Читаем без скачивания Риск – это наша работа - Сергей Самаров

– Я Ростов. Идут почти на меня, – пропускаю рядом, выхожу в преследование. Ясень и Радуга со мной. Сдвигайтесь на левый склон к дороге. Там встретимся. Как поняли?

– Я Ясень. Понял. Иду.

– Я Радуга. Я чуть опоздаю. Они прямо подо мной идут. Дождитесь.

– Спартак! В нашем отряде женщин нет. Бери на себя оставшихся. Это Меченый со своими. – А остальные?

– Остальные – из тех, про кого говорил командир. Кто-то из людей Меченого повел их в пещеру.

– Из зоны связи выйдешь?

– Скорее всего.

– Как определишься с местом, высылай вестового.

– Сделаю. Я пошел…

На двоих снайперов, оставшихся на своих местах, досталось шестнадцать боевиков. Двенадцать в Асамгах, четверо на постах по окраинам села. Опять потянулось ожидание.

Произошла еще одна смена часовых. Слишком часто, не как в армии, где часовых меняют через два часа, но у Батухана, должно быть, есть по этому поводу свои соображения. Парамоша в прицел хорошенько рассмотрел тех из часовых, что попали в сектор его обзора. Бородатые, длинноволосые. Это, скорее всего, наемники. Сами чеченцы стараются по возможности брить голову. Они вообще не любят носить длинные волосы.

– Я Сокол. Вижу их снайперов. Четыре человека. Один с какой-то «дальнобойкой»…

– Мы надеялись всего на пару. Ладно. Патронов хватит. Хорошо, что они без связи.

Центральную часть села закрывали деревья. Несколько минут пришлось подождать. Теперь и Парамоша увидел снайперов. Приятно рассматривать противника не в бинокль, который болтается на груди, а в прицел «винтореза». И видно, что у боевиков не «винторезы, а три „СВД“ [11] и какая-то замысловатая иностранная винтовка с очень мощным прицелом и тяжелым, длинным стволом с раструбом. Парамоша долго присматривался к этой винтовке. Но определить ее так и не сумел, решив, что это или «Barlett Model 99» или «ArmaLite AR-50». Винтовки пятидесятого калибра, аналоги российской «В-94», дальнобойные и бронебойные, способные остановить БТР попаданием в двигатель. Парамоше доводилось испытывать такие на полигоне во время учебных стрельб. Сильное оружие, но стрелять из него лучше всего в противогазе – слишком сильно бьет в глаза и в нос струя отработанных газов.

– Сокол, выдвигайся на ближнюю дистанцию.

– Я уже на половине пути.

Снайперы-боевики остановились недалеко от окраины села, переговорили с часовыми. Стали вместе рассматривать окрестные сопки. Хорошо, что нет солнца. А то могло бы блеснуть лучом на окулярах армейских снайперов и выдать стрелков.

– Спартак. Я на месте. Здесь женщин нет.

– Держи парней на прицеле. Они сейчас всей толпой в твою сторону двинутся.

Боевики в самом деле двинулись, но не всей толпой, а разделившись. В разные стороны от въезда в село. И расходились друг от друга. Стало ясно, что два человека должны контролировать сельскую площадь, два человека, в том числе и дальнобойщик, держать под прицелом дорогу, чтобы задержать помощь, если та подойдет.

– Сокол! Работаем. Не дать им занять позицию.

– Понял.

Дальнобойщик поднимается прямо на Парамошу. Старший лейтенант улыбнулся и навел прицел. На лбу боевика зеленая повязка с надписью арабской вязью. Парамоша считал его шаги, определив место, когда боевик станет невидимым для часовых внизу. Еще десять шагов… Еще пять… Еще два шага…

Палец дождался, когда остановится дыхание, и плавно нажал на спусковой крючок. Боевик словно споткнулся и упал лицом вниз.

Теперь для проверки взгляд в прицел на часовых. Болтают. Ничего не видели.

А второй снайпер? Второй предстал в профиль. Наклонившись вперед, упорно взбирался с камня на камень. Прицел поймал его легко. С восьмидесяти метров не попасть в голову невозможно. Парамоша попал.

И опять посмотрел на часовых. Часовые спокойны и невозмутимы.

– Сокол. Я сделал обоих.

– Я тоже.

Значит, боевиков осталось только двенадцать. Из них четверо на постах.

С восьмерыми основная группа может справиться и без помощи снайперов. Хотя страховка нужна.

– Сокол. Выходи на прежнюю позицию. Контролируй оттуда задних часовых. Здесь мы сами справимся. Как только основная группа выйдет к медикам, работай.

– Понял. Иду.

Теперь осталось только дождаться основную группу…

Против воли глаза то и дело опускаются на руку, где на запястье выставлен из-под рукава циферблат часов. Стрелка движется медленно, словно издевается.

