Читаем без скачивания Флейта для чемпиона - Валерий Медведев

Гиви нацелился в Ларионова объективом кинокамеры.

- Да, с такими нервами и вправду можно стать чемпионом мира по любому виду спорта: и в милиции, и из милиции со спокойным выражением лица. Между прочим, а куда в это время смотрели лица друзей, лица судей и прочие лица?

Он навёл кинокамеру и на Гуляеву с Фокиной. Они отвернулись. Ларионов стянул с себя тренировочный костюм. Достал из сумки "спортивки" и начал их сгибать и разгибать, сев на траву.

Валентина Сергеевна так ничего и не поняла: что же произошло?! Но дело есть дело, ей некогда было выяснять подробности происшедшего.

- По просьбе режиссёра приглашаю вас... - деловито начала она, обращаясь к Ларионову.

- Нет, Валентина Сергеевна, я в вашем фильме сниматься не буду, - отрицательно покачал он головой.

- Но почему? Все так мечтают в вашем возрасте сняться в фильме, и пробы у вас просто замечательные!

Она достала из портфеля несколько фотографий Ларионова: вот он улыбается, разговаривает с очень красивой девушкой, прыгает через планку и т.д. и т.п.

- Пробы, конечно, неплохие, - мельком взглянул на снимки Вениамин. - Сценарий неважный.

- Неважный? - оскорбилась Валентина Сергеевна.

- Потому, что он глупый, опять, как некто зазнался и как исправился. Сколько можно об этом. Я вообще не видел умного фильма о спорте. Смотришь кино, и такое впечатление, что спортом одни дураки занимаются. И потом, почему спортивная комедия? В спорте, по-моему, ничего смешного нет. Спорт - это, по-моему, драма, вечная драма!..

Валентина Сергеевна протянула Ларионову руку, помогая встать, и так за руку отвела его в сторону, точно маленького.

- Ты говоришь, сколько можно о том, как зазнался спортсмен? А ты знаешь, что про тебя ребята говорят? - негромко сказала она.

- Что?

- Как раз то, что ты уже зазнался, что ты и режим нарушать начал, и с подозрительными личностями якшаешься... и... Много что о тебе говорят.

Но её слова никак не подействовали на Ларионова.

- Ну, это как смотреть на всё, что обо мне говорят. Знаете, есть такое выражение: угол зрения... это, когда у человека зрение сужается в угол. А должно быть наоборот... и потом, я где-то читал, что беда людей в том, что они судят о людях по поступкам, а не по мотивам поступков. Вы меня извините, конечно, что я у вас отнял столько времени.

Он вернулся к скамейке, достал из сумки сценарий и вернул его Валентине Сергеевне.

- Ничего, может, ещё надумаешь...

У Валентины Сергеевны был богатый опыт работы в кино. Она считала, что он просто пижонит перед товарищами и не сегодня-завтра прибежит на киностудию и станет упрашивать: "Возьмите меня, пожалуйста! Я тогда неудачно пошутил!" Примерно так он скажет, надеялась она, или нечто в этом роде.

- Ларионов, после Цветкова прыгаешь ты, - предупредила Елена.

- Я только расслаблюсь по системе йогов... Ногу сильно потянуло...

Помассировав колено, он присел на пьедестал и замер.

- Никаких расслаблений! - заявила Лена. - Никаких йогов!.. Прыгает Цветков. Приготовиться Ларионову! Почему Ларионов не готовится к прыжку?

- А он заснул, - во все глаза глядела Светлана на спящего Ларионова.

- Как заснул?.. В такую минуту?!

- Знаешь, если начнёшь нарушать ре... - начал Вадим.

- ...жим... - привычно подхватила Светлана.

- И трени... - продолжал Вадим.

- ...ровки... - закончила Светлана.

- Конечно, будешь спать, если три свидания будешь назначать сразу! И ногу потянешь на три свидания бегать! - сказала Надежда со знанием дела.

- Вот это нервы! - позавидовал Вениамину Тарас.

- Совести у него нет! - устала возмущаться Елена.

- Вот это кадр! - навёл на Ларионова кинокамеру Гиви.

- Просто Ларионов умеет, как никто, расслабляться, вот и весь секрет, - спокойно ответила Татьяна.

А Гиви снимал себе и снимал Ларионова.

- Картина будет называться... "Олимпийское спокойствие"...

На что Татьяна сказала:

- Документальный сатирический снимаете? Или сами являетесь участником фильма под названием "Допрыгался"? Учтите, что все сценаристы и участники фильма привлечены будут к ответственности.

- Слушай, девочка! - заметил ей Гиви. - Как в тебе, такой маленькой, помещается такой большой язык? Я снимаю фильм "Прыжок в известность".

- Известность тоже бывает всякая, - не осталась Татьяна в долгу.

- Обрати внимание, где лежит у чемпиона голова, - показал Геннадий Сидякину.

- Где? На возвышении.

- "На возвышении"... Не на возвышении, а на первом месте... а ноги на третьем... Символика!

