Марианна погрустнела, хотя она понимала, что Петр Аркадьевич прав.
Ну какой же все-таки зануда! Неудивительно, что разведен. Жена наверняка сбежала от него.
Поди, к исполнению супружеского долга он подходит с такой же дотошностью – как над проектом работает.
Прежде чем отправиться в спальню, планирует этапы: исследование, уточнение целей, объема и состава работ.
Только затем раздевается, ложится в кровать и осуществляет последовательное выполнение намеченного. Тщательно, соблюдая нужный темп операций. Не упуская ничего, уделяя внимание деталям… и требуя неукоснительного подчинения его требованиям.
А по завершении отмечает выполненное по контрольному листу и проводит оценку удовлетворенности заинтересованных сторон.
Марианна прикрыла рот ладонью, чтобы заглушить дурашливый смешок, и сделала вид, что закашлялась.
– Удачной работы, – сказал Аракчеев и быстрым шагом вышел из кухни, бросив подозрительный взгляд на ее разгоревшиеся щеки.
*Имеется в виду уровень B1 по Общеевропейской шкале языковой компетенции - общепринятой классификации уровней владения европейскими языками.
13
На кухню вернулась Валентина. Подошла к окну и взялась поливать одинокую герань.
– Как допьете кофе, провожу вас к Даше, – не поворачиваясь, сообщила экономка. – Она уже позавтракала и умылась. Но вы проверьте. Она иногда хитрит: наскоро споласкивает лицо водой, а зубы не чистит, чушка такая. Потом у нее прыщики и запах изо рта.
Марианна задумчиво поболтала остатками кофе в кружке. Значит, быть ей теперь и учителем, и няней. А девочка-то, выходит, не особо самостоятельная. И, возможно, вруша и грязнуля.
Ну ничего, у одиннадцатилетних это бывает. Не такой уж смертный грех.
Марианна неодобрительно покосилась на Валентину, которая безжалостно обрывала на герани желтые листочки. По кухне разнесся свежий, слегка металлический гераниевый аромат.
– Славное утречко! – радостно провозгласила повариха Катерина. Все еще румяная от мартовского утреннего морозца, она вошла в кухню, увидела Марианну, и изумленно поздоровалась:
– Ой, здравствуйте! – а потом с преувеличенным радушием спросила: – Так вы все же теперь у нас работаете? Ну, дай-то бог, все хорошо будет, дай-то бог!
Катерина обстоятельно повязала длинный фартук с узором под гжель, спрятала волосы под поварской шапочкой, а потом долго мыла руки, как хирург перед операцией. Закончив, начала выкладывать на стол продукты, из которых должен был получиться обед. Катерина работала сосредоточенно, однако успевала перекидываться фразами с Валентиной.
В кухне появилась третья персона: молоденькая и очень скромная девушка с длиннющей русой косой. Носик у девушки был вздернут, губы сложены сердечком. Ее точеную фигурку ладно облегало платье, похожее на униформу отельных служащих – серое, с короткими рукавами и отложным белым воротничком.
Девушку представили как Олечку, младшую помощницу по хозяйству. Олечка поздоровалась, голос у нее оказался тихий как у мышки. Она повязала белый фартучек, окончательно превратившись в горничную – довольно пикантную, надо сказать.
Олечка решила побаловать себя перед работой стаканом чая, но рядом с Марианной не села, а устроилась в дальнем конце кухни, за стойкой подле Катерины, и изучающе поглядывала оттуда на новенькую репетиторшу.
Работницы Аракчеевского хозяйства принялись говорить о своем. О поселковых знакомых и их заботах, о том, что крупа в поселковом магазине подорожала, а теплотрассу вчера прорвало...
Затем обсудили внутриусадебные дела: вспомнили, что Петр Аркадьевич желает пригласить в помощники садовнику Иванычу настоящего ландшафтного дизайнера, а Иваныч обижается, запирается у себя подсобке и там в одиночестве гремит бутылками.
Ну а после переключились на некоего Артура, умницу и золотого мальчика, которого вчера опять показывали по телевизору в ток-шоу. Кем приходился Артур хозяину дома, из разговора узнать не удалось, но стало ясно, что Аракчеевские домочадцы от него без ума, однако сам с ним строг.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Марианне было неловко. Как будто она была лишняя и подслушивала не предназначенные для ее ушей разговоры.
