Читаем без скачивания Космические скитальцы - Мюррей Лейнстер

Поблизости от “Маринты” отряд обнаружил двух низкорослых мужчин, которые направлялись к шаровидным кораблям. Они уже побывали в ее машинном отделении, вытащили бесполезный конденсатор, принесенный из ловушки, и осмотрели детали сверхскоростного устройства яхты. Собственный конденсатор “Маринты”, разобранный на части, все еще валялся там, где его оставили Хауэлл и Кетч, потому что аппарат по уничтожению мусора не мог перерабатывать металл — только органические компоненты на основе углерода.

Пожилой человек с седыми бакенбардами, тот самый, которого они встретили по дороге в табор, по-видимому, был их главным специалистом. Облаченный в пурпурную одежду, он с весьма авторитетным видом просвещал своих помощников относительно сверхскоростных двигателей и их компонентов. Однако некоторым это было неинтересно, и они рассыпались по яхте, восхищаясь всем, что видели. Карен исполняла роль гида. Кетч повел своих юных поклонников осматривать коллекцию спортивного оружия. Брин принес из отсека жизнеобеспечения семена, которые должны по правилам находиться на каждом космическом корабле. С помощью рисунков он принялся объяснять интересующимся, зачем они нужны и что с ними следует делать.

“Главный специалист” тем временем продолжал свою лекцию, которая, похоже, касалась сверхскоростных генераторов. Его слушали с почтительным видом, иногда кто-нибудь вставлял свое замечание.

Хауэлл немного послушал — Затем вернулся к тем, с кем общался ранее. Он хотел заключить с ними сделку. Если им не удастся починить “Маринту” для путешествия в дальний космос, то, может быть, они найдут в океане бухту поглубже, куда он сможет сбросить яхту, чтобы ее не обнаружили твари с корабля-личинки? А если бы и обнаружили, то не смогли бы починить и изучить ее устройства.

Разумеется, он не мог требовать, чтобы четверо землян были приняты на кораблях низкорослой расы. Пока он даже не мог решиться попросить, чтобы один из шарообразных кораблей поднял его над поверхностью планеты для поисков подходящего места в океане. В то же время он думал и о Карен. Наверняка девушке не захочется возвращаться домой, если она будет знать, что приведет за собой полчище монстров, которые устроят резню, как и много тысяч лет назад. Она скорее согласится остаться здесь, чем стать причиной разрушения родной планеты. Но и в этом случае ей придется разделить судьбу Земли. И поэтому неизвестно, захочет ли она здесь остаться.

Используя картинки, мимику и жесты, Хауэлл старался как можно яснее изложить свою просьбу. Он хотел, чтобы маленькие люди поняли — “Маринту” можно поднять в воздух с помощью тех же двигателей, на которых она совершила посадку. Ее необходимо затопить в самом глубоком море, чтобы она не досталась монстрам с кораблей-личинок, и тем самым затруднить обнаружение земной ветви человечества. Так не помогут ли ему его новые друзья найти такое место?

Его так и не поняли. Они никак не могли взять в толк, зачем уничтожать такой хороший корабль, не попытавшись сражаться. Единственный вопрос, на который он получил ответ, — когда прибудут корабли врагов. Он оказался неутешительным: через три или четыре рассвета.

Наконец группа визитеров покинула машинный отсек и саму яхту. Под предводительством авторитета с седыми бакенбардами они направились к кораблю-личинке.

Кетч подошел к Хауэллу.

— С тех пор как началась вся эта заваруха, ты столько для нас сделал, что заслуживаешь быть приглашенным на корабль-шар — как ты считаешь? — сказал он ему.

— Не думаю, пожалуй, нет, — отвечал тот. — Корабли у них и так переполнены. Скорее всего, там нет места для нас. И воздуха тоже.

— Но нам нужно улететь с ними, — с жаром возразил Кетч. Тон его был серьезен. — И забрать все приборы, которые есть на “Маринте”!

Хауэлл пожал плечами.

— Я пытаюсь договориться о затоплении яхты. Может быть, даже это не удастся.

— Но нам необходимо быть с ними! — настаивал Кетч. — Они соберутся вместе — все шаровидные корабли на одной планете! У нас будет оружие — мы им его продемонстрируем! Я возьму команду юношей, и мы отправимся охотиться на корабли-личинки! Мы их спалим! Уничтожим! Подожжем им шкуры! А потом соберемся и полетим туда, откуда они прилетают, и…

— Мы? — переспросил Хауэлл вежливо.

