навестит его коллегу в окружении других темных первокурсников – расписание Ани он знал едва ли не лучше своего собственного.
Тихий стук в дверь заставил магистра открыть глаза и поморщиться. Несмотря на то что Маленвера он выставил, проигнорировать его интерес не мог. Точнее причину, по которой остальные коллеги предпочли обходить его стороной, а менталист – напротив – попытался проникнуть в аудиторию. Его вело. От предположений, догадок, сцен, которые темный прокручивал у себя в голове, пытаясь угадать, как правильнее себя теперь вести, чтобы обойтись без потерь. Раз за разом прокручивая у себя в голове варианты, он не мог найти правильного. И, наконец, выставив светлого, оказавшись в одиночестве, оглядев каждый из рядов и упав в преподавательское кресло, закрыл глаза, пытаясь отрешиться от реальности.
Увы, успокоиться он так и не успел. Или – просто не мог. Разумеется, любой целитель мог поспособствовать, но успокоительные настои плохо сочетались с магией, вынуждая отказываться от колдовства на весь курс приема препаратов.
– Можно? – В проем просунулась темная макушка старосты. Сам он избегал смотреть на магистра, хотя и позволял себе неосмотрительные поползновения в сторону… Аркант неожиданно усмехнулся, поняв, что, как бы щенок ни стремился занять место рядом с его драгоценностью, надежды его тщетны.
– Заходите, – позволил магистр, поднимаясь, чтобы размять ноги, и отворачиваясь, чтобы раньше времени не пугать взглядом адептов. Ее приближение он почувствовал заранее: чем ближе девушка подходила к аудитории, тем быстрее текла к нему сила, заполняя образовавшуюся накануне пустоту. Вероятно, похожие чувства испытывали и остальные темные, оттого и не могли справиться с собственной постоянно растущей силой. Но если они смогут – этот первый курс рискует стать одним из сильнейших за все время существования академии. Уж он-то постарается. Если, конечно, выживет.
Ани предпочла сделать вид, что не заметила пристального внимания магистра, вслед за Доминикой юркнув на третий ряд. Привычно опустилась на отполированную сотнями седалищ скамью и, подперев голову рукой, зевнула, отзываясь на прокатившуюся среди однокурсников волну. На пострадавшего из-за собственного неуемного любопытства мага Ани предпочитала не смотреть, слишком навязчивым было его внимание. Настолько, что Ани не удивилась бы, если бы магистр вместо лекции устроил им практическое занятие.
Но нет, преподаватель спокойно начитывал им самые простые способы призывов низших обитателей границы, сопровождая слова схемами кругов на доске. Незавершенных, чтобы случайно – а в присутствии Ани речи о случайности бы и не шло – не призвать кого-то из ожидающих своего часа порождений тьмы.
Ани почесала висок карандашом и вместо знака Темнейшей изобразила толпу человечков. Что бы ни говорил магистр, лично она к появлению тварей границы ни руку, ни что-либо еще не прикладывала, в отличие от его коллег, по первости, чтобы не быть сожженными на костре, скидывавших результаты неудачных экспериментов в ее вотчину, где созданные при помощи темного дара создания прекрасно приживались и плодились, наводя страх на новоявленных гостей ее мира. Когда же твари совсем теряли страх и начинали подбираться к Замку, воя по ночам и мешая Хозяйке размышлять о вечном, за их воспитание принимался Карбин или кто-нибудь из других Теней, кто оказывался в Замке. К величайшему разочарованию зубастых созданий, причинить вред истинным слугам Темнейшей они не могли. Ни клыки, ни когти, ни подтеки разъедающей плоть слюны не были достойным оружием против Теней. А некоторым из них – и вой не мешал, так привыкли они к звукам взрывов: кто-то – пороха, а кто-то – неудачно сотворенных артефактов. И бегали порождения тьмы, страх и ужас темных магов и причина быстрого похудания светлых, под звуки флейты, маршировали под барабан и плясали под бубен – тут уж кто снизошел до их воспитания.
Звук колокола, легкой трелью донесшийся до подвала, оповестил всех об окончании второй пары. Адепты выдохнули, откладывая перья и вытягивая руки, сжали-разжали пальцы после быстрого и утомительного письма и полезли в сумки за съестным. По крайней мере, та часть адептов, что предпочла столовую утреннему нанесению макияжа. Среди них оказалась и Доминика, под завистливыми взглядами остальных девушек протянувшая Ани пирожок.
– С чем? – уточнила девушка, прищурившись и наблюдая, как в ауре слуги сгорает с полдюжины мелких проклятий. Теперь, когда дар Доминики успел прижиться в своем исконном теле, слуга могла не опасаться случайных проклятий, что так часто посылают завистливые коллеги. Впрочем, и что-то серьезное тоже бы не возымело действия – тут бы среагировала уже метка слуги, отрезая от девушки любые действительно опасные чары. Помня о предстоящих занятиях со светлым потоком, Ани ослабила дарованную Доминике защиту. В противном случае рискнувший задеть боевым заклятием ее слугу мог отправиться к целителям в тот же момент, получив своими же усиленными многократно чарами в лицо.
Правда, порой случались конфузы: если обе стороны конфликта оказывались обладателями божественных меток, круг замыкался вплоть до явления божественных покровителей. И тут уж все зависело от настроения последних и их ступени в иерархии: мог уступить слабейший, не рискуя вызывать гнев более почитаемого коллеги, могли оба незадачливых мага схлопотать от покровителей за неумение решать конфликты словами, а могло обойтись и без последствий, если оба смертных одинаково ценны для покровителей. В любом из случаев Доминика рисковала привлечь внимание. Не говоря уже о том, что Ани могла не удержаться и лично покарать позволившего себе лишнее адепта. Сомневаться же, что светлые не пожелают оставаться в рамках инструкций, не приходилось.
– …с малиной, – судя по шепоту, Доминика повторила ответ не в первый раз. Ани моргнула и благосклонно кивнула, принимая пирожок и возвращаясь из обуявших ее мыслей и воспоминаний в реальность.
– Вкусно, спасибо, – кивнула она, откусывая.
Одногруппники разочаровано застонали: видимо, кто-то уже успел нацелиться на непривлекательный пирожок, если бы он оказался не нужен.
Ани хмыкнула и откусила еще немного. Прикрыла глаза от удовольствия, наслаждаясь малиновой начинкой, и печально вздохнула, когда лакомство кончилось. Еще, как назло, начала мучить жажда, напоминая, что нельзя испытывать только удовольствие, отдавая бразды правления воплощению.
– Я скоро вернусь, – шепнула Ани Доминике и принялась пробираться между рядами. Перерыв еще не успел перевалить за экватор, и Ани рассчитывала успеть вернуться в аудиторию до звонка колокола.
Рассчитывала, но не успела – слишком большой оказалась очередь к питьевому фонтанчику. А поэтому, слушая, как подгоняет ее колокол, неслась на всех парах обратно в подземелье.
– Успели, – заметил магистр, поднимаясь с кресла, которое, казалось, было частью его самого – так органично они смотрелись вместе. – Я решил внести некоторые изменения в сегодняшнее расписание, – заметил он, щелчком пальцев открывая проход в уже знакомый им зал для тренировок работы с силой. – Посмотрим, насколько внимательно вы меня слушали.
Возмущенный ропот, которому бы