Валентина Сергеевна взяла лежащую на скамейке "мемориальную доску" и прочитала вслух:

- "Во дворе этого дома прыгал, и тренировался, и побеждал всех в юности чемпион мира по прыжкам в высоту Вениамин Ларионов!"

- А почему и мне с вами не попрыгать, пока чемпион спит? - вдруг сказал Гиви, положив на скамейку кинокамеру. - В конце концов, нам, людям объективным, сила нужнее нужного. Держать в руках камеру - это вам не вечную ручку!..

Он снял с себя куртку, джинсы и убежал на спортплощадку, в сектор для прыжков.

- Игры продолжаются! - тихо сказала Елена. - Прошу не расслабляться! Пока Ларионов спит, пусть отпрыгают свою норму Цветков, Сидякин и Масюков! Или нет... пока Ларионов спит и пока у него нога болит... Вадим, попробуй наверстать упущенное. Сегодня Ларионов хороших результатов не покажет.

Гуляева, Фокина и Масюков ушли на спортплощадку.

Леонид, оставшийся один, задумчиво произнёс с видом Гамлета:

- Игра ума, игра чувства, спортивная игра, игра на скрипке... Может, всё в жизни игра?.. И просто одни играют честно и талантливо, а другие жульничают и бездарничают... Ах, вы наше Сиятельство Медалей и Улыбок!.. Ах, вы наше Страдательство Падений и Ошибок! - И вдруг деловито сказал в пространство: - Вот завалю все наши олимпийские игры гениальными стихами! Вита ещё пожалеет, кого потеряла!.. Читайте, завидуйте!..

Перед спортплощадкой Масюков приотстал от Надежды с Еленой, вынул из сумки толстые стельки и засунул их в шиповки.

Гусь насмешливо наблюдал за ним:

- По-моему, одни стельки у тебя уже есть?

- Иди ты! - И Масюков убежал.

- Эй, ты! Стельки не потеряй! Стелька Разин!

Масюков стремительно мчался по дорожке.

Голос диктора Виктора вновь заполнил двор:

- Как сказал бы Пушкин: "И вдруг прыжок! И вдруг летит! Летит, как пух от уст Эола!.." Со двора доносится шум, свист, крики: "Чепчик! Мазила!" У Цветкова есть ещё двести попыток. А сейчас свой девяносто девятый прыжок сделает Вадим Масюков.

Увидев Гиви, Масюков остановился.

- Ну как, присмотрелся ко мне? - гордо развернул плечи Вадим.

- Присмотрелся. - Гиви после неудачного прыжка повторить попытку раздумал и теперь одевался, спеша выступить в более удачной и привычной роли - кинооператора.

- Как к Терешковой, присмотрелся? - приставал Вадим.

- Как к Терешковой.

- Теперь плёнки у тебя на меня хватает?

- Теперь плёнки у меня на тебя хватает, теперь у тебя не хватает... - Гиви водрузил на плечо киноаппарат.

- Чего у меня не хватает? - почуял Вадим что-то неладное.

- Сходства с Терешковой у тебя не хватает.

- Смотри, пожалеешь! - сказал ему вслед Вадим. Обернулся... Перед ним стояли Лена и Надежда.

- Главное - помни про стрелки: на часах без пяти шесть!.. Так и ноги!.. Маленькая стрелка - толчковая нога, большая стрелка маховая... тихо и гипнотически внушительно бубнила Лена. - Масюков, на тебя смотрят все ребята... и даже взрослые из окон. И твой папа смотрит... И твоя мама... Ну, перепрыгни ты этого Ларионова!.. Ну, что тебе стоит!

- Слушай, Гуляева, что он тебе, шина, что ли, что ты его всё накачиваешь? - усмехнулся Тарас Сидякин.

Но Лена пропустила его слова мимо ушей:

- Сейчас ставить рекорд только за счёт одарённости и силы становится всё труднее. Скорость, техника атаки на базе развитых специальных средств!..

- Да не мешай человеку прыгать! - вмешался Тарас.

- Главный судья соревнований не может мешать! - заявила Гуляева.

- Может! Ещё как может! - уверенно сказал Тарас.

Вадим побежал к сектору для прыжков. Елена Прекрасная, в скобках наставница, продолжала бежать рядом с Масюковым, продолжая наставлять изо всех сил своих убедительных слов, внушая Масюкову: "Физические возможности человека ещё не раскрыты полностью, рекорды обновляются, а главное - это вера в себя... " Тарасу показалось, что с этими словами Гуляева оторвалась перед самой планкой вместе с Масюковым от земли и, взлетев гораздо выше Масюкова над планкой и в воздухе, продолжала с высоты своего тренерского положения давать Масюкову свои драгоценные тренерские советы: "Когда-то знаменитый негр Джесси Оуэнс подбежал к маме и сказал: "Мама, я буду чемпионом!" И ребята и я верим, что Масюков, а не этот зазнавшийся Ларионов, тоже когда нибудь подбежит к своей маме и скажет: "Мама, я буду чемпионом!"

Впрочем, оставим всю эту картину не совсем художественного воображения на совести этого подводного художника Тараса Сидякина, мало ли что может вообразить его бурная фантазия...