Он сел за стол. Не усидев и пары секунд встал и снова принялся мерить комнату шагами.
Прав ли он?
Координатор лунной республики, бессменный глава верховного совета на протяжении более чем пяти десятков лет. С самого момента исхода. Точнее с окончания восьмидневной войны за объединение луны. Имеет ли он право навязывать свою правду другим? Он относится к ним как к детям, но они давно уже не дети.
Самый могущественный человек на луне. Тем более сейчас, после того как он использовал чрезвычайный код, позволяющий напрямую приказывать Октябрине. Сейчас в его власти даже отключить подачу воздуха или энергии в любой из секторов. У возможных бунтовщиков нет ни единого шанса. Вот только координатор совсем не собирался воевать с собственным народом. Он хотел только одного: уверенности, что поступил правильно.
Но уверенности не было.
И рядом нет никого, у кого можно было бы спросить. Никого, кроме вездесущей Октябрины, но из-за кода она больше никогда не станет говорить с ним открыто. Да и что стоят советы машины, пусть даже и условно разумной?
Настоящее имя координатора — Сергей Степанович Акуленко, в далёком прошлом майор космической пехоты, отдельного подразделения в рамках советских военно-космических сил.
Он сам не заметил, как снова уселся за стол. Сергей Степанович начал вспоминать.
Вспоминалась учёба в военно-космической академии и как каждое лето под её окнами расцветали и одуряюще благоухали цветущие липы. Потом назначение на новую, только построенную военную базу на луне. Тогда как раз отношения с американцами в очередной раз опустились до отметки абсолютного нуля и в воздухе витало ощущение возможного начала последней войны.
Беда пришла откуда не ждали. По всей планете, в десятках мест внезапно распахнулись врата и оттуда полезли самые ужасные чудовища, каких только можно себе представить. Сначала главнокомандующие советского и натовского блоков подумали, что всё происходящее внезапная и коварная атака противника. Были выпущены несколько десятков ракет, но, к счастью, более-менее разобрались и по настоящему большой войны не произошло. Противоракетная оборона сработала на отлично и своей цели достигло меньше десятка пущенных в горячке ракет.
В суматохе и неразберихе первых дней каждая страна, да что там — чуть ли не каждая военная часть, отбивалась и пыталась сражаться самостоятельно. Но вскоре было налажено взаимодействие, восстановлены вертикали командования и даже заключены международные соглашения. Оказавшиеся совершенно незнакомым типом противника, демоны постепенно изучались. Изучались их приёмы и пределы возможностей.
Локальная телепортация — возможность мгновенно перебрасывать часть войска на огромные расстояния. Стратегические проклятия — накладываемые на целые города. Ментальное подавление и существование оборотней — перевёртышей способных принимать облик любого человека. Против всего этого, постепенно, были выработаны приёмы эффективной борьбы. Драконов сбили силы противовоздушной обороны. Тяжёлые огнемётные системы выжигали импов и прочих низкоуровневых тварей сотнями тысяч. Танковые клинья хорошо показали себя против «тяжёлых» сил противника вроде, закованных в чёрную броню четырёхметровых рыцарей ада, восседающих на огнедышащих бегемотах. Ковровые бомбардировки накрыли захваченные демонами позиции. Как выяснили разведчики — там давно уже не оставалось никого живого, а если кто и остался, то смерть от союзного огня они были готовы принять за счастье.
Военно-космические силы не сидели без дела и тоже отметились в войне вторжения нанося удары из космоса по переданным координатам. Так под сверхточными атаками из космоса упокоилась чудовищная гидра размером с небольшой городок, издалека похожая на лес из-за огромного количества возвышающихся голов. Гидру никак не получалось задавить обычным оружием. Головы гидры необычайно метко плевались концентрированной кислотой в мгновение ока разъедающей самый прочный метал. Французы потеряли целую воздушную армию, пытаясь справиться с ней. После того как проклятая гидра, окутавшись пузырём отражающего поля, пережила затяжной артиллерийский обстрел специальными боеприпасами, проще говоря тактическими ядерными зарядами, французы запросили помощи и американская «афина», вместе с советской «перуницей» одновременным ударом прожарили тварь до хрустящей корочки.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
И всё равно, для солдат военно-космических сил, битва за землю проходила как будто бы стороной.
