Миссис Лалуорт пообещала, что еще два платья будут готовы на следующий день, и добавила:
— Я предоставила вам немалый кредит и надеюсь, что назовете мое имя тем, кто будет интересоваться, у кого вы шили платья.
— Обязательно, — ответила Пенелопа.
— Мы вам бесконечно благодарны, — сказала Алиса. — Вы были так добры к нам.
Миссис Лалуорт улыбнулась, что случалось нечасто.
— Сегодня утром я продала еще десять баночек крема, — сказала она. — Осталось только двадцать девять.
— Замечательно! — вскричала Пенелопа. — На следующей неделе мы с сестрой съездим в деревню и приготовим еще.
— Давайте сначала продадим те, что остались, — заметила осторожная миссис Лалуорт. — Впрочем, весьма вероятно, что вам действительно придется съездить домой.
Выйдя из магазина миссис Лалуорт, сестры направились к дому маркизы. По дороге Алиса снова пыталась себя убедить, что рассказы Марты о связи короля с маминой подругой детства не что иное, как грязная сплетня.
Она представить себе не могла, чтобы такая пожилая женщина вступила в интимные отношения с мужчиной, будь он даже самим королем. И хотя в вопросах любви Алиса была совершенно несведуща, но догадывалась, что у влюбленных принято целоваться — как целовались они с графом.
Только, к сожалению, граф предлагал ей отнюдь не любовь…
Отношения между мужчиной и женщиной были для Алисы тайной за семью печатями. Но, хотя Пенелопа была куда лучше осведомлена в этих вопросах, Алисе почему-то не хотелось обсуждать их с младшей сестрой.
«Вот если бы жива была маменька, — с горечью думала Алиса, — с ней можно было бы об этом поговорить…»
Но тут же она поймала себя на мысли, что даже родной матери не смогла бы признаться ни в том, что ее целовал мужчина, ни в том, какое необыкновенное чувство охватило ее при этом.
Тем временем они добрались до внушительного особняка, в котором, как поведала Пенелопе все та же всезнающая Марта, проживала маркиза Конингхем с теми из своих отпрысков, которые еще не успели выйти замуж или жениться.
— Молю Бога, Алиса, — проговорила Пенелопа, — как, надеюсь, и ты, чтобы маркиза оказалась дома.
Алиса подумала, что если слухи о недостойной связи маркизы верны, ей, наоборот, следует молить Бога о том, чтобы той дома не оказалось и они с Пенелопой благополучно ушли, оставив записку. Тем не менее ей было известно, что великосветские дамы обычно принимают друзей в какой-то определенный день недели, и этим днем, как правило, бывает среда или четверг.
А сегодня как раз была среда, и, увидев у подъезда вереницу изящных экипажей, Алиса поняла: Господь внял мольбе Пенелопы, маркиза принимает по средам.
С самоуверенностью, восхитившей Алису — хотя она понимала, что это качество должно быть скорее присуще ей, а не младшей сестре, — Пенелопа обратилась к дворецкому:
— Ее светлость дома?
— Да, мадам, ее светлость сегодня принимает, — ответил тот.
— В таком случае не будете ли вы так любезны передать ее светлости это письмо, — осведомилась Пенелопа, — и спросить, не примет ли она мисс Алису и мисс Пенелопу Уинтон?
Дворецкий передал письмо лакею, и тот немедля помчался по широченной лестнице наверх, откуда доносились оживленные голоса.
Пока Алиса с Пенелопой дожидались в холле, к дому подъехала карета, из которой выпорхнули две элегантно одетые дамы в платьях, сшитых по самой последней моде, и изящных шляпках с высокой тульей, украшенных страусовыми перьями. Они вошли в дом и стали неторопливо подниматься по лестнице.
Некоторое время Пенелопа смотрела им вслед, а потом прошептала Алисе:
— Они, конечно, модные и красивые, но с нами им не сравниться. Так что смелей, дорогая. Наступает самый важный момент в нашей жизни, и, уверяю тебя, ты не будешь разочарована.
Алиса сделала не слишком удачную попытку улыбнуться.
На самом деле сейчас ей хотелось лишь одного: оказаться дома, в деревне, и, надев привычное скромное платье, наслаждаться видом цветущих нарциссов и спокойно готовить кремы по маменькиным рецептам.
Но, взглянув на сестру, Алиса подумала, что красивее ее в Лондоне в самом деле вряд ли найдется девушка.
Миссис Лалуорт со знанием дела советовала сестрам пошить платья таким образом, чтобы одно дополняло другое, и не отделывать их чересчур пышно оборками и кружевом.
— Мадам Вестри, — щебетала она во время примерки, — постоянно твердит, что примадонна должна быть одета так, чтобы в глаза восхищенной публике бросались ее лицо и фигура, а отнюдь не одежда. Поэтому следует не перегружать ее излишними деталями и крайне осторожно относиться к цветовой гамме. Лучше всего, если платье, шляпка, чулки и прочие аксессуары будут одного цвета.
Алиса припомнила, что и камзол, и шляпа, и короткие сапожки мадам Вестри были красного цвета. На этом фоне единственным белым пятном выделялись панталоны. Впрочем, Алиса не сочла нужным во всех подробностях описывать сестре, как и во что была одета звезда подмостков.
Для Пенелопы миссис Лалуорт сшила розовое платье, что заставило Алису в душе улыбнуться. Шляпка с шелковыми лентами, украшенная бутонами, была того же цвета, так же как и изящные туфельки.
Миссис Лалуорт оказалась настолько искусной портнихой, что сумела сшить не слишком броское, но в то же время как нельзя лучше подчеркивающее красоту Пенелопы платье.
Впрочем, и Алиса ей ничуть не уступала. Для нее миссис Лалуорт сшила платье бледно-голубого цвета — цвета весеннего неба. Ослепительно белая кожа девушки еще сильнее подчеркивала синеву ее глаз, и казалось, что они мерцают таинственным светом.
Шляпку Алисы миссис Лалуорт украсила незабудками, а к полям пришила небольшую вуаль нежно-голубого цвета.
— Такое впечатление, что ты возникла из утреннего тумана, — заметила Пенелопа, когда Алиса примерила платье.
— Да ты просто поэтесса! — улыбнулась Алиса и тут же вспомнила о сборниках стихов в библиотеке графа.
Лакей бегом спустился с лестницы, и обе девушки затаили дыхание. Он тихо сказал что-то дворецкому, и Алиса с тревогой подумала, как сильно будет разочарована Пенелопа, если маркиза их не примет.
Выслушав лакея, дворецкий подошел к сестрам и учтиво сказал, обращаясь к Пенелопе:
— Ее светлость будет рада видеть вас, мисс. Он повернулся и начал подниматься по лестнице.
Девушки последовали за ним.
Когда дворецкий привел их в огромную гостиную, тянущуюся вдоль всего дома и окнами выходящую в сад, у Алисы зарябило в глазах. В гостиной яблоку было негде упасть. Такого количества людей она еще ни разу не видела.
Потом, впрочем, выяснилось, что гостей не так уж и много, во всяком случае, разглядеть среди них маркизу, которая выглядела точь-в-точь как на карикатурах, не составило никакого труда.
