Читаем без скачивания Приговоренный к жизни - Анна Данилова

– Я знаю это шоу… Это авторская программа Валерия Журавлева.

– Цилевичу позвонил как раз редактор Журавлева, пригласил нас с тобой в Москву. Поездка, гостиница – все-все будет оплачено их каналом.

– Хочешь сказать, что на нас обратили внимание?

– А как еще я могу расценить эти предложения? Так как, соглашаться или нет?

– Ты имеешь в виду наше участие в их шоу или продажу моего права на «Скелет в шкафу»?

– И то и другое.

– Ну уж нет! Мы примем, конечно, участие в их шоу, но продавать свое я не собираюсь.

– Знаешь, он еще намекнул, что в процессе переговоров мы сможем договориться о том, чтобы ты сама переехала в Москву и вела там, на их канале, свое шоу. Правда, в этом случае тебе придется поделиться кое с кем… Ты бы слышала, как он нервничал, когда разговаривал со мной!

– Надеюсь, он был рад?

– Даже и не знаю… Ведь наш канал живет сейчас на рекламные деньги, которые поступают благодаря нам, нашим с тобой программам. И что бы простые люди ни говорили о нас, рейтинги у нас высокие…

– А какая тема будет там, о чем будет идти речь?

– Он сказал, что туда будут приглашены ведущие других скандальных ток-шоу с разных каналов, из разных городов. И тема будет «Скандалы, скандалы…», точнее, жизнь шоуменов, их проблемы, риски. Вот, к примеру, сегодня нас с тобой чуть ли не растерзали в ресторане, то есть реакция людей на наше шоу была просто потрясающей! Мы с тобой рисковали если не своей жизнью, то уж точно здоровьем! У нас с тобой вообще опасная работа!

– А ты как считаешь?

– Я просто уверен, что мы должны с тобой поехать в Москву, хотя бы за пару дней до этого шоу, встретиться с нужными людьми…

– Возьмем Цилевича?! – Инга заблестела глазами. – У него же связи, он подскажет нам, куда и к кому пойти, что говорить… К тому же он лично знаком с Журавлевым!

– Да, конечно, он и сам открытым текстом сказал, что поможет нам.

– Саша, что же это получается?

– А получается то, моя дорогая, что мы с тобой победили! И что мы выросли из провинциальных штанов! Нас с тобой ждет столица! С нашими мозгами, с нашими острыми языками, зубами и здоровым цинизмом!

– А может, нам продать мое шоу, купить домик где-нибудь в Греции или Италии и уехать ко всем чертям, а? – Она кошечкой стала ластиться к мужу, пощипывая его за щеки. – А, Нечаев?

– Ты – сучка, Инга, но в самом хорошем смысле этого слова, и я тебя обожаю!

– Ну, если так… Но ты должен взять обратно все те грубые слова, которые ты наговорил мне сегодня днем…

– Ты извини меня, дорогая! Просто нервы…

– А у меня, конечно, нервов нет, да? – Она потерлась щекой о его щеку. – Ладно, проехали. Может, отметим наш успех?

– Где Маша? – спросил он шепотом, оглядываясь.

– В ванной комнате, прибирается. Как выйдет, я отпущу ее. Ну, так что – сбрызнем?

Вместо ответа Нечаев подошел к бару, взял бутылку виски, Инга поставила стаканы. Нечаев разлил янтарную жидкость.

– За нас?

Они чокнулись и выпили. Затем Нечаев плеснул еще по одной порции.

– Предлагаю не чокаясь…

– Неужели за моего папу?

– Да, он был классным мужиком, и я ему действительно многим обязан!

11

Наташа Каленова, высокая стройная девушка с черной блестящей челкой и высоким конским хвостом, увидев Дениса за столиком летнего кафе в центре города, где он ей назначил встречу, сразу же устремилась к нему. Поравнявшись с ним, широко улыбнулась, демонстрируя прекрасные белые зубки:

– А ведь это вы – Денис?

Учитывая, что вокруг было множество столиков, за которыми были и другие парни его же возраста, он смутился. Как она узнала его?

– У вас очень серьезное лицо, – словно прочтя его вопрос, ответила Наташа. На ней было черное, в белый горох, платье с большим вырезом. Чудесная, нежная девушка!

– Да, это я, – закивал он, смущенно улыбаясь. – А вы, значит, Наташа Каленова.

– Мне кофе с молоком, – бросила она подошедшей официантке.

– А мне просто черный кофе без сахара, – сказал почему-то Денис, хотя всегда пил кофе с сахаром.

– Вы хотите расспросить меня про Лену, да?

– Да.

