— Не переживай об этом, ладно? Тебе не нужно держать в руках меч, чтобы быть в безопасности. Иди в своём темпе. А я буду рядом, и никому не дам тебя обидеть.
Мальчишка надулся и девушка, рассмеявшись, потрепала его за пухлые щёчки.
— Не защищайте меня, наставница. Ведь это я должен быть тем, кто будет вас защищать. Только подождите. Я вырасту и стану самым сильным. И тогда даже староста деревни вас не тронет.
— Хорошо. Я буду ждать.
Время над горами не властно. Закружились вихрем и облетели яркие листья. Осень сменила зима, а за ней, освобождая землю от ледяных оков, спешила весна. Мальчик рос, становясь юношей. Присев на потемневшие от времени качели, я наблюдала, как одна за другой сменяются картины. Казалось, весь мир вокруг погрузился в уютную дрёму. Медленно росла деревенька у подножья горы, становясь городом. Люди всё реже ходили по узкой тропе, всё реже наведывались в обитель хранительницы. Да и сама девушка, будто ни сколько не меняясь, не спешила спускаться, отгородившись от всех в своём маленьком тихом мирке.
Я и сама почти задремала, когда воздух вдруг наполнился тяжёлым запахом горящего дерева и крови. Издалека послышались крики и звон металла. Я встрепенулась оглядываясь по сторонам. В нескольких шагах от меня обнаружилась хозяйка горного домика. С потемневшим лицом она смотрела вниз, на погрузившийся в хаос городок. Проследив за её взглядом, я внутренне похолодела.
Узкие улочки заполонили солдаты и простые люди. Они отчаянно бросались друг на друга и на всех вокруг, будто обречённые, стремящиеся утащить вместе с собой на тот свет как можно больше. Даже с этого расстояния было видно, как в багряных лужах пляшут отблески разгорающегося пожара. Ещё немного, и пламя перекинется на соседние дома.
Не выдержав этого зрелища, девушка рванула вниз по горной тропе. Молчаливой тенью за ней последовал темноволосый юноша. Но как бы они ни спешили, а всё же опоздали. Начавшийся со складов пожар уже пожирал деревянные домики. Люди вокруг кричали не то от боли, не то от отчаянья. Подавив в себе желание зажать уши, я оглянулась. Отовсюду тянулись окровавленные, измазанные сажей руки.
— Ваше Высочество.
— Хранительница.
— Спасите…
— Вы же обещали. Обещали защитить нас.
Отшатнувшись, я сделала шаг назад и тут же ощутила, что наступила на что-то влажное. В горячем, наполненном дымом воздухе, с новой силой разлился тяжёлый металлический запах. Не решаясь посмотреть вниз, я старалась дышать через раз. Наполненные отчаянной мольбой голоса заполнили всё вокруг.
Я оглянулась. То тут, то там мелькало светлое пятно. Хранительница перелетала от одного человека к другому, стремясь помочь сразу всем. На другом конце улицы послышался страшный треск. Голоса на мгновение стихли. Все взгляды обратились к источнику звука. Под деревянным навесом с младенцем на руках замерла испуганная женщина.
Я задержала дыхание и, понимая, что девушка точно не успеет, сама бросилась в ту сторону. Добежав до застывшей женщины, я с силой толкнула её в сторону, и… Мои руки просто прошли сквозь неё. Через мгновение навес рухнул, погребая под собой и мать и дитя. А я продолжила стоять среди горящих обломков, глядя на собственные дрожащие руки.
Из глаз лились слёзы. Осознавая, что ничего не могу сделать, я опустилась на колени, обхватив плечи и вздрагивая от подступающей истерики. Собственная беспомощность стала последней каплей. Молясь, чтобы весь этот кошмар, наконец, закончился, я зажмурилась.
Сознание вновь заполнили бесконечные мольбы о помощи, крики, рёв пламени, звон мечей и плач. А потом наступила тишина.
Переведя дыхание, я осторожно открыла глаза. Землю плотным слоем укрыл пепел. Повсюду лежали тела раненых и погибших. От недавно полыхавших построек остались только обуглившиеся брёвна, да закоптившиеся камни фундаментов. К небу тянулся сизый дымок. После отступившего кошмара городок погрузился в оцепенение.
