пока я просто хотел обсудить всё в узком кругу из доверенных лиц.
— Марк, передай мне пожалуйста тот салат, — попросил Ян, приехавший меньше часа назад, чтобы самому пилотировать свой Исполин.
Мы сидели вчетвером за маленьким столом в одном из домов пригорода Мардаграда. Нам приготовили простой ужин из жареной курицы, найденного где-то салата из говяжьего языка (почти невозможный деликатес в эти времена), чёрного хлеба и варёных яиц.
— Марк, я бы на твоём месте не забывал про язык, — Валь показал вилкой на тарелку, где было нарезано угощение тонким слоем. — А то Янек уже положил на него глаз и хочет заполучить его в свои руки.
— Хватит, Валь, — Ян отмахнулся. — Это давно уже не смешно. И никогда не было смешным.
— Да, Валь, потише, — Марк посмотрел на варёные яйца с таким видом, с каким на них может смотреть только пилот шагохода, но вздохнул и взял одно. — Он же твой вассал.
— Сюзерен, а не вассал, — поправил Валь. — Тебе уже давно пора всё это выучить. Это я вассал лорда Варга, — тон стал чуть пафосным. — И когда лорд Ян будет править этими землями железной рукой…
— Валь, да хватит его задевать! — возмутился Марк.
— Да я что, задеваю? — Валентин развёл руками. — Я просто рад, что могу сидеть с Янеком рядом и не бояться, что он в любой момент сломает мне шею или начнёт орать про месть.
— Валь, хватит, — вмешался уже я. — Тебе ещё не надоело? Что там с твоим братом?
— Ну, большой прогресс, — сказал он, подняв глаза к потолку. — Учитывая, что он меня не добил, а я не отрезал ему ноги, наверное, всё закончилось хорошо. Мы даже всё обсудили по плану, представь себе.
— Что выяснил? — я оторвал куриное крыло и макнул в маленькую чашечку с соусом.
Кто-то из штабных был поваром, поэтому приготовил какой-то особый соус. И тощая заморенная курица, в которой почти не было жира, казалась вкуснее.
— Ты был прав, он пилот Императора.
— Императора? — удивился я.
— Ну да, они так переименовали свой новый большой шагоход. Хотят, чтобы это не ассоциировалось с династией Громовых. У их же основателя как раз было прозвище палач.
— Да, помню. Что ещё?
— Ничего особенного, — Валь оторвал чуть ли всю грудку, но видя протесты Марка, вернул большую часть назад. — Мы начали работать, потом поругались, потом опять поработали, потом он в сердцах бросил, что раздавит меня на своём шагоходе, а я сказал, что он не догонит мою Ищейку, потом…
— К сути.
— Ну, если всё опустить, я теперь знаю, что у него не работает автомат перезарядки главного калибра, а заряжать новые снаряды очень долго и нужен кран. И запас хода всего сто двадцать километров, а сжигает он за это время аж две тонны игниума. Паша даже сам не понял, что мне это сказал.
— Ого, — Марк удивился. — Мой Чивэнь может работать на тонне несколько дней.
— Это полезно знать, — сказал я. — Что ещё?
— Он пытался меня обмануть и запугать, — Валь начал жевать. — Но я-то вижу, когда он врёт. Наверное, Рэгвард хотел, чтобы он меня запутал, — он покосился на Яна. — Но всё же брешь в его обороне я пробил, когда передал ему извинения от деда. Помнишь, он просил тогда перед тем, как умер? Вы же все рядом были, кроме нашего Яна. Да и сам кое о чём ему сказал.
— А что у вас случилось? — спросил я. — Между тобой, братом и вашим дедом?
— Как-нибудь потом, Загорский, — Валь помрачнел. — В другой раз.
— А что в итоге будет с планом? — спросил Ян, меняя тему. — Пока у нас нет деталей.
— Ждём, когда придумает Рома, — Марк показал на меня.
— Основные я уже знаю, — я начал раскладывать на тарелке кости, потом вспомнил о карте, лежащей рядом на другом столе, и отошёл к ней. — Нужно только разработать детали. Мы должны взять город за три дня, начиная с завтрашнего утра.
— Ого, — Марк подошёл к столу. — Это… серьёзно.
— Не то слово, — я достал карандаш. — Утром мы начинаем, так что выспитесь, другого шанса не будет. В шесть утра все громкоговорители и рации будут требовать у жителей, чтобы оставались на местах и не мешали нам, а мы начнём пробиваться. Вот здесь, смотрите.
Я начал черкать линии на карте, а парни склонились над ней.
Глава 10
Когда-то давно, когда мне ещё было тринадцать, меня взяли в офицерскую академию Сильва Коллис. Тогда я думал, что это всё будет весело, и большая часть работы офицера — это пострелушки и дуэли на шагоходах.
Если бы я знал тогда, что большая часть моих будущих занятий — это не сражения, а логистика, ремонт, планирование, расчёты, сложная работа с личным составом и очень много-много карт, я бы наверное пошёл учиться на доктора, как мне советовала мама. Военных, говорила она, много, а докторов всегда не хватает.
Хотя вряд ли кто-то меня туда пустил. На тот момент император Валерий Громов про меня подзабыл, но всё равно кто-то его окружения следил, чтобы я с моими цепями и вживлённым мне безымянным Небожителем занялся военной службой, а не чем-то другим. А потом уже сам коронованный ублюдок про меня вспомнил…
Ну а сейчас я стоял у стола с карандашом, который держал чаще, чем пистолет или рычаги ригги, и показывал парням на карту.
— Самые сильные участки их обороны вот здесь, — начал я. — Это северо-восточные фермы, где построены укрепления, и север, вот эти ремонтные заводы, с которых хороший обзор на местность. Там наверняка войска Хардаленов, а они вряд ли будут сдаваться.
— Но у него же их не так много, чтобы они обороняли весь периметр города, — заметил Марк, будто погружаясь в карту вместе со мной. — А на этих мы можем обрушить удар Исполинов.
— Верно. А вот тут места ослабленные, — я постучал карандашом. — Пехота здесь не пробьётся, помешают мины, а вот мобильные группы шагоходов и танков вполне могут пробить бреши. Ригги ломают оборону здесь и здесь, проделывают проходы, в которые мы входим и углубляемся. И окружаем самые сильные их войска.
Я сделал ещё несколько пометок.
— Задача — вклиниться к ним в оборону как можно глубже. Наши инженеры будут разминировать подходы к городу здесь. Клановое ополчение начинает эвакуацию населения, а нарландские штурмовики пробиваются в центр города. Их поддерживают мобильные группы шагоходов и нерские стрелки. Пехота захватывает здание за зданием, а ещё проверяет катакомбы под городом. Если надо, забрасывают там всё гранатами. Поэтому пригодятся местные, они про них хорошо знают.
Я так сильно надавил на карандаш, что грифель отломился. Положил его на карту, направив на центр.
— Любую вражескую риггу, которая покажется, будет выносить авиация