— Ты мне будешь нужен, — сказал Кетч. — Но если не решишься, я могу и сам. Я думал, ты присоединишься ко мне! Когда Карен услышит…

— Я благословляю тебя на подвиги, — с иронией заметил Хауэлл. — Но сейчас самое главное — не дать этим монстрам понять, что здесь находятся представители еще одной человеческой расы и что они вступили в контакт с их исконными врагами. Как только они обнаружат этот факт, они предпримут атаку на землян, которые не знают о них ничего и не готовы защищаться, — на наш народ! Так что прими мое благословение, но сначала сделай то, что является первоочередной задачей!

Он повернулся и продолжал показывать яхту и ее оборудование восхищенному маленькому народцу. Малютки изумлялись: зачем такой большой корабль для четырех человек? Их собственные шарообразные корабли были переполнены. Хауэллу внезапно стало ясно, почему там так тесно. Делая все практически вручную, даже то, что обычно выполняется машинами, эти люди во время своих недолгих встреч не успевают построить достаточное количество транспорта. Их цивилизация развивалась под гнетом каждодневной угрозы и необходимости постоянно скрываться от кораблей противника. В такой гонке не было места прогрессу. Их раса угасала.

Хауэлл невольно спрашивал себя: а как они вообще выжили? Их оружие казалось жалкой кустарщиной по сравнению с оружием “личинок”. Должно быть, они изобрели более эффективные поисковые устройства, которые вовремя предупреждают их об опасности.

Потеряв всякую надежду на личное избавление, Хауэлл теперь размышлял о вещах, имеющих значение для всей Галактики: необходимо любой ценой не допустить, чтобы корабли-личинки обнаружили и изучили “Маринту”, не важно, поврежденную или целую.

Снаружи раздался шум, там возникла какая-то суматоха. Хауэлл не мог понять, в чем дело, но, привыкнув в последнее время ожидать только худшего, прихватил одно из ружей Кетча.

У самого выхода он услышал гомон звонких голосов. Маленькие люди выскакивали через люк и, проскальзывая мимо него, устремлялись в джунгли, где происходило какое-то движение. На секунду Хауэллу показалось, что там еще одна личинка, но потом он понял, что это не так.

Его взору открылось отрадное и удивительное зрелище: группа низкорослых людей, отдуваясь, с трудом тащила по направлению к “Маринте” что-то явно неподъемное для их комплекции. Из древесных сучьев была изготовлена примитивная волокуша, на полозья которой пошли полосы материала, содранного, очевидно, с корабля-личинки. При помощи этого высокотехничного приспособления они, хотя и с трудом, втащили на борт яхты какой-то предмет, о назначении которого Хауэллу оставалось только догадываться.

При этом все радостно щебетали и оживленно обменивались репликами. Но вот пожилой человек с седыми бакенбардами скомандовал что-то резким голосом; несколько его помощников спустились в машинный отсек, вынесли оттуда разобранный конденсатор и разложили продырявленные пластины на траве. Седой решительно оттеснил спутников и занялся только что принесенным предметом. Он отвинтил и начал быстро резать блок из твердого пластика, при этом губы его шевелились, как это бывает у людей, полностью поглощенных делом и уверенных в своем профессионализме.

Хауэлл поднял срезанные кусочки пластика и бросил их в машину для переработки мусора. Упав на дно, они, разумеется, искрошились, быстро и бесшумно превратившись в мельчайшую пыль, которая, повинуясь законам тяготения, ссыпалась в отстойник.

Вся деятельность внезапно прекратилась. Седой и его помощники уставились на мусоросборник. Наступила тишина, а потом все заговорили разом. Возбужденные голоса почти оглушили землян. Малый народец сбежался из всех уголков яхты, и каждый старался что-то спросить. Вскоре подоспело пополнение из тех, кто пока еще оставался снаружи. Гул голосов и лес жестикулирующих рук свидетельствовали о невероятном успехе этого простого механизма.

Внезапно снова воцарилась тишина. Низкорослые, столпившись, смотрели то на Хауэлла, то на переработчик мусора. Кто-то выглядывал из-за спины соседа, кто-то, чтобы лучше видеть, забрался на встроенную мебель. И все жестами просили Хауэлла проделать это еще раз.

Он нахмурился — это вам не цирк. Радостное щебетание смолкло. Казалось, их ничто теперь не интересовало, кроме устройства, которое перерабатывало органические остатки, превращая вещество в крошечные частички, напоминающие тальк или графит. Полученные отходы были сродни четвертому состоянию материи — не твердое вещество, не жидкость и не газ. Пыль, одним словом. Именно эта пыль и приводила малышей в изумление и восторг. Она вылетала из поддона, и ее можно было вдохнуть, как дым. Но потом из нее можно было сделать любой твердый предмет.