С трудом поднявшись на ноги, я огляделась. Среди разрухи и всё ещё тянущихся к ней в последнем предсмертном рывке тел стояла девушка. Белое платье потемнело, покрылось пятнами копоти. Подол пропитался кровью, и теперь весел мокрой тряпкой. Со стороны руин послышалось тихое подвывание. Не поднимая головы, девушка пошла на звук, присаживаясь и протягивая израненные руки к выжившей женщине. С кончиков пальцев сорвался поток чистой магии. Обломки здания шелохнулись, выпуская из ловушки. Раны потихоньку стали затягиваться, но прежде, чем лечение было закончено, женщина вцепилась в платье хранительницы:
— Ты! Ты и это отродье! Ты должна была защищать нас, а что в итоге? — она занесла руку для удара. Девушка не шелохнулась, не смея даже поднять головы, она лишь вздрогнула, когда щёку опалило резкой болью: — Тварь! Верни мне мужа. Верни моё дитя. Верни их сейчас же!
Женщина собралась ударить вновь, когда стоящий позади хранительницы юноша шагнул вперёд, перехватывая её руку. Крепко стиснув зубы, он поднял на неё горящий взгляд, но так ничего и не сказал. Девушка осторожно опустила ладонь на его плечо и качнула головой. Резко выдохнув, он нехотя отпустил запястье растерявшей весь запал женщины. Не говоря больше ни слова, пара направилась дальше по усыпанным пеплом улицам.
Они ещё долго бродили между завалами, выискивая выживших и помогая всем, кому могли. Но чем дальше они продвигались, тем меньше голосов слышалось среди руин. Всё реже звучали слова благодарности, и всё чаще жители городка осыпали их бранью и жестокими упрёками. Только с рассветом усталые, перемазанные грязью и кровью, они вернулись в домик на горе.
— Не стоит. Позаботься сначала о своих ранах. — юноша увернулся от протянутой руки, не позволяя мягкой ткани, смоченной в родниковой воде, коснуться себя.
— Со мной ничего не случится, а вот твои раны довольно серьёзные. Не упрямься. — девушка говорила строгим, усталым голосом. Присев рядом, я нахмурилась, услышав нём странную дрожь.
— Разве пара царапин может навредить демону?
— Разве пара царапин навредят бессмертной?
— Если ты не можешь умереть, совсем не значит, что не чувствуешь боли.
— То же самое касается и тебя.
Так они и остались сидеть друг напротив друга, бережно обрабатывая чужие раны. Я отвернулась, посчитав, что наблюдаю то, что должно оставаться только между этими двумя. И тут же вздрогнула.
С высоты появилась возможность оценить масштаб разрушений. Во всём городке едва ли несколько домов остались стоять. Остальные или сгорели, или рухнули под натиском бушующей толпы. Я не знала, что стало причиной бедствия, но от открывшегося вида в груди скользким клубком скрутилось недоброе предчувствие: это только начало.
Глава 13
Над пёстрыми крышами домов занимался рассвет. Открыв глаза, я поёжилась. Дорожки от слёз на щеках уже высохли, оставив только солёные следы. Влажная от пота простыня неприятно липла к коже. Уняв беспокойно колотящееся сердце, я с трудом поднялась.
Кошмары обходили меня стороной со средней школы. И даже неожиданно лишившись привычной жизни, оказавшись в незнакомом мире, на плохой сон жаловаться ни разу не приходилось.
Всё ещё ощущая призрачный запах гари, под отзвуки отчаянных криков, я направилась в ванную комнату. Саша скоро должна была проснуться, чтобы подготовить воду для умывания, но ждать не было никакого желания. Равно как и показываться перед горничной в таком виде.
Взглянув в зеркало, я нахмурилась. Тени под глазами становились гуще с каждым новым днём. Кожа побледнела, сделав меня и вовсе похожей на не упокоенного призрака. Светлые волосы растрепались и больше напоминали солому, высушенную под жаркими лучами солнца.
Умывшись ледяной водой из обнаруженной в углу бочки и разобрав спутанные пряди, я сочла результат удовлетворительным. В прошлой жизни у меня никогда не было длинных волос, так что я не стала даже пытаться собрать их в причёску. Собираясь позже, когда Саша проснётся, попросить её помощи в этой нелёгкой борьбе.
