– Устала, детка? Потерпи. Если все будет так, как задумал, до гор мухой долетим.
– Если Войтик не бросит нас толпе, – добавил Бодрен.
И все же задумка срабатывала безотказно.
Войтик и Толян исправно играли свою роль.
С каждым новым селением добавлялось синяков и шишек. Ночью валились замертво. Но горы были рядом.
Войтик, распутывая узлы, стыдливо отводил глаза в сторону.
– Не журись, козаче! – пытался успокоить его Стас. – Премьера прошла успешно. Актеры играли живо, вдохновенно. Публика приняла горячо и благосклонно. Можно сказать, на «ура». Наблюдался шквал аплодисментов, переходящих в бурную овацию. Все остальное, как-то синяки и шишки, спишем на издержки профессии.
Толян отрывался от костра и в который уже раз предлагал.
– Может махнемся, командир?
– Не прокатит. Коней на переправе не меняют. Все мы люди приметные. Я – слепец, Бодрен – эльф, Купава… – Стас запнулся, подыскивая определение. – Купава – Купава и есть. В вас же с Войтиком не только изюминки нет, даже урюка не видно. Да, согласен, наш Веселин без сценического образа. Но ему твой костюмчик не подойдет.
На лице Толяна отразилось недоумение.
– И по высокости, и поперек себя, – пояснил Стас. – К тому же Веселин, как благородный человек, не бросит в беде своего друга и командира. Правда, Веселин?
Но Веселин, набегавшись за день, уже спал, привалившись к дереву.
– Молодость, молодость… – с тихой грустью прошептал Стас и повернулся к эльфу. – Да, брат эльф, были когда-то и мы рысаками. А сейчас только звук остался. И то чаще всего неприличный. Купава, не подслушивай, когда взрослые разговаривают! Жаль, придется разбудить.
– Зачем? Пусть спит, – пожалел парня принц.
– Все должно быть строго по сюжету. Как автор сценария и главный режиссер спектакля, вынужден настаивать, мой друг, на этом. Орки – зритель капризный. На раз халтуру расколют. А если к зрителям присоединятся капюшонники? Хорошо, если только тухлыми яйцами забросают. Хотя, и в этом тоже радости мало. Нет, перекусим, и на вязки. Искусство, особенно высокое, требует жертв.
– Слав, ты когда-нибудь говоришь серьезно?
– За кого вы меня, типа того, держите, милостивый государь? – Стас обиженно поджал губы. – Я вам не как-нибудь, а так оно и есть!
Наспех поужинали, и непривычно молчаливый Войтик, как всегда, сконфуженно улыбаясь, притянул, спеленав, арканом к дереву.
– Если что, одним ударом рассеку.
– Спасибо, отец родной, за ласку и заботу, – Стас одобрительно мотнул головой. – Век помнить буду.
Войтик поперхнулся.
– Ты же сам, вождь, про натуру говорил.
– Вяжи, вяжи… Опричник!
Клонило ко сну. Купава уронила голову на его плечо и сладко спала, не испытывая неудобств.
– Лобастый так и не появился, – пробормотал сквозь сон принц.
– Рядом. Что ему делать у костра? Ночь – самое время для охоты, – неохотно отозвался Стас. И показал пальцем на Толяна. – Замочим харю, как любят говорить братки этого младенца.
– Когда я так говорил?
– Я разве сказал, что ты?
Придраться было не к чему и Толян успокоился.
Стас снова задремал. Но эльфу в веревках в эту ночь уснуть не удавалось. Вздыхал, ворочался…
– Еще чуть-чуть придется потерпеть, – сквозь дремоту успокоил его Стас. – За это время втянемся в предгорья. А в зеленке нас не одна собака не найдет.
– Я о другом, Слав.
– Говори тише. Ребят разбудишь.
– Не пойму я, Слав, почему ты согласился принять камень от брата? Ты же знал, что в тайне это долго удержать не удастся.
– Снова здорова. Если бы не я, его мог подобрать кто угодно.
– Брат был так плох?
– Его практически не было. Призрак! Он и бокал с вином в руке держать не мог. Амулет в один прекрасный момент мог просто-напросто потерять его призрачную плоть и оказаться на полу… в лучшем случае.
