Приступив к исследованиям заново, ученые сосредоточились на единственном штамме гриппа, и это решение сэкономило им немало средств и сил, позволяя повторять каждый опыт, не отвлекаясь на особенности различных вариаций гриппа. И основной образец вируса они получили лично от Уилсона Смита, который подхватил инфекцию, когда больной хорек чихнул ему прямо в лицо. Причем этот штамм гриппа, наименованный WS (по инициалам ученого), сохраняют и сейчас.
Эксперименты с хорьками увенчались полным успехом. Первый вопрос: смогут ли ученые передать грипп хорьку с помощью очищенного от бактерий фильтрата выделений больных людей? Смогли. Вопрос номер два: смогут ли они заразить здорового хорька, введя ему отфильтрованные слизи из носа больного животного? Да! Инфекция передавалась даже простейшим способом, когда инфицированного хорька помещали в одну клетку со здоровым. А что же Hemophilus influenzae suis, или знаменитая «бацилла Пфайфера»? Оказалось, что она вообще ни при чем. Ни она, ни любая другая известная бактерия не передавала инфлюэнцу животным. Даже когда исследователи стали вводить хорькам смесь «бацилл Пфайфера» и фильтратов, микробы не сыграли никакой роли. Зверьки приобрели в точности такое же заболевание, каким заражались от одного только фильтрата. А посему вселявшие опасения результаты опытов Шоупа не получили подтверждения. «Бацилла Пфайфера» нисколько не усиливала симптомов гриппа.
Более того, британские ученые обнаружили, что имеют возможность защитить хорьков от инфлюэнцы, предварительно смешав фильтрат с сывороткой из выделений людей или животных, которые перенесли грипп прежде, а затем закапав смесь в нос здорового зверька. Оказалось, что у переболевших гриппом в крови образуется иммунитет, который блокирует воздействие вируса.
В довершение всего британским ученым удалось также выявить связь между человеческим и свиным гриппом. Хорьки оказались в одинаковой мере подвержены и тому и другому. Смит, Эндрюс и Лэйдлоу научились заражать хорьков инфлюэнцей путем введения им фильтратов слизей пораженных гриппом свиней.
Шоуп был поражен результатами исследований заокеанских коллег, и его интерес только усилился после личного знакомства с Эндрюсом. Вскоре после завершения экспериментов с хорьками Кристофер Эндрюс побывал у Шоупа в Принстоне, и двое ученых смогли сравнить свои наблюдения и записи. По словам Эндрюса, это положило начало их долгой и близкой дружбе.
Шоуп решил как можно глубже изучить загадки свиного гриппа, используя хорьков, но задаваясь теми же вопросами, которые так давно преследовали его. И он сумел подтвердить, что хорьки действительно заражались гриппом, когда им вводили фильтрат взятых у больных свиней слизей. Но эксперименты давались Шоупу с трудом. Непоседливые зверьки с острыми зубками не желали сидеть смирно, пока ученый вводил им в носы свои жидкости. Тогда Шоупу пришло в голову усыплять подопытных животных перед введением им гриппозного фильтрата. К своему немалому удивлению, он обнаружил, что если проводил опыт подобным образом, фильтрат вызывал не только инфлюэнцу, но и жестокую пневмонию, вследствие которой легкие наполнялись водянистой кровью. Многие зверьки от этого погибали. И вот это уже напоминало типичный случай гриппа 1918 года.
Но Шоупа по-прежнему одолевали сомнения, не влияет ли на развитие болезни добавка к фильтрату бактерий Hemophilus influenzae suis. И на этот раз ответ он получил определенный: какова бы ни была роль «бациллы Пфайфера» в организме, она явно не участвовала в распространении инфлюэнцы.
Однако не было ли все это простым совпадением, очередной шуткой природы, что именно в тот год инфекция в Великобритании и свиной грипп могли передаваться подопытным хорькам? Все ли штаммы гриппа поддавались распространению через отфильтрованные слизи, из которых таким путем удалялись даже микробы? Ответы на эти вопросы получил еще один ученый Института Рокфеллера – доктор Томас Фрэнсис, который позднее сыграл выдающуюся роль, когда в 1950-х годах участвовал в разработке вакцины от полиомиелита.
Шел 1934 год, и грипп на этот раз свирепствовал в Пуэрто-Рико. Используя технику Шоупа, Фрэнсис сумел выделить вызывавший его микроорганизм, чтобы потом заразить хорьков. Он также обнаружил, что процесс, происходивший, когда Шоуп вводил фильтрат свиного гриппа усыпленным подопытным животным, имел место и при введении им гриппа человеческого. У находившихся под воздействием анестезии зверьков, которым вводился фильтрат пуэрто-риканского гриппа, одновременно с этим заболеванием развивалось сильнейшее воспаление легких.