Вот они, автобус и три микроавтобуса с красными крестами. Это могут быть только свои…

Один часовой побежал докладывать. Второй спрятался в кустах…

2

Шерхан нашел в ящике стола свою старую записную книжку.

Он никогда не клал ее в карман и ни разу не относил ее домой, потому что там записаны телефоны нескольких московских подружек, которых навещает во время командировок. Жена всегда интересуется его записями. Дотошная. Не постесняется позвонить и откровенно проверить, если телефонный номер покажется подозрительным. Может из этого получиться, говоря очень мягко, неприятный разговор.

С таким характером бороться, все равно что гору сдвигать. Лучше обойти…

Там, в книжке, среди других телефонов, Шерхан нашел нужный сейчас. Товарищ по аспирантуре, осевший в Москве на постоянное жительство. Сейчас с ним необходимо возобновить связь. Очень может пригодиться. Позвонил.

– Александр?

– Да. Кто это?

Шерхан узнал голос. Всегда сдержанно-деловой, суховатый в интонациях. Очень конкретный человек этот Александр. До того, что с ним почти никто, кроме Шерхана, не желал близко общаться.

– Здравствуй, дорогой. Это Шерхан. Не забыл, что у тебя был такой друг?

– Рад тебя слышать! Ты в Москве?

По голосу трудно понять, в самом ли деле Александр рад. Нужно хорошо знать его, чтобы заставить себя поверить в действительную радость.

– Нет. Я звоню из Грозного. И по делу. Я помню, ты занимался кирпичными заводами?

– Я и сейчас ими занимаюсь. Извини, у меня сейчас совещание. Поэтому давай созвонимся позже.

– Вот и хорошо, что занимаешься. Я много времени у тебя не отниму. Меня такие заводы интересуют. Сам понимаешь, какое у нас тут строительство можно развернуть.

– Понимаю. Что тебя интересует конкретно. Ценовой разброс… Сообщи, я дам указание, тебе сегодня же подберут проектную документацию. Могу выслать по электронной почте.

– Небольшое производство. В пределах восьмидесяти-ста тысяч долларов. Я бы взял три таких завода.

– Я понял. Поищу. Адрес свой сообщи.

Шерхан продиктовал по буквам адрес электронной почты.

– Я понял. Жди сообщения к вечеру. Извини еще раз. Звони. Лучше домой…

– Созвонимся…

Вот и начала обретать первые реальные черты давняя мечта министра. Дело, которое обещает большую перспективу, за которое не жалко отдать лучшие годы жизни. Запретить ему быть министром строительства и сочетать при этом работу в бизнесе никто не сможет. Даже президент обещал безоговорочную поддержку. А что такое – быть в одном лице и заказчиком и подрядчиком? Сам назначаешь цену за свою работу. Об этом можно только мечтать. Конечно, никто не сможет придраться и сказать, что заводы принадлежат Шерхану Алиевичу Дзагоеву. Оформлено все будет с умом, на разные фамилии. А уж кто будет деньгами распоряжаться – это совсем иной вопрос. И этот вопрос тоже не подлежит контролю.

Шерхан позвонил сотруднику, сидящему этажом ниже. Этот сотрудник из одного с министром тейпа. Надежный, хотя и несколько суетливый. Любит побегать, помотаться по командировкам, узнать что-то новое, но не умеет доводить дела до конца. Таким уродился у серьезных вдумчивых родителей. Но сейчас Шерхану нужен именно такой расторопный и шустрый.

Сотрудник постучал в дверь кабинета буквально через минуту – похоже, бегом по лестнице бежал.

– Помнишь, ты мне рассказывал про цементный завод в Ставропольском крае…

– Да, почти не работающий. Он до сих пор, кажется, простаивает. Как приватизировали его, так совсем и захирел… Без нормального хозяина…

– Сегодня сможешь туда съездить?

– Сегодня туда – завтра обратно.

– Сегодня же и обратно. Утром являешься ко мне домой с докладом. Все про этот завод. Я хочу его купить и поставить на ноги.

– Утром буду у вас, Шерхан Алиевич.

– Все подробности разузнай! И докладную записку для меня подготовь.

– Сделаю.

Уж что-что, а подробности он узнать сможет. И так много подробностей привезет, что самому будет в них трудно разобраться. Но этот завод очень нужен. И даже хорошо, что он находится в Ставропольском крае. Меньше будет разговоров здесь, в Чечне.

Шерхан включил компьютер и стал выбирать все сайты, рекламирующие промышленность строительных материалов. Нашлось так много данных по новым, совсем незнакомым министру материалам и технологиям, что он даже растерялся. Как-то за административной деятельностью совсем отошел от всех новинок в строительстве.

То ли от работы за компьютером, то ли от ранения у Шерхана закружилась голова. Пора и правда домой. Что ни говори, а ранение, пусть и легкое, и последующая нервотрепка сильно утомили его. И даже пообедать не успел.