– Знаете, что я думаю по поводу ее исчезновения? Лена – не тот человек, чтобы пропадать, тем более чтобы ее похищали. И это несмотря на то, что у нее очень богатый отец. Она никогда не влипала ни в какие истории, ни в чем никогда не была замешана. Она – серьезная и очень чистая девочка. И хотя у нас в лицее все знают, что ее похитили и даже уже вроде взяли выкуп, поверьте мне – все это подстроено кем-то. Но только не ею самой. Она любит своих родителей и никогда не пошла бы на такой отвратительный поступок. Да, безусловно, она была в некотором роде одинокой. Но ведь мы все одиноки! У меня вот, к примеру, родители тоже занятые люди, работают с утра до ночи, зарабатывают. Но я понимаю их. Думаю, что и Лена тоже не была в обиде на отца. Что же касается ее матери, то и здесь тоже мы говорили с ней, она относилась к этому ее браку с пониманием. Может, и скрепя сердце, но с пониманием.

– Значит, вы уверены, что это не она сама себя похитила из-за выкупа?

– Нет, и это даже не обсуждается! Зачем ей деньги, когда она имела все, что хотела? И даже если бы она захотела переехать, скажем, в Америку или Англию (а отец предлагал ей там учиться), то она и там получила бы все.

– Но сбежать из дома она могла?

– А вот сбежать, чтобы немного встряхнуть своих родителей, чтобы они хотя бы вспомнили о ее существовании, – да, на это она способна, это правда. Правда, как-то затянулось все это…

– Скажите, а мог кто-нибудь воспользоваться ее отсутствием, чтобы устроить весь этот цирк с похищением, выкупом?

– Знаете, у нас очень разношерстный класс. Все мы очень разные, и к Лене тоже относятся по-разному. Дело в том, что у нее обостренное чувство справедливости, и она, понимаете, никогда не промолчит, если видит, что кто-то кого-то незаслуженно обидел. Ну, вот такой пример. Дело было не так давно, в один из первых весенних теплых деньков. Мы все решили сбежать с урока физики. Нас словно воздух весенний опьянил. Вроде бы взрослые, все понимаем, но кто-то сказал: давайте сбежим, прогуляем урок в сиреневых посадках, разожжем костер, поедим жареных сосисок! И мы все, стадо баранов великовозрастных, решили бежать! Лена – человек компанейский, не крыса, вы понимаете, о чем я, да? Так вот, она встала в дверях и сказала, что не побежит. Потому что у преподавательницы, Марины Викторовны, недавно был нервный стресс, от нее ушел муж, оставив ее с маленькой дочкой. Сказала, что она хороший человек и что мы своим необдуманным поступком сделаем ей больно, что так нельзя… Понятное дело, что Лену никто не послушал. Все ломанулись на улицу… И все! Лена же пошла в супермаркет, купила торт, цветы, пришла одна на урок и сказала, что весь класс опьянел от весны и что они, то есть все мы, сбежали не потому, что не уважаем ее лично или ее предмет, а просто так…

– И как отреагировала Марина Викторовна?

– Она, к счастью, оказалась нормальной. Они с Леной съели торт, выпили чаю, поговорили по душам. Просто Лена как-то все сгладила…

– А вы тоже сбежали?

– Само собой! – улыбнулась Наташа, тряхнув красивой густой челкой. Синие ее глаза смотрели весело, дерзко.

– Может, есть кто-то из ее окружения, кто мог бы ей позавидовать и устроить это похищение с выкупом?

– Да мы всем классом думали об этом. Ничего такого никому в голову не пришло.

– А что с ее личной жизнью? У нее есть парень?

– Нет, она считает, что ей нужен кто-то постарше, поумнее наших баранов-сверстников. А еще она говорила, что мечтает о любви, не видит смысла встречаться с кем-то просто так, что все это глупости и отнимает много времени.

– Так, может, она встретила кого-нибудь постарше не в лицее и скрывала свой роман?

– От меня? Скрыла? Нет, это невозможно.

– Так что вы думаете? Что с ней случилось?

– Понимаете… Она девушка непростая. Она, кстати говоря, пишет стихи. Но не про любовь-морковь, а философского плана, такие мудреные. Сложные. Она вообще очень умная.

– Может, она с кем-то переписывалась по Интернету?

– Она «чатилась» с кем-то, но это же просто какие-то виртуальные знакомые, она их в глаза не видела! И у меня таких «осликов», как мы их про себя называем, полно. Пишут всякую хрень… я извиняюсь – чушь! Ничего серьезного!

– Наташа, но она пропала! Ее нигде нет! Судя по вашим словам, получается, что сама она не могла так жестоко разыграть родителей… Но, повторяю, ее нигде нет! Что вы сами можете предположить?

– Знаете, с одной стороны, я очень переживаю за нее, знаю, что в городе орудует какой-то маньяк, что одну девушку нашли изнасилованной и убитой на свалке… Слава богу, что это не Лена! Но, с другой стороны, душа моя почему-то спокойна. Не могу объяснить это, не знаю. Но я уверена, что она жива, что с ней все в порядке. Она, может, куда-то уехала, я не знаю… Может, у нее было такое душевное состояние, когда ей захотелось побыть совсем одной?