— Теперь мне неловко. — я вопросительно глянула на Свейна, молчаливо предлагая пояснить: — Я ведь говорил, что отвечу на любой твой вопрос. А теперь получается, что это пустое хвастовство.
— Тогда давай ты расскажешь мне о чём-то ещё. И если твой ответ меня удовлетворит, я сделаю вид, что ничего не было. — я улыбнулась. Юноша снова нацепил свою маску ребячливости. Теперь, зная, что под ней скрывается, я больше не испытывала страха. Не имеет значения на самом деле кто этот мальчик. Пока он рядом и не представляет угрозы, всё в порядке.
— Приложу все усилия, Твоё Высочество.
— Уж постарайся. — я усмехнулась и тут же приняла серьёзный вид, вспомнив, что один вопрос меня и правда мучил с того самого момента, как покинула императорский дворец: — Свадебная клятва. Не обычная, а магическая. Что она из себя представляет?
— Клятва? — Свейн пожал плечами, удобно укладываясь на тёплую черепицу: — По сути, это своеобразный договор между двумя волшебниками. Содержание может быть любым. И совсем необязательно, чтобы условия были равными для обоих партнёров.
— А что будет, если нарушить эти условия?
— Сложно сказать точно. Магические клятвы обычно не дают. Во-первых, двое волшебников не часто вступают в браки. Во-вторых, мало кто осмелится взять на себя дополнительные обязательства, помимо тех, что прописаны в обычном брачном договоре.
— Вот оно что. — я слегка нахмурилась, но решила всё же идти до конца. В итоге мне нужно точно знать, с чем предстоит столкнуться: — И всё же, а если предположить, какие могут быть последствия нарушения?
Свейн потёр кончик носа. Похоже, весь этот разговор не доставлял ему особого удовольствия, но он всё же терпеливо говорил, и тон его при этом был таким мягким, словно юноша пытался меня убаюкать:
— Если нарушение не слишком серьёзное и партнёр готов его простить, скорее всего клятва просто вытянет значительную часть магических сил из виновника. Но за что-то серьёзное вполне можно поплатиться жизнью. Хотя, что вероятнее, ни один из супругов просто физически не сможет сделать что-то, противоречащее клятве.
— Вытянет магические силы? — я вскинула брови: — Это как понимать?
— Ровно так, как я сказал. У клятвы есть физическое воплощение. Иногда это вязь в форме кольца, иногда браслета. Чем серьёзнее клятва, тем больше украшение. Обычно выглядит как узор на коже, но если попытаться пойти против договорённостей, может причинить серьёзные неудобства.
— А что, если только один из супругов принесёт клятву?
Свейн вздохнул и как-то нервно улыбнулся, прикрывая глаза ладонью. Шум на площади и не собирался стихать. Отовсюду слышались весёлые возгласы, музыка и смех. На мгновение мне показалось, что он не ответит. Молчание затянулось и я уже подумывала, не свести ли всё к шутке, когда он снова заговорил. Голос его при этом звучал отстранённо и неожиданно тихо:
— Договор не обязательно должен быть одинаково выгодным для обеих сторон, помнишь? Чем более равные условия, тем свободнее вязь. Если две клятвы равны, узор будет слегка парить. Если же клянётся лишь один из супругов, рисунок вопьётся в кожу.
— Это больно?
— Кто знает. Просто не думай об этом, хорошо?
Я повернула голову в сторону юноши. Видимо, почувствовав мой взгляд, он убрал руку от лица и улыбнулся. Едва удержавшись от того, чтобы осторожно прикоснуться к бледной щеке, я вздохнула:
— И снять это «украшение» нельзя?
— Нельзя.
— Но что если клятву принести не искренне, а по принуждению?
— Это ничего не изменит. Клянётся ли маг сам или потому, что его заставили, на силу слов, заключённых в вязь это не повлияет. Разве что на цвет.
— Цвет?
— Просто бредни, выдуманные людьми. Говорят, чем светлее цвет вязи, тем искреннее клятва. Только глупости это.
Вспомнив, сколько раз за свою жизнь встречалась с вымышленными мирами, в которых что-то зависело от цвета или формы метки, я усмехнулась.