Женщины не обращали на Марианну ни малейшего внимания. Вчера они были любезнее. Сегодня учительница уже не была им столь интересна, и они еще не были готовы пустить ее в свой узкий круг.
Вот поэтому она и не любила репетиторство с выездом к ученику. В чужих домах чувствуешь себя не в своей тарелке. Особенно в таких, похожих на музей-усадьбу, где есть экономка, повар, помощница по хозяйству и обидчивый садовник Иваныч!
В школе учитель – хозяин положения. А когда ты приходящий репетитор, то играешь на чужом поле, и за каждым твоим шагом следят. Ты стремишься всем угодить, иначе не видать уроков, не видать хороших отзывов...
Это как-то унизительно.
Надо выдавливать из себя рабские инстинкты, решила Марианна.
Наверное, ее славянские предки были крепостными у таких вот графьев Аракчеевых. Приносили оброк, кланялись батюшке-барину в пояс, целовали ему ручку. Да еще неизвестно, чем занимались ее чернокожие предки. Может, привольно охотились в саванне, а может спину гнули на хлопковом поле под кнутом надсмотрщика.
Ну уж нет! Я свободная черно-белая женщина. И не буду лебезить и угождать. Это пусть Петр Аркадьевич постарается убедить меня, что достоин быть моим работодателем! А с прислугой мы быстро подружимся.
– Я выпила свой кофе, Валентина Андреевна, – громко сказала Марианна, и присутствующие разом замолчали и посмотрели на нее удивленно, как будто забыли, что она тут сидит. – Отведите меня к Даше, пожалуйста. Пора начинать уроки.
Валентина повела Марианну сквозь гулкую тишину огромного дома, по музейным коридорам, мимо пейзажей на стенах в золоченых рамах, под нарядными люстрами, наверх по лестнице, и привела в тот же кабинет, где вчера проходило собеседование.
– Здесь вам будет удобно заниматься, – объяснила экономка. – Светло, есть доска с маркером, техника разная. И нет отвлекающих факторов. Так Петр Аркадьевич говорит, – уточнила она.
– Туалет там, – Валентина кивнула в дальний угол комнаты, где виднелась забранная матовым стеклом дверь, а сама направилась к выходу.
Было бы разумно – да и просто приятно, – если бы экономка сначала показала весь дом. Все-таки Марианна будет проводить в нем целый день, и такая экскурсия помогла бы ей освоиться. Но как только в дверях появилась девочка, Валентина тотчас испарилась.
Ну и ладно. Без нудных взрослых им вдвоем будет лучше.
Даша выглядела довольной.
– Здравствуйте, – сказала она очень вежливым тоном, и добавила, как хорошо воспитанный ребенок: – Я рада, что вы будете со мной заниматься.
Потом она понизила голос и потребовала:
– Вы мне расскажете про магию вуду?
Оу! Это провал. Марианна усердно готовилась к урокам, поэтому ничего такого не придумала и не подготовила. Придется импровизировать.
– Обязательно! – кивнула она. – Но не сегодня. Потом, когда луна пойдет на убыль.
Даша глянула разочарованно и чуточку недоверчиво. Марианна решила: сказки-сказками, но надо не переборщить с таинственностью.
Тут Марианна вспомнила свои обязанности и поинтересовалась:
– Ты уже позавтракала, умылась? Готова начать занятие?
– Ага, умылась, – слишком быстро ответила Даша и вильнула глазами, но Марианна успела уловить в них хитринку и вину.
– Хорошо! – она достала из сумки папку и нейтрально заметила: – Как говорят у нас в Африке, пока не умоешься, крокодил не ловится и не растет кокос.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Даша хихикнула и потупилась, радуясь, что все обошлось.
Начинать день с упрека за ложь Марианне вовсе не хотелось. Мордаха у Даши не замурзанная, так что как-нибудь переживем утро. Но ее волосы соскучились по расческе. Еще немного, и у девочки будут колтуны. Ох уж эти неряшливые подростки...