– Несчастный брат! – вздохнул эльф. – Но почему…
– Почему вы на него повесили всех собак? А я нет?
– Допустим…
– Друг мой, вы жили в то счастливое время, когда мир был прост и ясен, как учебник арифметики. Вот враг, вот друг. А дважды два всегда четыре. И наше дело правое… Вышли два поединщика из строя, этакие добры молодцы Войтиковой наружности, поколотили друг друга, и дело в шляпе. В моем мире был даже князь, который недругу отправлял эпистолу. А в ней слова – «иду на вы» и ломил стеной. Не война, а праздник для души. Развлечение. А стоило столкнуться с кем-то похитрее и… фиаско. Из черепа же чарку сделали. Оковали золотом и на ночь винцо потягивали.
– Но ты же сумел найти того, кто прятался за спиной брата?
– Милый мой, я жил и воевал в другом мире и в другое время. И по другим законам. В которых нет места рыцарству. Где не воюют стенка на стенку. У меня другая война. Ее плохо видно. Но зато она по эффективности превосходит самые кровавые баталии. Время больших батальонов кончилось еще при том, кто это изрек.
– Касание смерти?
– Пусть так. Найди эту точку. И бей. Иногда достаточно просто легкого прикосновения. В такой войне нет героев, о которых пишут стихи, слагают легенды и поют песни. Но нет и крови. Или почти нет.
– И поэтому ты все делаешь сам?
– Это моя профессия. Тайная война. И потом, почему сам? Есть Леха, Войтик, Веселин, Толян, Хруст, Свист… Подрастают волчата. И ты, мой принц. Если позволишь так считать, – помолчал, дожидаясь ответа.
– Будь иначе, разве таскался бы я с тобой по лесам?
– Помнится, в моем мире были семилетние войны, тридцатилетние… Даже столетняя была. А я хочу, чтобы их не было. Я работаю, и, если хочешь, убиваю не для войны… Прости, дружище, заболтался.
– Жаль, что Забытая дорога не бросила тебя в наш мир, – после долгого молчания сказал принц. – Может, все бы иначе сложилось. И с братом…
– Погоди, вот разгребусь немного с делами и рванем с тобой за высокие горы, за синие моря навестить твоего брата. Думаю, дождется. Отпуск мы заслужили или нет?
– Шутишь, вождь?
– Полно, Бодрен. Мы с тобой братья. Я или говорю, или не говорю…
– А если говорю, то делаю?
– Запомнил?
– Как не запомнить? По берегу тонким слоем размазал, как выразился Толян. Но я запомнил лучшее!
– И на том спасибо.
– Но почему мы не смогли отыскать эту точку?
– Специальность не та. Рыцарство! Хотя не уверен, что в вашем мире и у меня бы получилось. Спим?
– Но почему?
Стас долго не отвечал. Потом тяжело вздохнул и еле слышно проговорил:
– Это сложный вопрос, дружище. У вас оформившиеся и устоявшиеся формы правления. Чего пока нет здесь. Многоступенчатый чиновничий аппарат, через который наверняка не пробиться. А они чужаков не любят. И в свой круг не пускают. Гражданская и военная бюрократия. А эта братия в первую очередь работает на себя, реже на государство. И никогда на народ. Война для них бизнес. Прибыльное занятие. Сколько раз я попадал в зависимость от политической конъюнктуры! А политика не делается в белых перчатках. Кто думает о руках? И давали мне по этим рукам. И сдавали. И продавали!
Задумался, снова замолчав надолго.
Но эльф спать не собирался.
– Слав, ты думаешь все ответы на вопросы в этих горах?
– Спроси, что полегче…
– Значит, не все…
– Спи. Иначе сдохнем завтра. Не ломай голову, для этого лом есть, – процитировал он старшину Пискуна.
Щеки коснулся теплый шершавый язык.
– Вот и наш друг Лобастый нашелся. Привет, Старый! А то наш друг принц волноваться за тебя начал.
Волк, не отвечая, ловил зубами волосяной аркан.
Конец ознакомительного фрагмента.
