до боли нижнюю губу:
— Я плохо о тебе думала, — наконец, выдавила она. — Я думала… ты бесчувственный и… я желала, чтобы ты проиграл сегодня.
— Ну… это у тебя прекрасно получилось, — весело прокомментировал Тхорн, наклонился и отнял руки от ее лица. — А теперь будет немного неприятно.
— Что? — не поняла Асхелека, но тут он вывел ее из увода, и оказалось, что она уже лежит на кровати, и у нее разламывается голова. А еще тошнота накатывает волнами. Тхорн встал, скрылся на минуту в душе и вернулся с прохладным полотенцем, чтобы положить на лоб:
— Полежи вот так, — тихо сказал он. — Сейчас пройдет.
— Мне так стыдно, — призналась она, заставив себя посмотреть на него. Вопреки опасениям, зеленые глаза излучали только мягкое тепло.
— Я не сержусь. Честно, — сказал он, наконец, и наклонил голову. — Я беру над тобой пре-сезариат. Только не бойся, хорошо? Я тебя не трону. И никто тебя не тронет, обещаю.
Асхелека приоткрыла рот:
— Но… послушайте, пожалуйста, не надо. Я просто хотела уехать куда-нибудь.
В ее глазах показались слезы. Она сама не знала, почему вдруг сказала ему об этом — в глупой надежде, что он сжалится и отпустит.
— Асхелека, послушай. У тебя серьезные травмы. Я еще не сканировал полностью, но я уже понял, что твой отец серьезно болен. И тебе нужна помощь.
— Я шаггитеррианка…
— Посмотри на меня, — резко сказал Тхорн, и девушка вздрогнула, невольно выполняя приказ.
— Ты телепат. И ты полноправная гражданка Горры, — сказал он очень твердо, глядя прямо ей в глаза.
* * *
Капитан Дейке эс-Хэште немного раздраженно смотрел на своего подчиненного:
— Что значит: он три часа не выходит из каюты?
— То и значит, — огрызнулся старший офицер эс-Шетте. — Он не один.
Левая бровь капитана немного дернулась вверх. Как бы ни был командир занят с девчонкой, он не мог игнорировать из-за этого праздничный вечер у Сезара. Во всяком случае, на второй звонок от эс-Вьера уже неприлично не отвечать.
