Эмили не стала осматриваться, неожиданно ее охватило странное чувство ярости, смешанной с ощущением несправедливости и удивления. Однако, где-то глубоко внутри нее, звучал плачущий голос; это не должно было случиться, она ничем этого не заслужила, она многие годы просто пахала в этом доме. Она собиралась выйти замуж за Сепа и была бы ему хорошей женой. Она не любила его, во всяком случае, она думала, что не любит, ведь она так мало знает о любви, о настоящей любви, и о чувствах, которые в таких случаях испытывают.
В проулке Эмили остановилась, поставила корзину на землю и положила на нее свой жакет. Она стояла, повернувшись спиной к стене склада, как накануне, когда они с Люси остановились отдышаться после длительного бега...
Неужели только вчера вечером она привела Люси домой?
Домой. Она совсем забыла о Люси. Что с ней делать? Она не сможет найти себе работу, имея на руках Люси. Людям нужны слуги без дополнительной нагрузки, а Люси не только еще училась в школе, но и была слабой здоровьем. Эмили уже давно поняла, что Люси была больна. Она может прийти в любой момент, веселая, как всегда бывает в обеденное время.
Что же делать? Одно было ясно: она не позволит ей вернуться к Элис Бротон, ну уж нет! Куда им пойти? У нее были деньги. Они хранились в кошельке в кармане ее лучшего платья. Кроме того, в кармане свернутого фартука лежали деньги, оставшиеся от ведения хозяйства. В общей сложности у нёе было тридцать шиллингов. Этого было достаточно, чтобы снять жилище на пару дней и хорошенько все обдумать. А пока она должна дождаться прихода Люси. Нужно выйти на главную улицу.
Подняв корзину, Эмили вышла из проулка на улицу. Там неожиданно она испытала чувство унижения. Люди входили и выходили с товарного склада в конце улицы, покупатели заходили в магазин. Если она останется стоять здесь, то ее заметят, особенно при этой корзине.
Через дорогу, где стена граничила с берегом реки, подальше налево, был проход, который вел к маленькой верфи. Она постоит там; ее не заметят, и в то же время она сможет увидеть Люси.
Выйдя на дорогу и опустив корзину, она почувствовала, как дрожат ноги. На мгновение ей показалось, что она сейчас упадет, поэтому на всякий случай она присела на корзину
Было совсем мало людей, но в пять часов на улице станет черно от мужчин, возвращающихся из доков и с верфи. Это было время, которого Эмили всегда ждала, поскольку это означало, что Сеп скоро вернется домой.
Она не должна плакать. Она должна попытаться не думать о Сепе. Почему-то Эмили казалось, что он жив; он просто не мог умереть, во всяком случае не так скоро.
Она сидела, прислонившись головой к столбу деревянной ограды, когда ее внимание привлекли два человека. Ей показалось, что в одном она узнала господина в голубом костюме, который приходил сообщить ей о случившемся. Когда он и его спутник остановились перед дверью, окрашенной в зеленый цвет, она убедилась, что это он; медленно поднявшись на ноги, она стояла, прижавшись к ограде, - на случай, если они вдруг повернутся и посмотрят в ее сторону.
Эмили увидела, как открылась дверь, как господин в голубом пригласил в дом мужчину, потом вошел сам.
Зачем они вернулись? Казалось, что прошла целая вечность, прежде чем дверь снова открылась, но не могло пройти более пяти минут, потом, к ее удивлению, она увидела, как на улицу вышли не только оба мужчины, но и Джесси Блэкмор. Эмили заметила нечто, что улучшило ей настроение. Она разглядела, как Джесси Блэкмор заперла дверь и, с явной неохотой, отдала ключ спутнику господина в голубом. Затем она услышала, как та заговорила. Эмили не могла разобрать, что именно, но Блэкмор говорила громко и быстро, а мужчина, который взял у нее ключи, сделал достаточно выразитель-ный жест, который Эмили поняла: он взмахнул рукой прямо перед лицом Джесси Блэкмор, словно говоря: «О, замолкни, женщина!» Затем мужчины пошли в направлении ее укрытия, а Джесси Блэкмор, посмотрев им вслед, пошла в другую сторону.
Если бы мужчины посмотрели через дорогу, то они наверняка увидели бы Эмили, но они были заняты разговором и прошли мимо.
Девушка стояла, зажав рукой рот. Что бы это значило? На первый взгляд это означало только одно: они не разрешили этой твари сразу же поселиться в доме. Второй мужчина выглядел очень важно, как человек, который работал в одной из контор на Кинг-стрит. В любом случае ключ был у них... Ключ!
«Всегда храни один ключ за отжимным валиком, девочка, просто на всякий случай». — Ей показалось, что она слышит голос Сепа.
Ключ за валиком — это было решение проблемы на эту ночь. Когда стемнеет, они смогут пробраться в дом, и у них будет убежище, и она сможет подумать.
Эмили заметила Люси, бегущую по дороге в ее сторону. Девочка выглядела счастливой, думая, что идет домой.
Эмили вышла из аллеи и помахала сестре рукой, а потом крикнула:
— Люси! Дорогая Люси!
Девочка остановилась на углу вблизи часовни и с удивлением посмотрела в сторону Эмили.
Люси не спросила сестру, что случилось. Она просто с удивлением смотрела на одежду Эмили, на корзину и жакет у ее ног, а Эмили, взяв ее за руку, сказала:
— Послушай. Послушай, Люси. Ты будешь потрясена, но Сеп погиб. — Ее голос прервался. — Он погиб в доках. — Эмили не стала сейчас говорить, что Тим Пирсли был как-то связан с этим, поскольку новость легла бы грузом на хрупкие плечи Люси, которая была еще слишком юна. Вместо этого она добавила: — А та женщина, его сестра с Док-стрит, она пришла, взяла все на себя и выгнала меня. Но потом пришли люди из конторы и показали ей, что к чему, они забрали у нее ключи, и до тех пор, пока вещи не будут просмотрены, она не сможет вступить в наследство. Послушай, — Эмили наклонилась к испуганной бледной девочке и сказала: — Мы сейчас пойдем в город, перекусим и подождем, когда стемнеет, а затем вернемся и войдем через заднюю дверь, я знаю, где лежит другой ключ, поэтому... не волнуйся, мы устроены на ночь.
— О, Эмили. — Бледные губы с дрожью произнесли ее имя. Но Эмили резко ее остановила, сказав:
— Послушай, Люси, не начинай дергаться, у меня и так проблем по горло. Будь хорошей девочкой и не куксись... и все образуется. Так или иначе, все будет хорошо.
— Но куда же мы пойдем завтра?
Эмили наклонилась, подняла жакет и сказала:
— Ты неси это, — а потом добавила: — А завтра посмотрим, что делать. Об одном тебе не нужно беспокоиться - мы не вернемся на Кредор-стрит. Я лучше пойду в работный дом, чем позволю себе или тебе вернуться туда. Поэтому не надо волноваться. В любом случае, если я завтра ничего не придумаю, мы всегда можем поехать к нашей тете Мэри Сатерн в Гейтсхеде. Она приютит нас на пару дней.