Наступление тварей сначала удалось приостановить. Потом и вовсе застопорить. А дальше их погнали уже обратно. Из космоса наглядно можно было видеть, как сужаются и уменьшаются пятна контролируемых демонами территорий вокруг открытых врат.
В тот момент казалось: победа близка и скоро кошмар закончится.
Потом настал тот день, когда из продолжавших стоят открытыми врат вышли исполинские огненные фигуры размером с десятиэтажный дом каждая. Они что-то сделали. Наложили проклятие не на отдельный бункер или замешкавшуюся со сменой позиций после выстрела батарею самоходных артиллерийских установок. Эти гады прокляли всю землю целиком. Закончив своё дело, они прошли сквозь порталы обратно, а вскоре и сами порталы закрылись, но порадоваться победе люди не успели.
Буквально через несколько часов планету затрясло. Проснулись спящие вулканы. Стремительно ржавела и приходила в негодность вся имевшаяся у людей техника. Люди сходили с ума, словно всё население планеты, разом, попало под ментальную атаку высших демонов. Гигантские смерчи и неожиданные наводнения стали частыми событиями.
Уже через несколько дней сделалось понятно, что Земля умирает. Примерно тогда появились и первые чудовища — безмозглые и вечно голодные, вылупившиеся из оставленных демонами яиц.
Полковник Розовенко, командующий базой, застрелился в своём кабинете, а его заместитель Герасимов сломал систему безопасности шлюза и вышел на лунную поверхность без скафандра. Тогда молодой майор космопехоты и сделал свой первый шаг к тому, чтобы, со временем, стать координатором лунной республики. Каким-то образом он оказался единственным, а может быть просто первым, кто начал хоть что-то делать и вокруг него, словно песчинки в неоднородном растворе, начали собираться люди. Так началась история.
Дела давно минувших дней промелькнули перед глазами Сергея Степановича и пропали. Ему казалось будто он выпал из реальности на пять минут, не больше. Но взглянув на часы, координатор обнаружил, что прошло уже больше двух часов.
Свет горел в приглушённом, экономичном режиме. Тихонько сипел воздух в воздуховоде. Подмигивал зелёным и жёлтым огоньками коммуникатор прямой связи.
Что-то в окружающем показалось Координатору тревожно неправильным, но он никак не мог понять, что именно. Наконец утомлённый мозг заработал, и он осознал, что если зелёный светодиод на коммуникаторе показывает исправность самого устройства, то тревожно жёлтый означает отсутствие связи, чего в принципе не могло быть.
— Октя… — попытался позвать в пространство Сергей Степанович, но закашлялся.
Откашлявшись, он повторно позвал: — Октябрина! Отвечай мне немедленно!
Однако искусственный интеллект молчал. Она не могла игнорировать чрезвычайный код и обязана была бы ответить если только кто-то не отключил весь блок от информационного поля, намеренно перерезав три основных, два запасных и один аварийный кабель. Но даже в этом случае в блоке должен был звучать сигнал тревоги, а сам иксин принимать все меры для восстановления информационного контроля над жилым блоком. Что происходит?
Словно в ответ на его мысли входная дверь начала нагреваться, будто её с той стороны пилили геологическим резаком, предназначенным для распиливания особенно крупных и прочных каменных пород во время прокладывания строителями новых туннелей.
У Координатора оставалось буквально пара минут пока дверь не выдержит и сдастся. Это время он потратил, чтобы отыскать в самом дальнему углу самого дальнего ящика когда-то заброшенный туда пистолет. Сколько лет прошло как он бросил его туда и даже не доставал.