«Вот уж не думала, что столкнусь с чем-то подобным в реальности. Но, как бы глупо не звучало, вполне понятно, почему люди выдумали такую историю. Ведь если цвет меняется в зависимости от чувств, это добавляет простому договору между магами немного романтики. А кому не хочется хотя бы ненадолго поверить в красивую историю о взаимной любви?»
Прислушавшись, Свейн вдруг напрягся и взглянул с края крыши на тянущуюся внизу улицу. Взгляд его помрачнел. Нахмурившись, юнец цокнул языком и протянул мне руку, тут же мягко улыбаясь:
— Пора возвращаться.
— Последний вопрос. — я легко ухватила его за ладонь, поднимаясь: — Если один из супругов умирает, что происходит с клятвой второго?
На секунду показалось, что хватка на моей руке стала крепче. Свейн тут же поспешил расслабиться, но резкая перемена от моего взгляда не ускользнула.
— Это третья причина, по которой волшебники не клянутся друг другу в чём либо. Магия такого типа не просто обещание одного человека другому. Это своеобразная связь двух родов. Клятва не может просто рассеяться. Так что в случае смерти одного из супругов, она лишь сменит «цель».
— И кто станет этой целью?
— Ближайший кровный родственник со стороны выжившего супруга.
Теперь уже пришла моя очередь напрягаться. По пути к гостинице, Свейн ещё некоторое время рассказывал, как это устроено. Но на самом деле дополнительных объяснений вовсе не требовалось. Вивьен, от рождения не владевшая магией, конечно не могла этого знать. Но теперь весь план императрицы стал кристально прозрачным. Простой и изящный.
«Вивьен никогда не должна была стать полноценной частью плана по обезвреживанию герцога. Просто расходный материал. Готова спорить на что угодно, стоит мне принять клятву, как меня тут же убьют. Кому же в этом случае достанется полная власть над герцогом с востока? Очевидно. Его ближайшему кровному родственнику — императрице».
— Красиво и аккуратно, ничего не скажешь. — я лежала на постели и смотрела в потолок. Сон никак не шёл: — Императрица-мать прикажет жениться, отказаться нельзя. Не знаю, как, но герцога в любом случае заставят поклясться мне в верности. А после люди Её Величества просто избавятся от меня, как от лишнего промежуточного звена.
— Госпожа. — застывшая у двери Саша раз за разом слушала мои рассуждения, приходящие к одному и тому же: — Ещё не поздно сбежать.
Я отвлеклась от собственных мыслей и посмотрела на девушку. В последнее время она всё чаще высказывала необычно смелые предложения. Нет, я не винила её за это. По какой-то причине горничная прониклась ко мне ни то симпатией, ни то уважением. О причинах оставалось только гадать, и в тот момент это было меньшее, из того, что занимало мою голову:
— Бежать было поздно с самого начала. Да и что это изменит? Даже если я сейчас исчезну, Её Величество просто найдёт новое «промежуточное звено». И тогда снова пострадают люди.
От воспоминания о том, какой ценой пробудили в этом теле магию, в желудке свернулся тяжёлый комок. Учитывая то, на сколько ужасная у Вивьен физическая подготовка, положение казалось безвыходным. В случае нападения, я даже защитить себя не смогу. А значит, как бы сильно мне это ни не нравилось, придётся прибегнуть к помощи волшебства. Окончательно потеряв надежду уснуть сегодня, я поднялась с постели.
«Что ж, даёшь ускоренный курс боевой магии. Или я сейчас быстро учусь колдовать, или жить мне останется пару дней».
Глава 12
Гордость гордостью, но за годы жизни я поняла простую вещь: иногда для достижения результата нужно попросить помощи. Это не сделает тебя слабым и никчёмным в глазах окружающих. И нет никакого смысла упрямиться и мучить себя бесплодными попытками только ради того, чтобы в конце сказать «я всё сделал сам».
Промучившись до самого утра, тщательно взвесив все «за» и «против», я всё же рассказала Свейну о появившейся у меня странной магии. Заявившийся с рассветом юноша только кивнул в ответ на мою историю, будто ничего удивительного не произошло.