И еще одно важное открытие сделали британцы Смит, Эндрюс и Лэйдлоу одновременно с работавшим независимо от них американцем Фрэнсисом. Они обнаружили, что вирусами, полученными от зараженных хорьков, можно было передавать грипп белым мышам, прежде считавшимся неуязвимыми для него. По всей вероятности, в организмах хорьков вирус претерпевал изменения, делавшие его опасным и для мышей. Причем мыши не только перенимали грипп, но и болели им в самой тяжелой форме, часто страдая одновременно и от смертельной пневмонии.
Шоуп же задался затем следующим насущным вопросом: был ли вирус человеческого гриппа и свиного одним и тем же микроорганизмом? И с открытием, что мыши и хорьки оказались в одинаковой степени подвержены обеим разновидностям инфлюэнцы, он, казалось, получил все, что было нужно для решения этой загадки.
Сначала Шоуп заразил хорьков и мышей вирусом гриппа человека. Когда же зверьки выздоровели, он попытался привить им свиной грипп. Но оказалось, что у них выработался к нему иммунитет. Потом ученый повторил опыт в обратном порядке и обнаружил, что переболевшие свиным гриппом животные приобретали сопротивляемость против человеческой инфлюэнцы.
Это вылилось в проверку антител, которые вырабатываются после инфекции гриппа. Белые кровяные тельца выделяют сложные белки, которые встают на защиту от вирусов. Когда антитело встречает на своем пути вирус, оно прилепляется к нему и блокирует, не позволяя проникать в клетки. Шоуп убедился, что антитела свиного гриппа оказались способны защищать хорьков и мышей от человеческой инфлюэнцы и наоборот.
И все же Шоуп обнаружил, что вирусы свиного и человеческого гриппа не совсем идентичны. Он провел лабораторные эксперименты, смешивая вирус свиного гриппа с сывороткой, содержащей антитела свиней, которые уже перенесли свиной грипп. Антитела сыворотки полностью блокировали вирус, и потому мыши и хорьки оказывались невосприимчивы к болезни. Но та же свиная сыворотка могла служить лишь частичной защитой от вируса человеческой инфлюэнцы.
Шоуп повторил опыт, но на этот раз изготовил сыворотку из антител, взятых у переболевших гриппом людей. Она, в свою очередь, эффективно блокировала вирус человеческого гриппа, но плохо защищала от вируса свиного. Это показывало, что штаммы эпидемий гриппа, возникавших спустя десятилетия после пандемии 1918 года, хотя бы немного, но отличались от свиного гриппа.
Однако без ответа все еще оставались другие крайне важные вопросы относительно гриппа 1918 года. Неужели же это простое совпадение, что самая первая из известных науке вспышек свиного гриппа возникла в разгар наиболее смертельной в истории пандемии среди людей? Не могло ли случиться так, что именно люди заразили в 1918 году домашних животных и вирус с тех пор так в них подспудно и обитает по сей день?
Вирус, вызвавший грипп почти у всего человечества в 1918 году, разумеется, считается ушедшим, исчезнувшим сразу с окончанием пандемии. Его никто не сохранил. В то время науке еще не были известны методы сохранения вирусов, да и ученые той эпохи попросту не могли даже знать, что смертоносная болезнь вызывалась именно вирусом. Но в то же время подобные заболевания не исчезают бесследно – после себя они оставляют по крайней мере антитела, готовые противостоять этому вирусу в случае его возвращения.
А потому у Шоупа и его троих британских коллег – Смита, Эндрюса и Лэйдлоу – возникла идея. Они попытаются получить антитела у тех из оставшихся в живых людей, которые перенесли грипп 1918 года. Окажутся ли эти антитела в точности такими же, какие выработались у животных против свиного гриппа? Иными словами, был ли вирус пандемии 1918 года и вирус свиного гриппа одним и тем же микроорганизмом?
Они сумели уговорить добровольцев всех возрастов из обеих стран закатать рукава и сдать кровь на анализ. А затем выделенную из крови драгоценную соломенного цвета сыворотку отправили в лаборатории, чтобы там выяснили, какие именно антитела в ней содержались и, самое главное, отличались ли антитела тех, кто пережил эпидемию 1918 года, от антител в крови людей, родившихся уже после тех роковых для мира событий.
И ответ поступил абсолютно недвусмысленный. И в Англии, и в США антитела в крови тех, кто переболел гриппом 1918 года, полностью блокировали свиной грипп Шоупа. У тех же, кто появился на свет позже, подобных антител обнаружено не было.
