и не подошёл конвой снабжения. Он ехал по дороге, потому что грузовики не смогли бы пройти через горные перевалы.
Будут завтра, а без них штурм начинать смысла нет. Зато можно продумать планы получше.
— Продвигайтесь на юг, — сказал радист в переносную рацию. — Площадка готова.
Исполин «Небожитель» вставал на узкую бетонную площадку рядом с полуразрушенным ангаром, где мы обустроили временный пункт обслуживания. Передвижные краны ждали, чтобы поднять наверх бригаду ремонтников для проверки орудий. Места, чтобы протиснуться туда, мало, поэтому нужна помощь с земли.
Техник с двумя красными флажками показывал направление, а радист связывался с экипажами напрямую. Голоса у всех спокойные, хотя вокруг ревели двигатели, постоянно что-то хлопало, стучало и шипело. Пахло машинным маслом и сгоревшим топливом.
— Выдвигаюсь, — в переносной рации прозвучал голос Марка. Пока Яна здесь нет, он сам взялся выполнять сложную операцию на чужом шагоходе. — Шаг ноль-один, первая позиция.
— Десять метров, — техник махнул флажками. — На меня. Пять метров.
Огромный Исполин перемещался мелкими шажками, сильно при этом наклоняясь то на одну сторону, то на другую. Так управлять им сложнее, нужен хороший опыт.
— Есть! — техник опустил оба флага, а тридцатиметровая боевая машина остановилась прямо над ним и зашипела, выпуская воздух. — Небожитель, вы на месте. Остановка.
Когда стоишь снизу, огромная машина кажется ещё больше. Внизу ты будто совсем маленький и ничего не значишь.
— Спасибо за работу, — прозвучал голос Марка по рации. — Гоню следующего.
Двадцатиметровый Чивэнь из Бинхая, у которого на груди нарисовали толстого жёлтого дракона с рыбьим хвостом, прошёл этот путь быстрее, но он и легче массивного Небожителя раза в три.
Следом ставили Ищейку, за этим я уже не наблюдал, мне нужен был Марк.
Для перехода ударной группы старшим я поставил его, хотя он и был лишён звания генерала. От раны наш пилот отошёл ещё так себе, но в госпиталь отправляться отказывался.
Артур остался командовать войсками в Бинхае, чтобы враг не рискнул переправляться через реку во второй раз. А Кичиро Кобаяши отправился в Инфиналию, где воевал в молодости, и где у него остались знакомые.
— Вот и мы, — Марк вылез из люка и вытер лицо белым полотенцем, оставляя на нём чёрные следы масла. — Пришли быстрее.
— Это хорошо, — я пожал ему руку. — Что с остальным?
Мы отходили от площадки подальше, в один из бункеров, где приехавшие со мной штабисты раскладывали карты. Ударная группа атакует самостоятельно, я же буду в другом месте, командовать всеми направлениями и главным ударом.
— Виделся с Келвином, — сказал Марк. — Отдал ему его кузена и Франко, — он ненадолго задумался. — Он за своих печётся. Даже жаль, что он не с нами.
— Что говорил ещё? Предлагал тебе перейти к нему?
— Он сказал, что я приму это за оскорбление, поэтому предлагать не будет, — Марк усмехнулся. — Потом сказал, что жаль, что мы на разных сторонах, но иначе нельзя. А ещё то, что меня хотели казнить в Вертексе, хотя это я и так знал. Но он почему-то особенно просил, чтобы я тебе об этом напомнил.
Наверное, связано с тем, что нашли наши разведчики. Намёк от Келвина, что стоит там осмотреться, но я уже знал, что внутри. Вот бы допросить Рэгварда, чтобы понять, что он знает обо всём этом.
— Больше ничего, кроме одной вещи, — Марк показал на другие машины. — У одного из Катафрактов, позывной Палаш, задир на оси правой ноги, я оставил его там, взял взамен другую машину.
— Мой шагоход надо было оставить в Бинхае, — сказал я, разглядев знакомый силуэт моей боевой ригги среди остальных. — Кто там пилот? Внук маршала?
Марк кивнул.
— Он очень просился сюда, я не смог ему отказать.
— Ага. А вдруг это он сломал Катафракта? — я усмехнулся.
— Рома, ну ты чего? Думаешь, я не определю, как взялась неисправность на Катафракте? — Марк засмеялся. — На нём гнали, забив на датчики температуры. Вот и результат, не заметили, что масло кончилось. Был бы жив капитан Анри, он бы надавал пилоту по первое число. Так что Василий точно здесь ни при чём.
— Да я шучу. Ладно, скоро собрание, а я пока проверю свою машину.
— Ещё одно, — Марк замялся. — Рома, у тебя есть… ммм… как бы сказать? У тебя есть деньги?
Вопрос немного застал меня врасплох. Деньги у меня были всегда, но тратить их не приходилось. Мне приносили всё готовое, а магазины всё равно не работали, чтобы купить что-нибудь другое.
В мягкой кожаной сумке, где у меня были карты, записи и карандаши, на самом дне лежало несколько смятых купюр по сто фламменов, свалявшихся в комок.
— А ты что, с девушкой вдруг познакомился? — я сунул денежный комок Марку.
— Если бы, всё некогда, — Марк отмахнулся. — Встретил здесь одного старого друга, хочу помочь. Не думал, что у него так всё плохо. А я когда-то ему даже завидовал.
— Кто это?
Увидел его сам и сразу узнал, хотя этот тощий парень, сидящий у ангара, зарос бородой и был одет, как бродяга. Это же тот самый Марк Зимин, тёзка и друг нашего Марка.
Они же вдвоём прибыли сюда на том же корабле, что и Катерина Громова. Мы тогда решили, что Марк Зимин погиб, а я, чтобы не терять талантливого пилота, уговорил его подменить документы.
Потом настоящий Зимин вернулся, но стало как-то совсем не до него. Ещё бы, ведь тогда умер император и началась Большая Проблема, которую я пытаюсь решить до сих пор.
Я посмотрел на часы, потом подошёл послушать, пока пара минут у меня была. Они меня пока не заметили.
— Ну ты долго, — голос Зимина был грубым и хриплым.
Похоже, раз его дворянство так и не случилось, он совсем себя забросил и опустился. Зимин тогда подружился с Алексеем, старшим братом Яна. Но когда Алексей погиб, всем стало не до Зимина.
— Извини, Марк, старина, — наш Марк протянул ему деньги. — Пока всё, что есть.
— О, вот это дело, — Зимин довольно захохотал, развернув пару купюр. — Хватит на бухло и повеселиться. Давай-ка со мной вечерком, как в старые времена.
— Нет, я занят.
— Большой человек? — Зимин посмотрел на Марка с презрением. — Выделываешься. А ты забыл, кто это всё тебе дал? Ты получил всё, украв у меня жизнь. Это я должен был быть на твоём месте. Так что давай-ка завтра приноси ещё, чтобы…
— Хватит, — я подошёл ближе. — Марк, возвращайся к работе! А с этим я поговорю.
— А ты ещё кто? — Зимин уставился на меня. От него несло перегаром и дешёвым куревом. — Я тебя помню, ты же тогда…
— Молчать, — приказал я. — Увижу тебя здесь ещё раз, прикажу арестовать.
— А? Чего? — он мгновенно побледнел. — За что?
— Было бы за что, вообще бы расстрелял, — я повернулся и посмотрел на одного из штабных офицеров, что сопровождали меня. — Отправьте его на запад, устройте в один из
